Часть 27. Место практики

      Каждую неделю у Софки был «день охуения», как она его называла. День, в котором первая пара была у Зябликовой, потом Софка в рамках психологической разгрузки шла есть буузы во время «окна», а потом шла на пару Воронковой. «Между двумя птицами» — изначально этот день был назван Надюшкой так, однако слоган одногруппницы не прижился.       Сегодня все было более чем типично: контрольная в начале пары у Зябликовой на четверку — Софка решила немного учить материал, памятуя о том, что ей еще сдавать Зябликовой, которая явно не будет ее тянуть, впрочем, возможно, и валить тоже не будет — был же не так давно инцидент. Потом можно было потихоньку помучить искусственный интеллект, задавая вопрос, как скоро дело «этих долбоебов» уйдет в суд. Потом, когда Зябликова ее вызовет отвечать, прочитать текст с Надюшкиного листочка. Потом снова читать — ну не в общаге же этим и вправду заниматься?       Однако искусственный интеллект отвечал всякую чепуху: предлагал не волноваться и посоветоваться с адвокатом.       «Ты, блин, совсем дебил — не для того тебя спрашивают, чтобы ты к адвокату посылал», — подумала Софка и решила повспоминать, как она недолго — всего три смены — проработала в ночном клубе.       Все эти ночные смены Софка не любила: одно дело — по своей воле лечь в два часа ночи, совсем другое — возвращаться с работы после шести-семи утра. Сперва Софка думала, что в ночном клубе будут платить гораздо больше, чем в обычном заведении общепита, но ее мысли не сбылись.       Да, ставка «за выход» была гораздо больше, чем в других местах: что тех, где она или кто-то другой работал, что в тексте вакансий из интернета. Но, с другой стороны, в этом клубе оплата проходила по браслетам — прямо как в аквапарке, поэтому за всю смену она получила ровно ноль рублей чаевыми.       — Соф, не парься, в ночь с пятницы на субботу будет куда веселее, — сказал ей парень-официант, когда они утром, получив деньги за смену, уходили домой.       — А ночь с четверга на пятницу, походу, только в сериале козырная, — ответила Софка, которая невольно знала такие тонкости, потому что в общежитии обитали любители «Великолепного века» и иногда телевизор в холле показывал именно его.       Ночь с понедельника на вторник была еще хуже: по-видимому, к четвергу народ еще мог хотеть развлечься, а практически сразу после выходных таких желающих было немного. А третья ночь, со среды на четверг, закончилась для нее слишком быстро.       Народу в клубе было немного, поэтому они с двумя другими девочками скучали.       — А тут у вас вообще спать не положено? — спросила Софка.       — Не парься, часам к двенадцати ночи понабегут, — ответила другая девушка. — А хочешь пока что кокаину дам? В десна втереть.       — Пиздишь, — сразу же сказала Софка.       — Нахрен надо? — произнесла девушка.       — Сколько с меня? — спросила Софка.       — Это подарок. Бесплатно, платить ничего не надо, — ответила девушка.       Софка согласилась. Взяла пальцем порошок, завернутый в бумажку, начала втирать в десны, задумалась…       — Что, не штырит? — спросила девушка. — Очередная наркошка.       — Да пошла ты нахуй! — воскликнула Софка, понимая, что это был зубной порошок. Бросила остатки зубного порошка вместе с бумажкой в лицо девушке, слово за слово завязалась драка.       Было видно, что противница Софки никогда толком не дралась, потому что вцепилась ей в волосы. Софка же, воспитанная гопотой, сразу начала бить в лицо.       — Вы, блядь, совсем охуели? — прибежал кто-то.       — А хули она надо мной издевается? — возмутилась Софка, когда ее оттащили от обидчицы.       — Так она первая напала, — сразу же сказала девушка.       Софку выгнали из клуба, не заплатив за отработанные часы. Чем закончилось дело с той девушкой, Софка не знала. Но догадывалась, что ей, как «старослужащей», явно ничего не будет.       Пара у Воронковой прошла спокойно. Софка, больше ради того, чтобы выпендриться, вставила пару уместных реплик, когда спрашивали всю группу, спокойно прождала до конца пары.       — Софья, останьтесь, — произнесла Воронкова.       