Глава 21. Пятое сентября

      В следующий раз Кристина пошла в школу аж пятого сентября. Второго в честь Дня города объявили выходной, а третье и четвёртое сами по себе были субботой и воскресеньем. Кристине даже уже начало казаться, что первое сентября было какой-то разовой акцией и дальше жизнь пойдёт как раньше, но, конечно же, мечтать о подобном не приходилось: в понедельник пятого сентября Анастасия снова разбудила Кристину раньше, чем ей бы хотелось, и стала наряжать её в школу.       На этот раз она выбрала дочери комплект из юбки от Тани и белой однотонной футболки. Из волос сделала ей два хвоста с новыми бантами, а на ноги вместо туфель — босоножки. — Ну мам, я же их летом много носила, ну давай туфли… — начала было Кристина. — Носи пока тепло, — перебила Анастасия, — когда похолодает, в туфлях успеешь ещё походить, а вот в босоножках уже нет.       Кристина для порядка немного пофыркала, но в целом правоту матери признала. Какая, в конце концов, разница, что на ногах, если у неё такой прекрасный рюкзак с Луной…

***

      Пятого сентября было всего три урока. Чтение, математика и рисование. На первом уроке Кристина была очень неприятно удивлена: там учили читать по слогам. Ей было даже не столько скучно, сколько неприятно и даже как-то унизительно: она сама уже читала толстые книжки, более того, сама справилась с «Незнайкой на Луне», а тут…       Она подняла руку. — Да, Родникова, — спокойно сказала Маргарита Александровна. — Простите, а если я уже умею читать, мне всё равно нужно ходить на этот урок? — вежливо спросила Кристина, поднимаясь.       Учительница уставилась на неё так, словно услышала нецензурную брань. — Родникова, ты серьёзно, что ли?! Программа одинакова для всех и уроки обязательны к посещению для всех. Если ты уже знакома с материалом — отлично, значит, тебе будет проще. Но не мешай, пожалуйста, учиться другим. Сядь.       Кристина, едва заметно вздохнув, села за парту. — Да перестань ты, в самом деле, — тихонько сказал ей Влад, — для меня это тоже слишком просто. Давай потерпим… — Жуков! — Маргарита Александровна постучала ручкой по столу, — обращаться во время урока можно только ко мне и только когда я вызову. Разговаривать друг с другом вы можете только на перемене. Надеюсь, мне не придётся повторять это дважды. — Извините, пожалуйста, — вежливо сказал Влад.       Кристина продолжила глядеть в букварь, но настроение было испорчено. Школа нравилась ей всё меньше и меньше. Зачем ходить туда, где учат то, что ты уже знаешь? А на математике сейчас что, считать до пяти научат? И ради этого стоило аж в школу приходить? Этому и родители дома научить могут…       На перемене Кристина решила пообщаться с Владом: они вчера не договорили. Выяснилось, что он живёт в центре города. — А почему тебя не отдали в школу в центре? — удивилась Кристина, — сюда ведь далеко ездить. — Да тут мама училась, — пожал плечами мальчик, — она хочет, чтобы я попал к тем же учителям. Даже специально заранее узнавала, кто из них здесь ещё работает. — А сколько твоей маме лет? — Тридцать девять. — Ну вряд ли она у Маргариты Александровны училась… Она же даже младше неё. — Так это в начальной школе один основной учитель, — объяснил Влад, — после четвёртого класса их будет много, свой на каждый предмет. — А, знаю. Папа рассказывал. — А какие у тебя увлечения? — неожиданно спросил мальчик.       Кристина не любила этот вопрос. Потому что не хотела она вот так в начале знакомства рассказывать, как для неё важна Луна. Это только для своих. Вот посмотрим: если подружатся они с Владом — расскажет. А пока… — Как у всех, — коротко ответила она, — люблю рисовать, гулять, смотреть мультики. А у тебя? — А я больше всего люблю читать, — оживился Влад. — Ого! — вырвалось у Кристины. Она ведь привыкла, что её поколение книгу в руки не возьмёт и себя считала редким исключением, — ну ты даёшь. — И ты не будешь смеяться? — удивился Влад. — А что тут смешного? — тоже удивилась Кристина. — А я привык, что все смеются. Я перед школой ходил в такой центр, где детей как раз готовят к школе, всегда брал с собой книжку. Все дети смеялись и пальцем тыкали! Я маме говорю, мол, отведи меня к умным детям, а она говорит: готовься, в школе так же будет… — А какая твоя любимая книжка? — с интересом спросила Кристина, готовясь, что может не знать её. Сама она читала, конечно, но не была таким уж фанатом. — «Шёл по городу волшебник». Читала её? — Нет, — честно сказала Кристина. Как она и ожидала: она об этой книге даже не слышала. — Хочешь, завтра тебе принесу? Можешь взять почитать. — Давай, почему бы нет. А тебе разрешат родители мне её одолжить? — Да они не полезут в это, — легко сказал Влад, — они в мои книги и не смотрят давно. Я и в библиотеку сам давно хожу. — Тогда приноси обязательно! — радостно сказала Кристина.       Новый знакомый ей нравился: чего-чего, а мальчика, который бы любил читать, она видела впервые. Пока она с ним разговаривала, остальные одноклассники бегали и кричали. Примерно так она себе школу и представляла: толпы шумных детей, которых родители оставили без присмотра. Но Влад — он был другим. Возможно, с ним она сможет подружиться. Нужно только время.

