Глава 19. Последние приготовления

      До конца августа Кристина успела ещё два раза сходить на пляж ночью. Оба раза ей удалось пройти абсолютно незамеченной родителями.       Единственное, что могло её выдать — так это то, что после таких выходов Анастасии приходилось долго будить дочь по утрам. — Небось, вчера перед сном долго в телефоне лазила, — ворчала женщина, — поэтому и засыпаешь поздно… — Да не сидела я в телефоне, мам, — отнекивалась Кристина. — Не сбивала бы ты режим, — продолжала мать, словно не слыша её, — тебе скоро в школу, куда нужно будет рано вставать пять дней в неделю. Ты не будешь высыпаться…       Но Анастасии и в голову не приходило, что дочь куда-то ходит ночью.

***

      Шли последние приготовления к школе. Заказанная форма была полностью готова. Несмотря на свой изначальный скепсис, Кристина была в восторге от результата: в черно-белой аккуратной одежде она казалась себе такой солидной и взрослой. Даже жакет не казался теперь ей таким уж плохим. Девочка завороженно рассматривала себя в высоком зеркале мастерской Тани и восхищённо повторяла: — Вот это супер!       С Таней они за август обоюдно друг к другу привязались. Кристине было искренне жаль расставаться с доброй швеёй, и она на прощание нарисовала ей рисунок: пирамида ацтеков в Мексике. Она заранее посмотрела фотографии латинских стран в интернете и выбрала именно такую. Нарисовала красками, а более мелкие детали проработала фломастерами. — Моя ты прелесть, — умилилась Таня, когда маленькая клиентка вручила ей свой нехитрый подарок, — повешу здесь у себя на самое видное место. Он отлично впишется в мою коллекцию. — Тебе нравится? — радостно спросила Кристина. — Ещё бы мне не нравилось, — Таня мягко обняла её, — спасибо тебе, Кристиночка.       Это были последние числа августа. Родители активно водили дочь по канцелярским магазинам, чтобы такие вещи, как пенал, альбом, карандаши, дневник — она выбрала себе сама. Кристина буквально обалдела от того, каким огромным был выбор, и очень мучилась с тем, чтобы определиться с чем-то одним и оставить всё остальное. Например, дневник она выбирала около часа: ей хотелось три или четыре расцветки одновременно. Но ведь дневник — не тетради, которые нужны с запасом, нужен всего один… — Я хочу все четыре! — умоляюще глядя на родителей, издала Кристина. — Кристи, дневник школьнику положен всего один, — ответил папа, — тебе столько просто не пригодится. — А это тогда на следующие классы, — не сдавалась Кристина, — вот, например, этот, с котиками, на первый класс, этот, с феями, на второй, а вот… — Послушай, через год они будут пачками продаваться новые, — сказала мама, — и у тебя снова разбегутся глаза, ты снова захочешь всё, а про эти успеешь забыть! — Ну я хочу сейчас!       Однако тут родители на встречу не пошли. Кристине пришлось остановиться на ярко-жёлтом дневнике с какими-то мультяшными мышками, где фон был стилизован под сыр. Зато карандашей — и простых, и цветных, она выпросила больше, чем было действительно нужно.       А самой большой любовью Кристины стал новый рюкзак. Чтобы купить его, родители специально повезли Кристину в Ривьеру: огромный торговый центр, где можно было обойти сразу несколько мест за один раз. Папа не стал в это лезть, чтобы дочь выбрала сама, а мама стала присматривать что-то минималистичное и стильное. Сама Кристина немного откололась от них, рассматривая верхние полки, и внезапно увидела то, что пленило её сердце.       Это был рюкзак примерно такого же размера и комплектации, как и большинство других. Но Кристину привлекла расцветка. Глубоко-синий, кое-где переходящий в тёмно-фиолетовый фон был космическим небом. Оно было усеяно многоугольными сияющими звёздами. То тут, то там были разбросаны разные планеты, в том числе и светло-серебристая, похожая на Луну.       Кристина метнулась к родителям. — Я нашла, какой я хочу! — слишком громко для магазина закричала она и потащила родителей туда, где стояла её находка. — На верхних полках всегда самые дорогие, — шепнул жене Владимир. — Ну ты же понимаешь, что она теперь без этого не уйдёт? — так же тихо ответила Анастасия.       И Кристина сделалась счастливой владелицей замечательного звёздного рюкзака.       Там же ей купили несколько пар белых бантов и таких же гольфов под школьные туфли, которые, боясь, что дочь быстро вырастет, Анастасия купила аж тридцатого августа.

