Часть 19. Немного о чувствах

      Катерина пришла на кафедру, произнесла:       — Ну и где Зотова?       — Ушла, — ответила Надюшка.       — И что, и аудио уже не надо? — удивилась Катерина.       — Попросила на флешку скинуть, не захотела ждать, — произнесла Надюшка.       — Значит, скинете, — ответила Катерина.       Катерина уже хотела уходить, но увидела, что Надюшка как-то мнется и явно хочет что-то сказать.       — Еще что-то произошло? — спросила Катерина.       — Софья написала заявление с просьбой предоставить аудио, потребовала зарегистрировать и выдать копию, — произнесла Надюшка, протягивая бумагу.       Катерина взяла в руки бумагу, начала читать.       «В связи с необъективностью комиссии, явными попытками завалить, что, в целом, свидетельствует о вопиющей несправедливости, прошу выдать копию аудиозаписи зачета».       Катерина отложила бумагу, произнесла:       — У нее отходняки от «белки»? Она сдала и жалуется на необъективность?       — Я не спрашивала, — ответила Надюшка.       — Надежда Сергеевна, подготовьте письменный ответ в стиле «в ответ на вашу просьбу выдаем аудиозапись» и скиньте мне на почту, я подпишу, — сказала Катерина.       «В ответ на ваше заявление сообщаем, что копию аудиозаписи зачета вы можете получить на кафедре уголовного права в часы работы».       Надюшка отдала Софке бумагу, флешку, сказала:       — Софи, как ты и просила, за тебя расписалась в получении.       Софка, вспоминая звонок от Надюшки пару часов назад, предложение зайти и расписаться в получении ответа и фразу Софки, чтобы Надюшка сама за нее расписалась, поблагодарила и произнесла:       — Большое спасибо.       — Соф, не делай глупостей, — сказала Надюшка.       — Ой, Надька, уже столько глупостей наделано, что от еще одной хуже не будет, — вздохнула Софка.       Все общежитие ставило ставки, когда Софка пойдет пить, однако вместо этого девушка сочиняла жалобу в ректорат. Поздно ночью отправила через сайт, с чистой совестью легла спать.       — Уважаемые коллеги, — Катерина пришла на кафедру после обеда, — убедительная просьба принимать экзамены и зачеты, особенно у группы, в которой обучается Софья Зотова, ну и особенно у самой Софьи Зотовой, строго в рамках билета и без попыток вытянуть. Как говорится, не сдала — и не сдала, будем работать строго по закону. Не сдала трижды — вузов в городе много.       Марина почувствовала по голосу Катерины, что она чем-то расстроена.       — Надежда Сергеевна, на правах одногруппницы предупредите, пожалуйста, Софью о том, что следующее нарушение дисциплины — это выговор, а два выговора — это отчисление, — продолжила Катерина. — Давайте и вправду действовать строго по нормам законодательства.       — Екатерина Васильевна, что-то произошло? — спросила Воронкова.       — Да, Антонина Петровна, — ответила Катерина. — На слова и обороты комиссии написана жалоба в ректорат. Тамара Кирилловна настоятельно рекомендовала быть сдержаннее в выражениях и, если сильно чешется, действовать строго в рамках законодательства.       Марина не сразу вспомнила, что Тамара Кирилловна — это проректор.       «Ну, может быть, в чем-то Софка и права», — подумала Марина, ничего не говоря вслух.       Около одиннадцати утра в кабинете Катерины раздался звонок.       — Екатерина Васильевна, это Тамара Кирилловна, зайдите, пожалуйста, — произнесла проректор.       Катерина пришла к Тамаре Кирилловне, услышала:       — Что у вас там с Зотовой?       — Зотова в нецензурной форме оскорбила преподавателя, выразилась нецензурно на другой паре, поэтому, как и положено по всем стандартам, после докладной второго преподавателя — первая не пожелала ничего писать — мы затребовали у нее объяснительную и, на основании этого, был вынесен приказ на выговор, — произнесла Катерина.       — А с зачетом в чем дело? — продолжила Тамара Кирилловна.       — Ну вы же явно аудио слышали, — мало сомневаясь в своих словах, сказала Катерина.       — Екатерина Васильевна, вот в том-то и дело, что я слушала аудио и не понимаю, к чему было это явное стремление завалить студентку, да еще и явно исходящее от вас, — ответила Тамара Кирилловна. — Вот этот второй человек, ну было же слышно, он пришел вам на помощь, — немного подождала. — Вот давайте все же, Екатерина Васильевна, действовать строго по правилам. Вынесли выговор — да разве ж я против, я слова против не сказала. А просто так валить — это уже перебор, как ни крути.       Перед следующей парой Надюшка сказала Софье:       — Катерина сегодня пришла на кафедру грустная — ну видно было, что ей хорошо так навтыкали. В общем, преподавательскому составу велено принимать строго по билету, не сдала — сама лошара. А мне было сказано передать тебе, что за следующий залет тебе впаяют второй выговор и на этом основании отчислят. Вот чувствуется, что из принципа.       — А я буду вести себя прилично и они не придерутся, — ответила Софка.       — Как говорится, и кто мешал вести себя прилично сразу? — спросила Надюшка и замолчала — в аудиторию вошел преподаватель. Софка, желая показать, что она теперь ведет себя исключительно правильно, тоже промолчала.       