Часть 54. Приезд отца

      Когда-то давно Софка ждала возвращения отца с вахты с нетерпением и радостью. Теперь же это была просто радость, причем не такая сильная, как раньше.       Накрыли стол — несмотря на то, что сейчас Алексей Зотов жил со своей «второй семьей», а не в вагончике, и питался полноценно, а не тем, что приготовит повар, гостя — к нему больше относились как к гостю — хотелось порадовать.       Сегодня им привезли еще одну фирменную кружку, которых, по-видимому, было на Севере навалом, кепку с логотипом компании — уже четвертая, если не считать тех, которые были кому-то подарены, потерялись или выгорели от солнца, брелок с оленем, у которого зачем-то светились глаза на манер фонарика, если нажать этому оленю на спину, пара блокнотиков и ручек — тоже явно стыренных в офисе компании. А еще на счет Софки и матери пришли деньги — каждой по неплохой сумме. Матери — на жизнь, Софке — на учебу и тоже немного на жизнь.       — Сонька, как ты выросла! — это уже была дежурная шутка, а не просто приятная фраза. — И надо же, тебя до сих пор не посадили!       Однако смеяться не было желания ни у Софки, ни у матери.       — На этот раз не посадили, — наконец, все же ответила мать.       — Ну и за что, Сонь? — спросил отец.       — За то, что один раз согласилась подменить крупье, — нехотя произнесла Софка.       — Крупье… — Алексей задумался. — А, карты. Краплеными, что ли, раздавали?       — Рулетка, — ответила Софка. — И карты обычные. Новые. Их меняют, когда появляются потертости.       — И что? — не понял Алексей.       — Ну вот и я говорю: «И что?», а государство посчитало иначе, — сказала Софка. — Едва удалось соскочить на «и что».       — Сонь, вот чтобы не села, я всем везде говорю, что у меня дочь институт на Яблокова заканчивает, — ответил Алексей.       — И в магистратуру к ним же пойду, — уточнила Софка, радуясь смене теме разговора.       — И за магистратуру буду платить, — сказал Алексей. — А то учатся, блядь, некоторые в хуй знает где! Платят человеку, который им лохов ищет, чтобы контрольные писал и тесты решал, я вон сам людей искал, которые мне бы в вечерней школе все решали. Так, блядь, и я могу институт окончить, только хуйли толку с такой учебы! А потом еще говорят: «У меня, блядь, высшее нахуй образование!»       — А я на бюджет поступлю, — ляпнула Софка, лишь бы выпендриться — на бюджет еще нужно поступить. — Жалко только, что красный диплом сорвался — четвертую оценку нельзя пересдать.       Алексей услышал «четвертую четверку», немало изумился — дочь сроду не была отличницей. Потом сказал:       — Поступишь на бюджет — машину тебе на эти деньги куплю, что за учебу бы тратил.       — Спасибо, — ответила Софка. — Только я ради науки стараюсь же.       — И молодец, — произнес Алексей. — И на автошколу денег дам, сейчас же там что-то сильно долго учатся, хотя нахрена столько там париться? Две недельки с хорошим водителем покатался — и уже можно на дороги выпускать.       Подумал:       — И на взятку тоже дам, чтобы сильно не парилась. Надо будет поузнавать, сколько там сейчас у них расценки. Ну или просто потом напишешь — я скину.       — Да ладно, я так сдам, — больше из-за растерянности, нежели уверенная в своих силах, ответила Софка.       — Ага, щаз ты сдашь, — произнес Алексей. — Я когда на полуприцеп у тягача сдавал, даже не стал выебываться. С первого раза не смог — на второй уже с деньгами поехал. Так я как бы грузовик сколько до этого водил? Вот на грузовик — да, повезло. Сдал сам со второго раза. Но это больше чудо было. А на легковушку в свое время тоже занести пришлось. Так что, Соф, это жизнь — забей. Не парься.       — Вот именно меня на моменте приема-передачи денег примут, — мрачно сказала Софка. — С моим-то везением.       — Через инструктора, Сонь, все делается, через инструктора, — ответил Алексей. — А там люди опытные, они все понимают, как должно быть. Сама под камерой, как один урод, лично знал такого, полезешь — да из принципа посадят. В машине, идиот, решил пять косарей дать.       — Посадили? — испуганно спросила Софка.       — Нет, свели к долбоебизму — просто купюра не там появилась, в паспорте — и выперли с экзамена, — сказал Алексей. — Сонь, да ты не парься, все будет в лучшем виде! Я бы, конечно, тебе помог и права официально «купить», но покататься с инструктором хоть кому полезно будет, даже если ты сам прекрасно водишь. Я, когда права на тягач получал, с инструктором, наверное, половину часов откатался — мировой мужик был, много чему научил!       Как завести машину, отец обучил Софку в детстве — лет в десять. Лет в двенадцать позволял кататься с ним по полям, вдали от лишних глаз. На дорогу Софка выехала лишь однажды — лет в семнадцать.       Отец с матерью квасили — да, это был довольно редкий случай, но в тот раз они пили, будто не в себя. Это был не то, чтобы несколькодневный запой, но пьянка, начавшаяся в обед и продолжавшаяся практически до утра.       Часов в семь вечера Софка решила покатать гопоту на машине — прокатиться в «соседнее село», «чтобы дать пизды зажравшимся говнюкам». Вернее, чуток помахаться — сильную драку никто не планировал, однако поберечь силы, чтобы не переться пешком три километра — дело святое.       — Пап, я покатаюсь на машинке? — спросила Софка.       — Сонь, ну ты еще бы спросила, можно ли тебе поссать, — ответил Алексей, полагая, что дочь желает прокатиться с кем-то другим за рулем на чужой машине.       Софка взяла ключи от старенького Рено Логан, вышла во двор. Со второго раза тронулась, потихоньку поехала.       — Соф, тебя первые же гайцы остановят за сорок километров в час на пустой дороге, — сказал кто-то.       — Пиздовал бы сам на батиной машине, — ответила Софка.       — Так пусти за руль, — раздался голос с заднего сиденья.       — Хуй тебе, а не руль — батина машина, никого не пущу, — сказала Софка.       До «соседней деревни» доехали без приключений. Гопота поматерила «мелких говнюков», чуток попиздили друг друга. Потом гопота на радостях пила пиво, Софке купили лимонад — водитель обязан быть трезвым, чтобы хорошо довезти своих пассажиров. Софка громко материлась и требовала свое пиво за хлопоты «в своей деревне». Гопота пообещала пиво «как-нибудь потом», больше «на отвали».       Обратно ехали уже в сумерках. Софка, несколько испугавшись машины ГИБДД вдалеке, прибавила скорость до разумных шестидесяти километров, а потом, когда остались практически одни на дороге, Софка неудачно затормозила, а потом, объезжая ухабы, съехала в кювет.       — Ой, бля… — раздалось практически пять голосов одновременно.       Никто не пострадал, машина не перевернулась. Но Софка, понимая, что не сможет выехать отсюда самостоятельно, решила не рисковать разбить машину.       — Пиздуйте пешком, — произнесла Софка.       На следующий день, когда отец с матерью более-менее проспались, Софка сказала:       — Пап, сможешь отогнать машину домой от перекрестка до дома?       — Нахуя? — не понял Алексей.       — Ну я маленько не справилась с управлением и съебалась в кювет, — ответила Софка. Спешно добавила. — Машинка не перевернулась, там просто я хз как ее на трассу загнать.       — Бля… — растерянно произнес Алексей. — А нахуя ты за руль полезла?       — Ты же сам разрешил, — уточнила Софка. — Ты же сам сказал: «Еще бы спросила, можно ли тебе поссать».       — Бля, ну я даже не мог подумать, что ты за руль полезешь, — задумчиво сказал Алексей.       — Да, блядь, хули ты бошкой своей не думаешь! — начала возмущаться мать. Вдоволь проматерившись, схватила деревянную ложку с длинной ручкой, которой мешали варенье при варке, ударила Софку. Потом, когда Софка в лучших традициях начала убегать, бросила ложку, схватила полотенце, начала бегать за дочерью с полотенцем. Догнав Софку, которая замешкалась на очередном повороте, начала бить рукой.       — Да успокойся ты, она же разрешения спросила! — крикнул Алексей.       — Хуешения! — срифмовала мать. — А думать, блядь, своей тупой башкой не судьба?       Однако вскоре мать отпустила Софку. Убежав в свою комнату, Софка услышала слова отца:       — К вечеру выветрится — тогда и заберу.       На радостях отец решил пустить Софку за руль, чтобы снова подучить, напомнить какие-то основные моменты, просто дать покататься.       — Не, ну тебе есть смысл походить в автошколу, — сказал Алексей. — Хотя бы ради того, чтобы покататься с инструктором. Если совсем делать нехуй, можно и каждый день кататься, чтобы успеть выкатать часы.       Софка остановилась. Кататься «по своей деревне» она, конечно, могла, но мысль о том, что вообще люди ездят «в город», пугала. Прекрасно понимая, что с такими навыками вождения ей явно не стоит пока что где-то кататься, Софка поблагодарила отца и вышла из машины.       Софка уже готовилась ко сну, когда в соседней комнате услышала разговор родителей.       — Да не смеши меня, какой нахуй ангелочек? — говорила мать. — Танцевала какую-то непонятную хуйню в хуй знает каком клубе — ее пытались за проституцию оштрафовать. Я аж проржалась, когда оправдали. Крупье была — ну не посадили бы, конечно, но взъебать штраф — это как нехуй делать. Да слушай ты ее больше, пизди́т она как дышит, какой нахуй один раз? Один раз попалась, блядь. Юрист, блядь, хуев. Юристка хуева. Ну зато ты можешь теперь всю жизнь дрочить на то, что у дочери, блядь, высшее образование, да еще и какое! Да слушай ты, блядь, ее больше, каким нахуй преподавателем она станет? Да она там так всех в институте заебала, что закончит кое-как свой институт — и выпиздят ее так, что на пушечный выстрел подпускать обратно не будут. Ну и что, подумаешь, пары вместо какой-то девочки проводит, да еще и левым образом. Ее же даже не оформили, потому что какая ей в пизду преподавание. Ее же нахуй выпиздили за то, что она воспиталкой пыталась быть в общаге для малолеток. Обыкновенно работала, только материла долбоебоев — все, держать не стали. А тут не какой-то засратый воспитатель, тут сам преподаватель — в пизду такие долбоебы?       «Впрочем, ничего нового, — подумала Софка. — Мать думает, что я устроюсь куда-нибудь в юридический отдел в контору, вот и все. Ага, не дождешься! Еще я здесь не ебалась с наукой, чтобы потом договоры составлять — я буду звездой конституционного права, все будут плакать от счастья, что со мной учились в одной группе…»