Часть 41. "С тобой неинтересно"

      Дашка сидела в своей комнате и любовалась декором. Гирлянда из шишек, сделанная собственноручно. Два рисунка с оленями. Искусственные цветы, все точно так же сделанные собственноручно. Да, все это придется убрать после Нового года, но, как говорится, почему бы не порадовать себя?       Ирина Константиновна с некоторым удивлением относилась к позиции внучки, которая игнорировала уроки технологии, но создавала такой уют дома. Да, гирлянда из шишек или искусственные цветы веяли советским новым годом, но ведь сейчас ретро в моде, вроде бы… Ну а олени — что олени, экзотические животные, только и всего.       Раздался звонок в дверь.       — Ой, Антон, — Ирина Константиновна немало удивилась. — Рада тебя видеть. А по какому вопросу?       — Да с Дашкой бы переговорить, — произнес он.       Дашка несколько удивилась. Потом решила, что у Молохина могут быть к ней разные вопросы или предложения. Потом увидела, что Молохин закрывает дверь в ее комнату.       Как выяснилось, разговор касался чипсов, украденных из магазина, отсмотренных работниками записей видеокамер, Дашке, которая попала на эту запись. И, что самое главное, которая первая умудрилась покинуть фудкорт, значит, точно что-то знала. И тому, что на десятый раз мелкого воровства найти виновных и сдать их в ПДН было буквально делом чести.       — С тобой неинтересно, ты колешься и плывешь в слезах слишком быстро, — сказал Молохин уже через две минуты.       Дальнейшие разговор был посвящен тому, как ее одноклассников поставят на учет в ПДН, заставят там отмечаться и не возьмут в ведомственные вузы. А завершился мыслью, что в таких компаниях делать нечего и вообще, находиться себе дороже.       — Наблюдательность есть, а держаться вообще не умеешь, — подытожил Молохин и пошел к матери.       Разговор с Ириной Константиновной был другого характера. Что опека, конечно, любит срубить палку на ровном месте, но здесь совсем другая ситуация и то, что кто-то присоединился позже и начал есть ворованные чипсы, вообще ничего не значит.       — Дашку не ругай, она не виновата, — напоследок произнес Молохин.       Дашке было не по себе. Антон, которого она и вправду считала кем-то, вроде старшего брата, который иногда может появиться в жизни, сделать что-нибудь хорошее и снова уйти достаточно надолго, бросил пару фраз в стиле самых драматичных сцен из фильма про Штирлица, которые, вроде бы, и не несли в себе какой-то негативный подтекст, но намертво застряли в сердце. Дашка принялась за очередной рисунок оленей, но он как-то не шел.       «Сделаю вертеп», — подумала девочка.       Около года назад Ирина Константиновна в ответ на такое предложение ответила внучке неожиданно: «Даже на мой атеистический взгляд богохульно делать фигурки святых, а потом их выбрасывать в мусорку», в костеле, где она пожаловалась на ситуацию, предложили не дразнить гусей и не делать то, что кажется лишним остальным домашним.       Сегодня Дашка решила ни у кого ничего не спрашивать. Коробки, которая стала бы основой вертепа, не было. Однако вариант с бумажками, изображающими ветки, вполне подходил.       — Даш, не расстраивайся, — незаметно пришла в комнату Ирина Константиновна. — У Антона характер такой.       — Да я и не расстраиваюсь, — ответила Дашка.       Несмотря на то, что это была далеко не та компания, с которой было интересно общаться, Дашка все же пошла к ним. Все так же посидеть на фудкорте, разве что на этот раз с маленькой картошкой-фри на всех.       — Вы ебанавты, — сказала Дашка. — А меня из-за вас бабушка отпиздила. Ни за что.       — Такое чувство, что ты хвастаешься тем, что тебя пи́здят, — ответила одноклассница.       — Сама ты хвастаешься, — произнесла Дашка, попутно вспоминая, как ее однажды осторожно спрашивала сотрудница опеки, не поднимают ли на нее здесь руку, и решив больше не трогать эту тему, ведь мало ли что, а вдруг бабушке потом попадет ни за что. — А вот троячком по технологии грех не похвастаться. Нихуяшеньки не делать и троячок получить. И училку завучиха выебала же.       — И похуй, — честно сказала одноклассница. — Вообще не ебет.       — Да тебе вечно на все похуй, а я рада, что у меня вместо матери и толпы орущих пиздюков появилась бабушка и старшие брат с сестрой, — ответила Дашка. — Особенно сестра хорошая, хотя и брат тоже хороший.       Сестрой была названа Марина.