Глава 18. Серебристо-синий мир

      Двенадцатое августа. Ровно месяц со дня смерти Зиновия Валерьевича. Кристина не планировала эту дату специально — она и не могла выбирать дни лунного цикла, просто так получилось.       Луна взошла около десяти вечера. Кристина подошла к маме и с самым кротким видом спросила: — Мам, можно я пойду поговорю с Луной во дворе? — Да, но так, чтобы я тебя видела с кухни, — привычно отозвалась Анастасия, — и не дольше пятнадцати минут.       Схема уже была отработанная, и женщина ничего не заподозрила. Она знала, что, когда Луны не видно из комнаты — Кристина ходит во двор. А если она слишком задерживается, ей можно позвонить на телефон, который она не выпускает из рук, и во двор ходит тоже с ним.       О чём именно Кристина рассказывает Луне — Анастасия не знала и не интересовалась этим. А если бы и интересовалась — Кристина всегда отходила подальше от дома. Чтобы её было видно, но не слышно. Не хотела она, чтобы кто-то слышал её разговоры с Луной. Даже родители. Потому что это очень личное. Она и сейчас отошла на безопасное расстояние. Но теперь это было обусловлено не только привычкой, но и частью плана… — Привет, Луна, — тихо сказала Кристина, поднимая ладонь в знак приветствия. Луна была растущей и пока что совсем тоненькой, — у меня всё как обычно. Но мы сегодня с тобой увидимся на море. Я вышла к тебе сейчас, чтобы мама думала, что я с тобой уже поговорила и пошла спать, но на самом деле я не лягу и скоро выйду к тебе на пляж. А пока давай просто поговорим. Сегодня родители снова насорились: оказывается, мама хочет продать дедушкину дачу. Говорит, участок хороший и мы за него получим столько, что ей хватит на весь декрет. А папа говорит, что всё его детство в этой даче и он не пойдёт на это. Мама ему тогда, мол, смотри, можно будет детей на следующее лето свозить хоть в Испанию, хоть в Египет. Папа сказал, что дачу всё равно не продаст. Я тогда подошла, говорю маме, что не надо продавать дачу, дедушка же так любил её, да и Катю с Максом я могу видеть только там. А мама тогда к папе повернулась, и так недовольно сказала: «Ну что, докричался? Я не хотела ей говорить…» «Твой папа не даст продать дачу, — неслышно ответила Луна, — не бойся, Кристиночка…» — Я надеюсь, — вздохнула девочка, — хотя мама обычно делает всё по-своему… Ну ладно, Луна. Я домой, чтоб родители не волновались. Но ты не уходи! Мы ещё увидимся сегодня! Не уйдёшь? «Не уйду.» — Точно? «Точно, точно. Беги домой!»       Кристина вошла в квартиру и, несколько раз картинно зевнув при родителях, сказала: — Я уже спать хочу… — Давно пора, — кивнула Анастасия, — идём, помогу тебе.       Кристина уже умела расстилать и застилать постель сама, но Анастасия всё ещё следила как она это делает, и если что — была на подхвате, чтобы помочь или переделать. — Ну вот, видишь, всё ты можешь, — одобрительно сказала мама, — ну всё. Засыпай. И не сиди в телефоне перед сном. — Да какой телефон, мам, я уже очень хочу спать, — сонным голосом ответила Кристина.       Убедившись, что дочь действительно засыпает, Анастасия потушила ей свет и вышла. Более того, Кристина не соврала. Она и впрямь быстро уснула. Только вот родители не знали, что дочь заблаговременно поставила будильник на полпервого ночи.

