Глава 7 — Четвёртая попытка

Тяжёлая металлическая дверь закрылась за спинами игроков. Глухой звук эхом разнёсся по всему залу. У многих от этого звука по коже пробежали мурашки. Сон Ки Хун невольно обернулся. Дверь уже была заперта. Как и в прошлых играх, пути назад не существовало. Зал выглядел холодным и безжизненным. Серые стены поднимались высоко вверх, теряясь в белом свете ламп. Здесь не было ни окон, ни часов, ни чего-либо, что напоминало бы внешний мир. Только длинный стол посередине комнаты и напряжённые лица игроков. Их осталось двенадцать. Ки Хун поймал себя на мысли, что уже начал считать. Сначала их было тринадцать. Потом умер Ким Дон-Ук. Теперь осталось двенадцать. Число уменьшалось слишком быстро. В другом конце зала Хан Со-Ри стояла, обхватив себя руками. Девушка выглядела уставшей. Тёмные волосы падали ей на плечи, а под глазами появились едва заметные круги от бессонной ночи. Она почти не спала. Каждый раз, закрывая глаза, она снова видела первую игру. Снова вспоминала учителя. Снова слышала голос дворецкого. Ей хотелось верить, что всё происходящее было кошмаром. Но холодный воздух игрового зала быстро возвращал её к реальности. Рядом со стеной стоял старик О Чан-Сик. Он выглядел спокойнее остальных, но дрожащие руки выдавали его состояние. Несколько раз старик доставал платок и вытирал лоб. Пак Джун-Хо пытался выглядеть уверенным. Он даже улыбался. Но улыбка получалась натянутой. Слишком искусственной. Ки Хун видел страх в его глазах. Видел так же ясно, как и у остальных. Даже священник Чон Мён-Хван выглядел иначе. Обычно он старался говорить спокойно и уверенно. Сегодня же мужчина молчал. Только время от времени сжимал крестик в кармане своего пиджака. Словно боялся отпустить его хоть на секунду. Дверь открылась. В зал вошёл дворецкий. Как всегда идеально одетый. Чёрный костюм. Белые перчатки. Спокойная походка. За ним следовали сотрудники в масках. Они несли длинный поднос. Игроки сразу заметили, что лежит на нём. В зале стало ещё тише. Двенадцать револьверов. Аккуратно разложенных в ряд. Холодный металл блестел под светом ламп. Некоторые игроки сразу отвели взгляд. Другие не могли оторваться. Страх словно заполнил весь зал. Даже воздух стал тяжелее. — Добро пожаловать на вторую игру, — произнёс дворецкий. Его голос прозвучал спокойно. Слишком спокойно для места, где решались человеческие судьбы. Никто не ответил. Все ждали продолжения. Дворецкий начал объяснять правила. Но Ки Хун почти не слушал. Он смотрел на лица остальных игроков. На Со-Ри. На Хи-Су. На старика. На священника. На таксиста Сон Дэ-Хёна. На мигранта Чха У-Джина. Каждый из них пришёл сюда ради денег. Каждый хотел получить второй шанс. Но сейчас все они выглядели одинаково. Испуганными. Одинокими. Уставшими. Именно в этот момент Ки Хун понял страшную вещь. За последние дни они стали ближе друг к другу. Настолько, что смерть любого игрока теперь ощущалась не как проигрыш соперника. А как потеря человека. И это пугало сильнее самой игры. Дворецкий закончил объяснение. Игроки начали занимать свои места. Впереди их ждало испытание, после которого число участников снова должно было уменьшиться. Но пока никто не знал, чьё имя исчезнет следующим.

***

Дворецкий закончил объяснять правила. Последние слова ещё звучали в голове игроков, когда сотрудники в масках начали раскладывать предметы по местам. Никто не разговаривал. Даже Пак Джун-Хо, который обычно пытался шутить, сейчас молчал. В зале царила такая тишина, что было слышно, как работает вентиляция под потолком. Сон Ки Хун занял своё место. Его взгляд медленно скользнул по лицам остальных участников. Кан Тэ-Су сидел, сжав кулаки. Хан Со-Ри смотрела в пол. Чон Хи-Су нервно теребила рукав своей кофты. Старик О Чан-Сик тяжело дышал. Священник Чон Мён-Хван беззвучно шевелил губами, читая молитву. Все боялись. Каждый по-своему. Но никто не собирался отступать. Потому что за пределами отеля их ждала прежняя жизнь. Долги. Коллекторы. Безысходность. А здесь оставалась хотя бы надежда. Пусть и страшная. Пусть и смертельно опасная. Дворецкий посмотрел на часы. — Приготовьтесь. Игроки напряглись. У многих дрожали руки. Ки Хун почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Каждый удар отдавался в ушах. Он вспомнил слова, которые говорил вчера. «Уходите отсюда». Никто его не послушал. Теперь все сидели здесь. И ждали. Ждали неизвестности. Самого страшного врага человека. Первая попытка началась. Казалось, время остановилось. Никто не двигался. Никто не дышал полной грудью. Секунда тянулась как минута. Минута как час. Потом напряжение немного ослабло. Игроки начали переглядываться. Кто-то облегчённо выдохнул. Кто-то закрыл глаза. Но радость длилась недолго. Вторая попытка заставила страх вернуться снова. Хан Со-Ри почувствовала, как холодеют пальцы. Она вдруг вспомнила мост, на котором стояла несколько месяцев назад. Тогда ей казалось, что жизнь закончилась. Теперь она поняла, насколько сильно хотела жить. Настоящая ценность жизни открывалась только тогда, когда её можно было потерять. Рядом сидела Чон Хи-Су. Перед её глазами стояли бабушка и младшая сестрёнка. Она представляла их за прилавком на рынке. Представляла, как они ждут её возвращения. И от этой мысли становилось ещё страшнее. Третья попытка. Напряжение стало почти невыносимым. Даже дворецкий внимательно наблюдал за участниками. Не за игрой. За людьми. За их страхом. За их решениями. За тем, как постепенно ломаются их маски. Ки Хун посмотрел на остальных и внезапно понял: все они приехали сюда разными людьми. Но игра делала их одинаковыми. Она лишала их прошлого. Лишала будущего. Оставляя только один вопрос: «Смогу ли я пережить сегодняшний день?» Никто уже не думал о миллиардах вон. Не думал о богатстве. Не думал о победе. В этот момент все мечтали лишь об одном. Увидеть завтрашнее утро. А дворецкий тем временем спокойно поднял взгляд на часы. И произнёс: — Продолжаем. Его голос прозвучал холодно. Как приговор. И игроки поняли, что испытание ещё далеко не закончено. Напряжение в зале становилось всё тяжелее. Казалось, сам воздух стал гуще. Никто больше не смотрел по сторонам. Каждый был заперт внутри собственных мыслей. Даже дворецкий молчал. Он лишь наблюдал. Словно ожидал неизбежного. Ю На-Ён сидела неподвижно. Её глаза были полны слёз. Она уже почти не слышала, что происходит вокруг. Перед ней стояло лицо сына. Она вспоминала его улыбку. Вспоминала, как обещала купить ему новый рюкзак. Как говорила, что скоро всё наладится. Как убеждала его не волноваться. Теперь эти воспоминания казались бесконечно далёкими. Сон Ки Хун заметил её состояние. Он хотел что-то сказать. Поддержать. Найти правильные слова. Но понимал, что слов здесь уже не осталось. Никто из них не мог помочь другому. Каждый оказался один на один со своим страхом. Хан Со-Ри украдкой посмотрела на Ю На-Ён. Ей стало страшно. Очень страшно. Потому что женщина рядом выглядела так, будто уже мысленно попрощалась с миром. Чон Хи-Су нервно теребила рукав своей кофты. Священник Чон Мён-Хван продолжал беззвучно молиться. Старик О Чан-Сик сидел с закрытыми глазами. Никто не хотел смотреть друг на друга. Дворецкий взглянул на часы. — Четвёртая попытка. Его голос прозвучал ровно и спокойно. Словно речь шла о чём-то совершенно обычном. Игроки замерли. Время словно остановилось. Секунда. Другая. Третья. А затем тишину разорвал резкий звук. По залу прокатилось эхо. Несколько человек вздрогнули. Хан Со-Ри вскрикнула и закрыла лицо руками. Чон Хи-Су резко отвернулась. Ки Хун почувствовал, как сердце провалилось куда-то вниз. Ю На-Ён больше не двигалась. Зал погрузился в абсолютную тишину. Даже Пак Джун-Хо, который всегда старался выглядеть уверенным, сейчас молчал. Никто не знал, что сказать. И никто не хотел смотреть в ту сторону. Первой с места поднялась Чхве Ми-На. Медсестра быстро подошла к женщине. Несколько секунд она проверяла её состояние. Затем медленно опустила голову. Этого оказалось достаточно. Все поняли. Никто не произнёс ни слова. Судья подошёл следом. Осмотр длился совсем недолго. После чего он выпрямился и повернулся к участникам. Его голос прозвучал холодно и официально: — Игрок 119. Ю На-Ён. Игроки замерли. — Выбыла из игры. Несколько секунд никто не двигался. Затем судья добавил: — Вторая игра завершена. Ки Хун опустил взгляд. Он вспоминал женщину, которая ещё вчера рассказывала о своём сыне. Теперь её место останется пустым. Как когда-то осталось пустым место Ким Дон-Ука. Игроков становилось всё меньше. А игра продолжалась. И самое страшное заключалось в том, что некоторые уже начинали к этому привыкать. В зале осталось одиннадцать человек. И каждый понимал: следующим может оказаться кто угодно.