Настена чувствовала себя объективно хорошо. Иногда с некоторым испугом думала, что это, может быть, просто мания после шизофренического и депрессивного эпизода, но, с другой стороны, была возможная критика к состоянию, нормальный сон и, в целом, более чем обыкновенная жизнь.       А еще появилось чувство, которого не было достаточно давно — влюбленность. И не как у Катюшки — в какого-то парня с соседнего факультета, с которым они познакомились в столовой, все произошло более чем неожиданно.       — Антон, — произнесла Настена, придя на сектор и решив поговорить с лечащим врачом наедине. — Вы просили говорить о любых изменениях состояния.       — Я слушаю, Насть, — ответил Антон.       — В общем, Антон, я не знаю: это норма, это симптомы маниакального эпизода… — Катюшка замялась.       — В кого влюбилась? — практически не сомневаясь, спросил Антон.       — В вас, — ответила Настена.       Антон опешил. Какое-то время помолчал, потом произнес:       — А давай, Настя, подождем какое-то время, понаблюдаем и только потом сделаем выводы. Может, что-то еще есть? Со сном проблемы, мысли скачут, видения, голоса…       — Нет, Антон, слава богу, все хорошо, — ответила Настена.       А в обед, пойдя вместе с Кириллом в столовую, сказал:       — Ну теперь, для полного счастья, и она в меня втюрилась. И что дальше делать будем?       — Не мне тебе объяснять, что делают, когда люди взаимно друг в друга влюблены, — ответил Кирилл.       — Эксперименту кранты, научные статьи все погорят, — произнес Антон.       — Да ты же в нее уже давненько втюрился, теперь пришла взаимность, — произнес Кирилл. — Сказал бы баян про «и детишек вам», но детишками тут явно не пахнет в ближайшие годы. Хотя можно к генетику сходить и посчитать риски.       — Да там процент ниже, чем у сахарного диабета, но народ что-то не парится на тему диабета первого типа, — сказал Антон. — А тут надо смотреть ее родственников, может, это случайная ситуация. Плюс начало со стрессом совпало: то ли после «просто» стресса, то ли после развода. Не, я больше за этические моменты переживаю и за то, что это может быть проявление мании.       — Ну, как говорится, у вас же по согласию будет, — ответил Кирилл. — Ай, думай сам, тебе виднее.       Остаток дня прошел спокойно. Настена вернулась домой, начала смотреть, как Катюшка собирается на свиданку. Пожелав удачи сестре и представив, как прекрасно они будут гулять по улицам, прямо как они с бывшим мужем, Настена открыла ноутбук и начала набирать сообщение.       «Антон, добрый вечер!       Я много думала на все эти темы и все же смею написать то, что пишу. Я прекрасно осознаю то, что «косячная» и вероятность моего устройства жизни крайне невысока, т.к. среднестатистическому нормальному человеку не будет нужна «косячная» партнерша. Ну разве что кроме «просто развлечься». Я очень хочу хоть на какое-то время вернуться в прошлое, когда мы с моим бывшим мужем просто гуляли по ночным улицам, поэтому предлагаю вам просто, совершенно без обязательств, погулять по улицам. Антон, даже если мои мысли — это признак мании (я читала, что один из признаков маниакального эпизода — сексуальная расторможенность, но, как говорится, «об извращениях» я даже в мыслях не мечтала, т.к. это аморально), а критика есть только потому, что я на таблетках, давайте просто приятно проведем время. В смысле, не в каком-то пошлом, а интеллектуально. Блин, я уже такого понаписала, что вы меня посчитаете в обострении, но что-то исправлять не буду, с вашего позволения».       Настена отправила сообщение на электронную почту Антона, почувствовала, что пульс подскочил, закрыла окно браузера.       Несколько раз за вечер Настена проверяла почту, однако ответа не было. Сестра пришла домой поздно, счастливая. Рассказывала о каком-то человеке, который играл на гитаре на стадионе, предложила собрать компанию из Софки и Надюшки и сходить втроем или вчетвером — с ней — на стадион.       — Ой, не… — вздохнула Настена.       — В кого-то втюрилась? — спросила Катюшка.       — Ага, — ответила Настена. — В Тоху.       — А он знает об этом? — с интересом продолжила Катюшка.       — Знает, — сказала Настена. — Предложил подождать, чтобы наверняка знать, что я не в очередном обострении. Я ему уже написала, что даже если я в обострении, то потом жалеть не буду.       — Ну ты же не замуж за него побежишь, — задумалась Катюшка. — Не пойдет дело — и разбежитесь.       — Или так, — произнесла Настена.       На следующий день на телефон Насти пришло сообщение:       «Насть, если еще не передумала, можем после сектора погулять».       Настена прочитала это сообщение, немало обрадовалась, а потом, немного успокоившись, ответила:       «Да разумеется, что не передумала. Буду очень счастлива».       Закрыла окно телефона, долго вспоминала свою первую «настоящую» любовь, которая впоследствии стала мужем, умышленно не стала вспоминать о не сложившейся семейной жизни, подумала:       «А так хоть на какое-то время себя счастливой почувствовать…»