***

      Догадки Кристины на предмет математики оказались почти верными: там учили, как пишутся цифры. Считала Кристина не очень хорошо, во всяком случае, она так о себе думала. Она путала знаки больше и меньше, не умела умножать и делить без калькулятора. Но писать цифры от одного до десяти она умела прекрасно.       И снова вопрос: что нового она сегодня выучила?

***

      На перемене между математикой и рисованием Влад подошёл к учительнице и попросил отвести его в школьную библиотеку. Она сначала оторопела, но согласилась. Кристина осталась одна. Достала из рюкзака бублик, который дала ей с собой мама. Откусила. Может, хоть на рисовании ей понравится? Рисовать она любит. А там и домой скоро…       Но перемена прошла не так спокойно, как ожидала Кристина. Потому что, когда она уже съела половину бублика, к ней подошла Кристина Стрелецкая. — А в честь кого тебя назвали? — сразу спросила она. — Что? — не поняла сначала Кристина. — В честь кого тебя назвали Кристиной, спрашиваю? — повторила тёзка, садясь рядом с ней на место Влада. — Не знаю, — покачала головой Кристина. — Вот меня назвали в честь Кристины Агилеры, — гордо сказала одноклассница. — А кто это?       Кристина Стрелецкая раскрыла рот от удивления. Она была явно сбита с толку. — А ты никогда не слышала, кто это?! — почти возмущённо спросила она, — это очень популярная американская певица. Такая же популярная, как Бритни Спирс. Про неё хоть знаешь? — Про неё знаю. — Слушай, а почему у тебя рюкзак мальчуковый? — внезапно спросила тёзка. — Где он мальчуковый? Нормальный рюкзак. — Нормальный — это у меня, — Кристина Стрелецкая отошла к своей парте и вернулась уже со своим рюкзаком, — вот, смотри. По нему сразу видно, что он девчачий.       Тут она была права: рюкзак был нежно-розовый, с изображением гламурных собачек и с пушистым помпончиком сбоку. — Красивый, — безразлично сказала Кристина, — но ты всё-таки скажи, почему ты решила, что мой — мальчуковый? На нём ни машинок нет, ни Бэтмена. — Потому что он тёмно-синий, — отрезала одноклассница, — это пацанский цвет. — Но на нём звёзды! И планеты. И космос. А космос — он для всех. И для мальчиков, и для девочек.       Кристина Стрелецкая смотрела на неё, чуть сведя брови. — Странная ты, — сказала она, качая головой. — Конечно, странная, — внезапно вмешалась Моника, уже давно слушавшая разговор. Она сидела за своей партой вполоборота, лицом к обеим Кристинам, — с ней во дворе никто не дружит. Потому что она сумасшедшая и разговаривает с небом!       Моника! Кристина даже успела забыть, что она здесь. — Откуда ты знаешь? — одними губами спросила она. — Все знают! — уверенно сказала Моника, — думаешь, никто не видит из окон, как ты вечером выходишь во двор, смотришь наверх и что-то бубнишь? — Моника издевательски скривилась. Видя, что Кристина Стрелецкая слушает её с явным интересом, — С тобой никто не хочет общаться, вот тебе и не остаётся ничего, кроме как говорить себе под нос. — Она что, лунатик? — присоединилась к беседе Олеся Дубравченко: девочка с круглым лицом и пухлыми щеками. Она обращалась к Монике так, словно Кристины здесь не существовало. — Может, и лунатик, — явно чувствуя себя центром внимания, продолжала Моника, — чтобы это узнать — нужно за ней проследить ночью. А я ночью сплю, уж извините…

***

— …И они засмеялись, представляешь? — в слезах рассказывала Кристина Луне. Луна была в этот раз над железной дорогой и хорошо: так её видно из окна и не нужно идти во двор. Кристина не представляла себе, как вообще теперь будет туда выходить, — Я так и знала, что не нужно мне с Моникой в одном классе. Вот Олеся, например, вообще бы не обратила на меня внимания, если бы не она. А так — она смеялась громче всех. Когда Маргарита Александровна пришла — я ей сказала, что они смеются надо мной, думала, что она заставит их извиниться, как это было с Никитой. А она говорит, мол, не обращай внимания, посмеются и перестанут. И мама сказала то же самое. Сказала, что в этом возрасте это нормально и сегодня — Никита, завтра — я, а послезавтра их самих кто-то достанет, и так по кругу.       Луна внимательно слушала, прячась в ветках деревьев. Двор выглядел ещё совсем по-летнему, но уже чувствовался слабый запах осени. «Кристина, я всё равно буду твоим другом, — мягко сказала Луна, — в твоей жизни может быть сколько угодно глупых детей, но они придут и уйдут. А я буду доступна тебе всегда». — Я знаю. Ты самая-самая лучшая, — Кристина сквозь решётку окна показала пальцами сердечко, — и пусть говорят они, что хотят. Я тоже всегда буду дружить с тобой. И знаешь? Я даже на пляж ночью снова пойду. Даже если утром рано вставать и даже если очень холодно. «Конечно. Только будь осторожнее, ладно?» — Буду, — заверила Кристина, — обязательно буду, если ты просишь.