***

      Чем ближе к сентябрю — тем больше семей начало возвращаться с летнего отдыха. Вскоре двор Кристины, который она привыкла видеть пустым, снова стал полон детей и их родителей. Кристина с интересом глядела из окна на подросших за лето соседей: ей было ужасно любопытно, кто где побывал и кто что видел. Она так ни с кем из них и не подружилась и ей даже в голову не приходило никого спросить напрямую, но она смекнула, что это и не нужно: достаточно просто выйти, сесть где-то поблизости и делать вид, что тебе всё равно. Так она и поступила: вышла во двор, села под дерево, как часто сидела раньше, и стала делать вид, что безразлично сидит в телефоне.       Но соседские девочки говорили вовсе не о летних каникулах. Они взахлёб обсуждали предстоящую школу. И действительно: ведь в этой компании все примерно такого же возраста, как и Кристина! Как же ей не пришло это в голову?       За следующие полчаса она узнала много неприятного: Наташа и Моника, которые в прошлом году так подставили её с этими заколками, тоже идут в эту же школу: Моника — в первый «А» класс, а Наташа — в первый «Б». — Блин, жаль, что мы не вместе, — посетовала Моника. — Моя мама всё решит, — уверенно сказала Наташа, — я попрошу её сделать так, чтобы меня перевели в «А». Или тебя — в «Б». — Да, и правда, лучше тебя — в «Б», — подхватила Дана, — я тоже иду в «Б», там все и соберёмся. — Ну это тогда нужно, чтобы моя мама попросила, — возразила Моника, — а она не станет этим заниматься, ей пофиг на это…       Интересно, а от чего зависит буква класса? Кристина не задумывалась об этом. Но, наверное, директор знает, что делает, когда распределяет. И вряд ли будет так легко менять. С другой стороны, мама Наташи умеет добиться своего, это Кристина хорошо знала… — Мама, а я в каком классе буду: в первом «А» или в первом «Б»? — спросила Кристина у матери, как только за порог вышла очередная клиентка. — В «А», — невозмутимо сказала Анастасия, прибирая то, что осталось после приёма. — Ой… Мам, а нельзя будет если что поменять? — Вообще можно. Но для этого обычно нужна веская причина. А зачем тебе это? — Я во дворе сегодня подслушала, что Моника тоже будет в «А». А я её сильно не люблю. — Ну, этого даже слушать никто не станет, — усмехнулась Анастасия, — не переживай, Кристина. Я же знаю детей нашего двора. Эта Моника — трусливая шавка. Она может что-то сделать только в присутствии своих подружек. Без них — она руки в ноги и сбежала. — Она не я, — вздохнула Кристина, — она быстро подружится с детьми в классе и они меня будут обижать. — Не трогай их — и они не тронут тебя, — уверенно сказала мать. — Я никогда никого и не трогаю… — Ну, значит и переживать не о чем. Пойдём лучше, собрём тебе пенал.

***

      Тридцать первого августа Кристина долго не могла заснуть. Какой она будет, эта школа? Что это за новый мир, в который ей предстоит завтра окунуться на ближайшие одиннадцать лет? Кристина всё это время думала, что она не хочет в школу. Но ведь она ещё там не была. Вдруг всё окажется лучше, чем она думает? Вдруг ей там понравится?       Там будет столько новых людей. Не может быть, чтобы Кристина не нашла себе хотя бы одного друга. Да и сама учёба… Это ведь совсем неплохо. Там Кристину всему научат, расскажут много такого, что она сейчас даже предположить не может. Страшно даже представить, какой умной и взрослой она станет уже через два года! А через пять? А через десять? Как же это будет здорово…       С самыми оптимистичными и добрыми мыслями Кристина сама не заметила, как заснула своим последним дошкольным летом, чтобы проснуться своей первой школьной осенью.