Софка собрала вещи, остановилась. Судя по голосу, Воронкова на нее не сердилась за события, казалось, очень большой давности, и даже в чем-то сопереживала.       — Софья, садитесь, — начала Воронкова. — Что же вы, в конце концов, никак не успокоитесь?       Воронкова не осуждала — это немало удивило Софку.       — Куда вы на практику пойдете? — продолжила Воронкова. — Опять в ПДН?       — В суд, — ответила Софка.       — А вас Екатерина Васильевна после того видео боится в суд отправлять, — произнесла Воронкова. — Чтобы ей потом за вас не прилетело.       — А что за видео? — не поняла Софка.       — Да из ночного клуба, — ответила Воронкова. — Отправили на почту деканата с какой-то анонимной, типа: «hghkjhgkhgj собака яндекс точка ру», подписали: «Вот такие студенты у вас учатся». Екатерина Васильевна видео посмотрела, разумеется, отвечать ничего не стала. Скандал поднимать не стала, но в суд вас отправлять не хочет.       — А что за видео? — Софка хотела как-нибудь оправдаться за фразу о кокаине, но до последнего надеялась, что оно начнется с момента потасовки и можно будет сказать, что ее оскорбили, вот она и не сдержалась.       — Да которое начинается со слов «хочешь кокаин, чтобы втереть в десны»? — ответила Воронкова.       Софка замолчала. Потом разрыдалась.       — Софья, а, может, и вправду в ПДН сходите? — озвучила Воронкова. — Всем будет спокойнее.       — Нет, — ответила Софка. — Университету положено отправлять на практику — пусть и отправляет.       — Зря, Софья, — произнесла Воронкова. — Поверьте, что вам было бы спокойнее проходить практику в ПДНе.       О месте практики — производственной, не преддипломной — их уведомили за пару недель. Списки были предварительные: для того, чтобы можно было изменить место.       — Так… — Софка едва прорвалась к распечатке. — А почему меня отправляют в суд в ебенях?       — Соф, университет имеет право отправить в любой район города, — ответила староста. — А тебя, видать, из принципа туда послали.       — Всех отправляют или по месту жительства, или по месту учебы, чтобы было не сильно далеко от общежития, — сказала Софка. — Мне что от дома, что отсюда одинаково далеко ехать.       — Соф, все недовольные идут в деканат и разговаривают с Дариной Олеговной, — ответила староста.       Разумеется, Софка была недовольна и другим: в этом суде, как рассказывали, практикантов любили загружать неквалифицированным трудом, вроде оформления дел. С одной стороны, не придерешься — все сугубо по профилю специальности, с другой стороны — ума нужно ровно для того, чтобы не подшить листы вверх ногами. Рассказывали, что тех, кто посообразительнее, потом отправляли составлять ответы гражданам или создавать реальные документы. Ничем из этого Софка заниматься не хотела: что ей, делать больше нечего?       — А вам что, Софья, не нравится? — спросила Дарина Олеговна, когда Софка пришла в деканат.       — Во-первых, мне до этого суда ехать часа два что от дома, что от университета, — произнесла Софка. — Во-вторых, сотрудники этого суда любят заниматься косплеем «Рабыни Изауры», что меня совершенно не устраивает.       — А куда бы вы, Софья, хотели попасть на практику? — поинтересовалась Дарина Олеговна. — Суд вам, в целом, подходит как место, где можно набрать материал для дипломной работы.       — В интернете есть все и даже больше, — ответила Софка. — На разных сайтах есть тысячи приговоров и решений в открытом доступе. Не то время, как говорится, чтобы выбирать базу практики по принципу «лишь бы набрать материал на диплом».       — Куда вы бы хотели попасть на практику? — повторила Дарина Олеговна.       — Прокуратура, — начала Софка. — Отдел опеки и попечительства.       — В прокуратуре, как вы выразились, тоже практикуют косплей, — произнесла Дарина Олеговна. — А в опеку почему хотите?       Софка замялась. Дарина Олеговна, решив, что это что-то личное, позвонила Катерине:       — Екатерина Васильевна, у нас же нет договора с отделом опеки и попечительства на практику? Зотова туда желает.       Угукнула, положила трубку:       — Софья, пойдемте. Что же это за эвфемизм такой? «Органы опеки и попечительства»…       Софка пришла к Катерине, Дарина Олеговна из любопытства осталась.       — Вы, Софья, пойдете проходить практику в опеке, только если вас отсюда отчислят, — произнесла Катерина. Посмотрела на Дарину Олеговну, сказала. — В опеке проходят практику студенты самого известного в городе институтика. Им там ставят печати и шлют на все четыре стороны.       — Это идиотия — ехать два часа до места практики, — произнесла Софка.       — Дарина Олеговна, предложите студентке остальные места практик, которые есть в запасе, и уведомьте, что у студента остается право найти себе место практики самостоятельно, — озвучила Катерина. — В этом случае я как-нибудь вас пару раз проверю: на месте вы или нет. Не на месте — вы эту практику не пройдете и отчислитесь. Пойдете дышать на улицу свежим воздухом.       Софка вернулась в деканат, села напротив Дарины Олеговны.       — В общем, Софья, выбирайте, — произнесла женщина. — Шесть участков мирового судьи и все в пригороде. Уж очень они просили прислать им кого-нибудь. Ехать минут сорок от города, предположу, что будете заниматься, как вы выразились, косплеем. Служба судебных приставов — выбирайте любой район города, в каждый можно направить. Тоже любители косплея. ФСИН. Девушек направлять не рекомендовано, так как колонии в том числе и мужские, осужденные расконвоированные. Как говорил один наш преподаватель: «Вот он набросится на нее, пока оттащат — у нее уже психологическая травма на всю жизнь».       — Вот так, при свидетелях, побежит себе сто тридцать первую статью делать? — не поняла Софка.       — Я, Софья, номера статей наизусть не знаю, но за что купили — за то и продаю, — ответила Дарина Олеговна. — Так, идем дальше. Аэропорт. Хоть таможня, хоть линейный отдел МВД. По-моему, от нас часа три — три с половиной ехать. Пригород, я так понимаю, вам перечислять нет смысла.       — Во ФСИН хочу, — произнесла Софка. — В какую-нибудь колонию поближе к дому.       — Хорошо, Софья, — немало удивилась Дарина Олеговна.       Пацану сломали жизнь, как ветку       Злополучной дикой конопли       И из зоны — зоны-малолетки —       Письма его горькие пошли:       «…Милая, родная моя мама,       Ты прости, что долго не пишу.       Я курить не буду даже грамма       Больше эту гадость — анашу…»       Софка посмотрела на одногруппника, который подошел к ней, сидящей в холле общежития, и включил это аудио, и сказала:       — Выключи это говно. Ты же знаешь, что я такое не люблю.       — Знатно над тобой Зябликова постебалась, — ответил Никита. — Подъеб сто первого уровня. Открыто новое достижение — жир тролля.       — А что тебе не так? — не поняла Софка.       — Читай приказ, — сказал Никита. — Ты же в прошлую практику в изоляторе чалилась, не знала, что места практик заранее распределяют.       Софка не отреагировала на фразу про «чалилась», взяла телефон, протянутый Никитой.       — Да еб твою мать, блядь! — выругалась Софка, крикнув практически на весь этаж.       — Пойду, мемчиков про тебя поделаю, — ответил Никита и ушел.       Минут через двадцать, осмыслив все и пробив адрес базы практики, Софка прибежала в комнату Никиты и с разбегу даже не сразу остановилась:       — Ты, блядь, не понимаешь, блядь, что это только звучит со стороны отстойно! Я, блядь, сама попросила Дарину Олеговну отправить меня в колонию поближе к дому!       Слова Софки потонули в смехе.       — Чо ржете? — Софка спародировала волжское «оканье». — Чо вам не так? Подумаешь, малолетка, и что с того? Мне от дома до этой малолетки ехать десять минут на маршрутке, которая идет в сторону пригорода!       Потом снова открыла карту, присмотрелась…       — Блядь! — на всю комнату крикнула Софка. — Блядь! Это «детское крыло» женской колонии! Малолетка за триста метров отсюда! Все планы нахуй полетели к чертям!       — О, Софьюшка хотела прийти на зону и сказать: «Гражданин начальник, я боюсь осу́жденных, подпишите мне практику», — рассмеялся Никита. — Не, точно надо мемчик создать: Софка на практике, найди ее.       — Пошел ты в пизду! — выругалась Софка, после чего вылетела в коридор и с размаху хлопнула дверью — нечего ей стоять открытой.