***

      Кристина резко проснулась от вибрации под подушкой. Вздрогнула. Вытянула из-под подушки телефон и отключила будильник. Сигнал она выбрала самый тихий, чтобы родители уж точно ничего не услышали. Может, не идти? Она поспала всего пару часов. Вставать ночью, обманом выходить из квартиры, да ещё и идти одной на море… Ну это же безумие. Лечь снова в кровать и заснуть…       Нет. Луна. Кристина ведь пообещала Луне, что придёт к ней на пляж и они встретятся там. Луна ждёт её. Готова проводить, чтобы было не так страшно. Как же её подвести? Нельзя. Нельзя подводить Луну…       Кристина решительно встала и вытянула из комода джинсовые шорты и самую незаметную, какая у неё была, однотонную светло-серую футболку. Стараясь вести себя как можно тише, выбралась в коридор. Сейчас бы не щёлкнуть замком слишком громко. Кристина придерживала обеими руками верхушку замка и два идущих параллельно друг другу засова со скосами на конце. Повезло. Замок открылся тихо. Девочка выскользнула на лестничную площадку, затем — во двор, и оттуда — на затихшую Николаевскую дорогу.       Кристине было на удивление спокойно. Она знала, что делает и зачем. Такого сковывающего и одновременно толкающего вперёд страха не было: она шла по тротуару уверенно и сосредоточенно. И переход через дорогу тоже не казался ей больше чем-то особенным: если нет машин (а их не было), то мостовая — это такая же улица, как и проезжая часть, просто располосованная белой краской в нужных местах.       Кристина шла через дорогу и сама удивлялась, что делает это и что ей уже совсем не боязно. И на другой стороне улицы она тоже не пугалась: в этот раз никакие собаки не лаяли. Единственное, что смутило Кристину — это светящийся яркими огнями ночной караоке-клуб, откуда разносились громкие, ударные звуки, которые язык не поворачивался назвать музыкой, и нечто, похожее на рэп. В прошлый раз Кристина не обратила внимания на это заведение: видимо, оно тогда почему-то не работало.       Девочка отошла подальше под деревья и поспешила пройти это место как можно скорее: мало ли, сейчас кто-нибудь случайно увидит маленького ребёнка, идущего одним в темноте в час ночи, и начнётся: «девочка, ты откуда, где твои родители» и всё на эту тему. Кристина видела такое в книгах и думала, что и с ней может быть так же.       Она не учитывала, что сюжеты этих книг в основном происходили в Советском Союзе. В те времена ребёнок на улице ночью действительно не остался бы незамеченным. А сейчас… Никто не станет вмешиваться.

***

      Кристина вышла к берегу. Гладкий, серебристый песок Лузановки казался уже сам по себе сказочным. Луна пока светила совсем тускло: у неё только начинался цикл и она выглядела как узенький серп. Лунная дорожка на тёмно-синей воде была совсем тоненькой и немного дрожала. Кристина залюбовалась. Серебристо-синий мир был таким добрым и приветливым. Она уже собиралась заговорить с Луной, сказать что-то вроде: «Привет ещё раз, Луна, вот видишь, я пришла, я смогла», но… Но она почувствовала, что это не нужно. Луна и так её понимает. Иногда ведь не нужно произносить слова вслух, чтобы тебя поняли и услышали. «Это ведь и есть настоящая дружба, — невнятно засмеялся голос Луны в голове у Кристины, — настоящие друзья мыслят одинаково. Ты согласна со мной?» «Конечно, согласна», — беззвучно ответила Кристина, счастливо улыбаясь и продолжая любоваться ночным небом и морем. Не хватало только той самой песни из «Похождений зубного врача». Так это не проблема: Кристина после прошлого раза скачала её себе на телефон, чтобы можно было слушать и без интернета. С готовностью открыла на телефоне плеер. Включила.       Уже хорошо знакомая тихая мелодия поплыла над побережьем… — Видно, на ней кто-то бывает, То зажигает её, то задувает…       Кристине стало внезапно ужасно хорошо. Её дачная мечта сбылась. Она видит Луну над морем. Живым. Да ещё и под эту прекрасную песню. Что может быть волшебнее? — Но стоит Луне чуть зазеваться — Волны пойдут петь-плясать, Где-то скрываться…       Волны не были сильными, но действительно будто плясали. Прямо как в песне. И Кристина не заметила, как и сама вдохновенно закружилась по пляжу в простеньком, но искреннем танце.

***

      Обычно Кристинины сны были мутными и странными, но, когда она в ту ночь вернулась домой и легла досыпать, ей приснилась настоящая сказка. Будто она, в пышном лавандовом платье, легко бежит по Лунной дорожке над морем, а дорожка закручивается винтовой лестницей, поднимая Кристину всё выше и выше. И, наконец, она оказывается прямо у самой Луны и зависает в воздухе. И тут появляется дедушка и с улыбкой так говорит: «Здравствуй, Звёздочка! Что, решила засветиться вместе со своими небесными сёстрами?» Кристина не поняла, что именно ответила, и вместо продолжения увидела хоровод белых звёзд, окруживших её. На этом внятный сон обрывался.

***

      На следующий день Кристина записала в свой блокнот этот сон как новую лунную историю.