За 1 день до.

The Night We Met — Lord Huron.

«I had all and then most of you, some and now none of you.»

Четверг начался слишком тихо. За окном моросил мелкий дождь. Небо было серым, почти белым от низких облаков, и весь город казался размытым, будто кто-то провёл мокрой кистью по акварели. Грейс проснулась ещё до будильника. Точнее — она почти не спала. Тело ломило так, словно внутри вместо костей был мокрый песок. Голова кружилась даже от попытки сесть, а сердце билось слишком быстро, слишком тяжело. Она медленно поднялась с кровати. На простыне осталось маленькое тёмное пятно крови из носа. Грейс несколько секунд просто смотрела на него. Потом молча натянула рукав толстовки на ладонь и вытерла. Будто ничего не произошло. Вдруг телефон завибрировал. Пришло несколько сообщений из чата «пожалуйста общайтесь». Самира:

«Только попробуй снова исчезнуть, Эверетт.»

Эдвин:

«Ты придёшь?»

Дарси:

«Как твоё самочувствие?»

И сообщение от Тайлера.

«Доброе утро.»

Без смайлов. Без лишних слов. Но почему-то именно от него у неё болезненно сжалось сердце. Грейс закрыла глаза. Потом медленно напечатала:

«уже собираюсь:)»

На кухне мама жарила яичницу. В чайнике медленно нагревалась вода. Она выглядела уставшей — ночная смена снова была напряжённой до утра. Волосы собраны кое-как, под глазами залегли тени. Но когда Грейс вошла, мама сразу улыбнулась. — Доброе утро, солнышко. — Доброе... Голос прозвучал хрипло. Мама тут же нахмурилась. — Ты плохо спала? — Немного. Грейс открыла холодильник, хотя её тошнило лишь от одного запаха еды. Мама внимательно смотрела на неё. Слишком внимательно. — Может, останешься дома? Грейс тихо усмехнулась. — Мам, я не хочу пропускать жизнь. — Но ты бледная. И Грейс недолго помолчала, словно думала о чём-то неизбежном. А после сказала вслух: — Просто устала. Мама подошла ближе и привычно поправила ей волосы. Этот жест всегда был таким тёплым, таким домашним, что у Грейс внезапно защипало глаза. — Не забывай отдыхать, поняла? Грейс кивнула. А потом вдруг сказала: — Давай вечером сфоткаемся? Мама удивлённо моргнула. — Сфоткаемся? — У нас почти нет нормальных фотографий вместе. — Есть куча старых. — Но я хочу новые. Мама улыбнулась. — Хорошо. В школе Грейс появилась только ко второму уроку. Самира первой увидела её в коридоре. И сразу поняла: что-то не так. Не потому что Грейс выглядела больной. Наоборот. Она улыбалась слишком широко. Слишком много говорила. Слишком громко смеялась. Как человек, который боится замолчать хотя бы на секунду. — Ну что вы так смотрите? — Грейс театрально развела руками. — Я жива. — Очень смешно, — резко сказала Самира. Грейс замерла на секунду. Потом мягче улыбнулась. — Прости. Дарси осторожно подошла ближе. — Как ты себя чувствуешь? — Великолепно. Это прозвучало слишком быстро. Деймон, сидящий на подоконнике, нахмурился. — Ты отвратительно врёшь. — А ты выглядишь отвратительно, но я же молчу. — Грейс. — серьёзно сказала Самира. Она подняла руки в капитуляции. — Ладно-ладно. Просто слабость. Тайлер всё это время молчал. Он смотрел на её руки. На едва заметные синяки под глазами. На слегка дрожащие пальцы. На то, как тяжело она дышит после обычного подъёма по лестнице. И внутри у него медленно разрастался страх. На большой перемене Грейс снова фотографировала всех подряд. Дарси у автомата с кофе. Эдвина, которого опять окружили девчонки из параллели. — Эд, ты идёшь на вечеринку в субботу? — У тебя такие красивые глаза… — А можно я возьму твой худи? Эдвин натянуто улыбался, но выглядел так, будто мечтал провалиться сквозь пол. Грейс щёлкнула полароидом. — Великолепно. Звезда страдает от популярности. — Заткнись, — пробормотал Эдвин, но всё-таки засмеялся. Самира в это время разговаривала с девочками из школьного совета. Все её любили. Все хотели рядом стоять. Все считали её идеальной. Но сейчас Самира отвечала невпопад и каждые несколько секунд оглядывалась на Грейс. Будто боялась, что та исчезнет, если перестать смотреть. И почему-то именно это Грейс заметила сразу. Она подошла к Самире и внезапно крепко её обняла. Без причины. Самира растерялась. — Ты чего? — Ничего. Но отпускать её Грейс не спешила. После третьего урока всё пошло не так. Деймон стоял у лестницы, листая телефон, когда мимо прошли двое старшеклассников. Один из них усмехнулся, кивнув куда-то в сторону класса: — Это та странная девка? Которая всё время кашляет? — Ага. Выглядит как наркоманка. Второй фыркнул: — Может, она вообще чем-то заразным болеет. Они засмеялись. И Деймон почувствовал, как внутри что-то моментально оборвалось. — Повтори. Парни обернулись. — Чего? — То, что сказал. — А то что? — усмехнулся старший. — Неужели она подружка твоя? Деймон ударил раньше, чем успел подумать. Глухой звук кулака о чужое лицо эхом разнёсся по лестнице. Кто-то вскрикнул. Телефон полетел на пол. Началась драка. Жёсткая. Быстрая. Грязная. Деймон бил почти вслепую — не от злости даже, а от паники, которую не умел назвать. Старшеклассник врезал ему в губу. Кто-то толкнул его в стену. Послышались крики. — ДЕЙМОН! Голос Грейс прозвучал резко и испуганно. Она стояла внизу лестницы, тяжело дыша после быстрого бега. — Прекрати! Но Деймон уже почти не слышал. Тогда Грейс резко обернулась: — Эдвин! Позови учителя! Эдвин сорвался с места. Тайлер схватил одного из парней за плечо, пытаясь оттащить. Самира кричала что-то. А Дарси замерла внизу лестницы, бледная от ужаса. Всё закончилось только когда прибежал учитель физкультуры. Парней растащили в разные стороны. Деймон тяжело дышал, прижимаясь спиной к стене. Разбитая губа. Кровь на костяшках. Сбитое дыхание. Он выглядел одновременно злым и совершенно потерянным. Учитель что-то орал про родителей, про директора, про то, что они совсем охренели. Но Деймон почти не слушал. Потому что Грейс подошла к нему первой. Очень тихо. Очень медленно. Она посмотрела на его разбитое лицо и вдруг спросила: — Больно? Деймон нервно усмехнулся. — А тебе не всё равно? — Не всё равно. И от этого ему стало хуже всего. Но вдруг Грейс достала полароид. Деймон уставился на неё как на сумасшедшую. — Ты серьёзно? — Ага. — Сейчас? — Ты выглядишь ужасно. Она чуть улыбнулась. — Хочу это запомнить. Щёлк. Вспышка ослепила его на секунду. И именно в этот момент Грейс вдруг резко закашлялась. Сначала тихо. Потом чуть сильнее. Она отвернулась, прижав рукав ко рту. Тайлер мгновенно напрягся. Самира побледнела и слегка дёрнулась в её сторону. Деймон шагнул ближе: — Грейс?.. — Всё нормально, — слишком быстро сказала она. Но когда отняла руку от лица, на рукаве осталось красное пятно. На секунду все замолчали. Даже Грейс перестала улыбаться на мгновение. Она тут же натянула рукав ниже. Улыбаясь так, словно это было пустяковым делом. — Да господи, у меня организм драматичнее меня самой. Никто не засмеялся. И именно тогда Деймон впервые по-настоящему испугался.

За 2 часа до.

The Winner Takes It All From "Mamma Mia!" — Meryl Streep

«The loser has to fall. It's simple and it's plain. Why should I complain?»

На четвёртом уроке всё и случилось. История. Учитель что-то рассказывал про революцию. За окном шумел дождь. Кто-то переписывался. Кто-то рисовал в тетради. Грейс сидела рядом с Дарси и медленно выводила что-то ручкой на заканчивающейся тетрадке. Дарси случайно опустила взгляд. Это был маленький список, написанный на полях. Короткий. Странно написанный. Невпопад. Некоторые пункты уже были зачёркнуты:

1. Сделать фото всех вместе.

4. Сходить на крышу с Тайлером.

6. Подружить Эдвина и Самиру.

9. Попробовать печенье Дарси ещё раз.

Ниже оставались не зачёркнутые:

26. Поехать к морю с Самирой.

13. Отпраздновать Выпускной.

5. Научиться водить.

11. Танцевать под дождём.

19.Съездить куда-нибудь всем вместе.

И в этот момент Дарси почувствовала, как внутри неё всё похолодело. — Грейс... Та не ответила. Ручка вдруг выпала из её пальцев. Сначала Дарси подумала, что она просто устала. Но потом увидела кровь. Тонкая красная полоска медленно потекла из носа Грейс на тетрадь.

Кап.

Кап.

Кап.

— Грейс..? Она не реагировала. Голова медленно наклонилась набок. А потом Грейс просто начала падать. Стул с грохотом опрокинулся на пол. Вдруг кто-то закричал в классе. Дарси успела подхватить её раньше, чем она ударилась головой. Кровь уже была на губах. На подбородке. На воротнике толстовки. — Господи… Самира вскочила первой. — ГРЕЙС?! Деймон резко оттолкнул парту. Эдвин побледнел так сильно, что сам едва стоял на ногах. А Тайлер… Тайлер будто перестал слышать всё вокруг. Он видел только её. Слишком бледную. Слишком неподвижную. И кровь. Слишком много крови. Учитель что-то кричал про медпункт и скорую. Самира дрожащими руками пыталась удержать голову Грейс. — Грейс, пожалуйста… пожалуйста, открой глаза… Деймон впервые выглядел по-настоящему испуганным. Не злым. Не раздражённым. А испуганным. — Почему кровь не останавливается?.. Дарси громко плакала, её трясло. Эдвин трясущимися руками звонил в скорую, не попадая пальцами по экрану. А Тайлер вдруг заметил полароид, выпавший из кармана Грейс. На обратной стороне что-то написано её почерком. Он машинально поднял его.

«Если вдруг станет тяжело — просто будьте рядом друг с другом.»

И в этот момент внутри у него что-то оборвалось. Почерк был ровный. Не спешный. Будто она написала это задолго до сегодняшнего дня.

За час до.

В больнице всё стало белым. Белые стены. Белый свет. Белые лица врачей. Мама Грейс приехала через двадцать минут. И сначала даже не поняла, что происходит. — Где моя дочь? А потом увидела кровь на рукавах Самиры. Лицо Деймона. Заплаканную Дарси. И всё поняла раньше, чем ей успели объяснить. Диагноз прозвучал слишком спокойно. — Апластическая анемия. Рецидив. Слово «рецидив» ударило сильнее всего. Мама Грейс медленно опустилась на стул. — Нет… нет, она же… ей же стало лучше… Врач что-то говорил дальше: Про внутреннее кровотечение. Про критически низкие показатели. Про то, что Грейс долго скрывала своё состояние. Но никто уже нормально не слушал. Самира закрыла лицо руками. Эдвин смотрел в пол. Деймон сидел неподвижно, будто его оглушили. Дарси тихо плакала в рукав. А Тайлер смотрел только на двери реанимации. Не отрываясь. Будто если перестанет смотреть — она исчезнет окончательно. Поздно вечером медсестра вынесла маме Грейс её рюкзак. — Это было с ней. Мама дрожащими руками открыла молнию рюкзака. Внутри лежали: учебники, пенал, и и только один конверт. На нём было написано: «Маме.» И ниже, маленькими буквами: «Прости, что не сказала сразу.» Подошедший врач снял маску и устало провёл ладонью по лицу, выдёргивая маму Грейс из мыслей и шока. — Мы сделаем всё возможное, чтобы стабилизировать её состояние, — сказал он тихо. — Но ближайшие сутки будут критическими. Мама Грейс резко кивнула, будто цеплялась за каждое слово. — Она сильная, — прошептала она. — Она справится... Никто не ответил. За стеклом палаты мигали зелёные линии мониторов. Грейс лежала неподвижно — слишком маленькая среди белых простыней, проводов и аппаратов. Тайлер сидел, сжимая в руках её полароид. Деймон ходил по коридору туда-сюда, с разбитыми костяшками и взглядом человека, который готов подраться уже с самой смертью. Самира плакала молча, впервые не пытаясь спрятать лицо. Дарси дрожащими пальцами читала про апластическую анемию, будто ещё можно было найти другую версию диагноза. Другой финал. Эдвин просто сидел рядом. Будто его и не было здесь вовсе.

30 минут.