Глава 23. Песня Кристины

      В полпервого ночи раздался привычный будильник. Кристина с трудом разлепила глаза и отключила его. Это был первый раз, когда она собиралась выйти на улицу ночью перед школой. Она бы с радостью подождала до выходных, но нельзя: Луна скоро отвернётся от моря, и сегодня может быть последний шанс в этом месяце. Нет, поднимаемся и бегом на пляж.       Это была середина сентября. По ночам было уже очень прохладно: ведь они жили прямо возле моря. Кристина продолжала для маскировки перед родителями выходить к луне во двор по вечерам, будто бы уже пообщались, а потом ложиться раньше, и специально для этого (а на самом деле — для ночного пляжа) выпросила у мамы тёплую кофту, в которой днём пока что было бы жарко.       Кристина, одевшись потеплее, уже отработанным движением отперла замок на лестничную клетку, тихо вышла на улицу и почти спокойно пошла в сторону Лузановского парка. Она всё ещё немного побаивалась выходить на улицу ночью. До сих пор ей везло. Но, например, в прошлый раз возле Караоке-Клуба какой-то парень дико танцевал и выкрикивал маты прямо на дорожке. Кристину он не замечал, но она испугалась так, что обошла Лузановку стороной и вернулась через заросший пустырь на Сортировочной. А там бывают собаки. Они и днём там бывают. Но ночью они гораздо страшнее. И могут на неё напасть…       Сегодня Кристина дошла до пляжа без приключений. С волнующегося осеннего моря дул острый холодный ветер. Девочка поёжилась. Но зато небо было очень красивое: ясное, синее, всё в крупных звёздах. А по середине — большая, белая полная Луна, отбрасывающая лунную дорожку на тёмную воду.       «Привет, Луна, — мысленно поздоровалась Кристина. Когда она приходила на пляж, она никогда не говорила вслух: в этом месте они с Луной общались без слов, — Ты сегодня очень-очень красивая. Даже красивее, чем обычно…»       Она достала телефон и сделала несколько снимков. Жаль: Луна почти всегда выглядела на камере хуже, чем в реальной жизни. Но сейчас кадры получились бесподобные. Кристина обновила заставку на телефоне. «Вот и опять, в небо взлетая, выходит Луна, волны считая, вот и опять недосчиталась, сколько их было в морях, столько осталось…»       Море волновалось. Интересно, а зачем вообще считать волны? Ясно же, что у моря их бесконечное количество. Оно создаёт и создаёт их. Если решить их все сосчитать, то можно всю жизнь только этим и заниматься… «Видно, опять волна стала волною. Просто волною над глубиною…»       Кристина задумчиво смотрела на колеблющуюся сотнями бликов Лунную дорожку. И вспомнила о своей идее попробовать добежать по ней до Луны. Конечно же, это возможно! Это днём по воде ходить нельзя. А ночной пляж — особенно, конечно, когда есть Луна — это волшебное место. Луна приносит с собой лунное волшебство. Кристина чувствует это. Именно оно заставляет её, преодолевая кучу препятствий, приходить сюда снова и снова.       Она несмело подошла к морю. Присела. Поймала рукой краешек волны, подкатившей к берегу. Вода была холодной. Кристина глянула чуть дальше. Море было чёрным и непроглядным. Лунная дорожка до берега не доставала. Так сразу с берега на неё не перепрыгнуть…       Кристина боязливо отошла. Может, как-нибудь в другой раз.

***

— Дочь, вставай! Ты уже начинаешь опаздывать! — нервно говорила Анастасия, пытаясь разбудить Кристину утром после этой вылазки. — Ну мам, ну я хочу спать… — сонно отвечала девочка, переворачиваясь на другой бок. — Сегодня пятница. Впереди два выходных. Отоспаться точно успеешь. Вставай! — Ну можно я хотя бы на первый урок не пойду? — без особой надежды на согласие спросила Кристина. — Что?! Нет! И не мечтай! Драчунья, хамка, хулиганка, так ещё и прогульщица! Я не хочу опять выслушивать от Маргариты Александровны претензии. Вставай. Завтрак на кухне. Пришлось подчиниться.       Первые два урока Кристина засыпала. Учительница снова была очень недовольна, написала в дневнике очередное замечание. На этот раз — «Спит на уроке».Кристина уже привыкла: за две недели обучения ей писали замечания, связанные с поведениям, почти каждый день. Единственное, что обидно — мама ведь выгнала её на первый урок, чтобы не было недовольства со стороны Маргариты Александровны. Ну а так — она пришла, но учительница всё равно нашла, где можно придраться. Не всё ли тогда равно, идти или нет на этот несчастный первый урок?

***

      Третьим уроком шла физкультура и тут уж, хочешь не хочешь, а пришлось взбодриться. К физкультуре у Кристины было смешанное отношение: пока были просто упражнения, ей нравилось. А вот когда ближе к концу урока начинались всякие игры, все галдели, шумели и ссорились — хотелось зажать уши и убежать. Впрочем, урок пролетел быстро и оставался последний: музыка.       Музыку вела не Маргарита Александровна. Тут была отдельная учительница. Было ей лет сорок восемь-пятьдесят, она носила исключительно чёрную одежду, но при этом была всегда ярко накрашена. Звали её Валентина Тимофеевна.       Она нравилась Кристине куда больше, чем их классная руководительница: она явно была добрее и веселее. И называла всех не по фамилии, а по имени. И замечаний в дневник из-за каждой мелочи никому не писала. А ещё приносила с собой магнитофон и даже маленький синтезатор.       На этот день им задали выучить песню «Мы в счастливый светлый день поступили в школу». На прошлом уроке они пели её хором вместе с записью в магнитофоне, а сегодня уже должны были сами: кто как выучил. — Ну что, первый «А»? — добродушно сказала Валентина Тимофеевна, когда закончила с перекличкой, — Споём про любимую школу? Можете отвечать по желанию. — А почему не по списку? — спросила Карина Акопова с первой парты. — Потому, Кариночка, что у каждого свой темп, — объяснила учительница, — Кто-то готов уже. Кто-то хочет ещё повторить. Кто-то готов, но пока стесняется. И необязательно всем идти в строгом порядке. Ну что, друзья? Кто готов — поднимайте руку, всех послушаем.       Кристина песню хорошо выучила, но постеснялась лезть первой. Она решила понаблюдать сначала, как отвечают другие.       В целом все всё выучили. Дети по очереди отвечали, ритмично пропевали коротенькую песню о школе, получали свои законные 11 или 12 и счастливые садились на место. Валентина Тимофеевна в основном всех хвалила.       Проблемы возникли у Олеси Дубравченко. Она пела тихо, невыразительно и к тому же невероятно фальшиво. — Олесечка, громче, пожалуйста, — вежливо просила учительница. Девочка нехотя повышала голос, но тут же скатывалась обратно. — Олесенька, давай попробуем иначе, — терпеливо говорила Валентина Тимофеевна, — Вот, слушай внимательно, — она нажала на клавишу синтезатора и пропела первое слово песни, — «Мы-ы-ы!» Видишь, как звонко? Попробуй ты. Она вновь нажала на эту же клавишу. — Мы-ы-ы, — скорее сказала, чем пропела, Олеся. Звучало это более чем скромно. Дети тихо захихикали. — Ладно, Олесенька. На первый раз достаточно, — вздохнула Валентина Тимофеевна, — Давай дневник. Ты честно старалась, и текст хорошо выучила, поэтому десять.       Олеся хмуро подошла к учительскому столу с дневником. Видно было, что ситуацией она недовольна. — Кто следующий? — Можно? — Кристина вежливо подняла руку. — Конечно, Кристиночка! — разрешила Валентина Тимофеевна, — Слушаем тебя.       Кристина встала рядом со своей партой. Теперь, когда она уже знала, что тут всё просто, она совсем не боялась петь при классе. — Мы в счастливый, светлый день поступили в школу, — бойко запела она, — школа рада нам была, класс просторный отвела, и о классе о своём мы поём, мы поём!       Валентина Тимофеевна с улыбкой смотрела на Кристину до конца песни. И, когда девочка закончила петь и хотела уже подойти с дневником, неожиданно сказала: — Кристиночка, у тебя очень красивый голос! — Спасибо, — кивнула Кристина, думая, что это дежурный комплимент. — Нет, Кристиночка, правда! Мне нужны дети с такими голосами, как у тебя. — Зачем? — Как это — «зачем»? Школе нужны разные, самые разные таланты. Можно попросить тебя спеть ещё раз?       Кристина опешила. Одноклассники с удивлением разглядывали её. Как-то это всё неожиданно. — Прямо сейчас? — Почему нет? Страна должна знать своих героев. Пусть твои товарищи знают, какой хороший голос у их одноклассницы! — А что спеть? — Кристина всё ещё колебалась. — Что угодно. Совершенно любую песню. Мне важно ещё раз послушать тебя. — Хорошо, — кивнула Кристина. В душе проклёвывалась неожиданная уверенность и она с улыбкой добавила, — