Глава 8 — Открытая дверь

Дорога обратно в отель показалась игрокам длиннее обычного. Никто не разговаривал. Одиннадцать человек молча шли по коридорам вслед за сотрудниками в масках. Только шаги нарушали тишину. Сон Ки Хун смотрел себе под ноги. Перед глазами всё ещё стояло лицо Ю На-Ён. Её слёзы. Её дрожащий голос. Её слова о сыне. Ещё вчера она сидела рядом с ними за ужином. Сегодня её уже не было. Ки Хун сжал кулаки. Он начинал ненавидеть это место. Ненавидеть игры. Ненавидеть деньги. Но больше всего он ненавидел то, что постепенно привыкал ко всему происходящему. И это пугало его сильнее смерти. Когда игроки вошли в столовую, на длинном столе уже стояли тарелки с ужином. Горячая еда наполняла помещение приятным запахом. Но аппетита почти ни у кого не было. Игроки молча расселись по своим местам. Сразу бросалось в глаза два пустых стула. Один принадлежал Ким Дон-Уку. Другой — Ю На-Ён. Пустые места словно напоминали всем, что игра уже забрала две жизни. Хан Со-Ри долго смотрела на пустой стул женщины. Потом опустила глаза. Есть ей совсем не хотелось. Через несколько минут двери открылись. В зал вошёл дворецкий. Следом за ним сотрудники несли чёрные сумки. Игроки сразу поняли, что находится внутри. Деньги. Новые деньги. Цена ещё одной человеческой жизни. Сумки положили перед каждым участником. Дворецкий спокойно произнёс: — Согласно правилам игры, доля игрока 119 распределяется между оставшимися участниками. Никто не ответил. Лишь Пак Джун-Хо первым открыл свою сумку. Увидев содержимое, он невольно улыбнулся. Ли Ён-Мин тоже заглянул внутрь. Священник Чон Мён-Хван старался не смотреть на деньги. Но взгляд всё равно возвращался к сумке. Снова и снова. Ки Хун даже не прикоснулся к своей. Для него деньги уже перестали быть наградой. Они стали напоминанием. О тех, кого больше нет. Некоторое время игроки ели молча. Потом дворецкий вновь заговорил. — Перед началом следующей игры каждому участнику предоставляется право покинуть соревнование. Игроки подняли головы. В зале сразу стало тихо. — Если кто-либо желает уйти, двери будут открыты. Несколько секунд никто не двигался. Потом произошло неожиданное. Старик О Чан-Сик медленно поднялся со своего места. Все посмотрели на него. Даже дворецкий. Старик тяжело вздохнул. — Думаю... с меня хватит. Никто ничего не сказал. Он посмотрел на игроков. Потом на деньги. Потом снова на игроков. — Я слишком стар для этого. — Я видел уже две смерти. — И не хочу увидеть третью. Ки Хун почувствовал надежду. Наконец-то кто-то решил уйти. Выбрать жизнь. Не деньги. Жизнь. Дворецкий сделал знак сотрудникам. Те открыли большие двери в конце зала. За ними находился длинный освещённый коридор. Свобода была совсем рядом. О Чан-Сик медленно пошёл вперёд. Шаг за шагом. Без спешки. Будто каждый метр давался ему тяжело. Игроки молча наблюдали. Со-Ри даже перестала дышать от волнения. Ки Хун искренне надеялся, что старик уйдёт. Что хотя бы один человек сможет выбраться отсюда живым. Старик дошёл до двери. Остановился. Посмотрел вперёд. Прошла минута. Потом ещё одна. В столовой стояла абсолютная тишина. Даже дворецкий не произносил ни слова. Казалось, время остановилось. Прошло около пяти минут. И вдруг старик опустил голову. Очень медленно развернулся. И пошёл обратно. По залу пробежало удивление. Ки Хун не поверил своим глазам. Со-Ри растерянно смотрела на происходящее. Старик вернулся к столу. Снова сел на своё место. Несколько секунд он молчал. А потом тихо сказал: — Там меня никто не ждёт. Никто не ответил. — Если уйду сейчас... Он посмотрел на свои руки. — Я всё равно останусь один. Старик грустно улыбнулся. — А здесь хотя бы есть надежда. Эти слова прозвучали тяжелее любого крика. Ки Хун почувствовал боль в груди. Потому что понимал старика. Понимал слишком хорошо. Большинство людей здесь остались не из-за жадности. Они остались потому, что потеряли всё ещё до начала игры. Дворецкий посмотрел на часы. Затем спокойно объявил: — Решение принято. — Одиннадцать участников продолжают соревнование. Игроки молча сидели за столом. Никто не радовался. Никто не спорил. Все просто приняли свой выбор. Поздно вечером участники начали расходиться по комнатам. Ки Хун уходил последним. Перед тем как подняться к себе, он ещё раз посмотрел на открытую дверь в конце зала. Она всё ещё была открыта. Свобода всё ещё существовала. Но никто не сделал шаг через порог. И именно это пугало его больше всего.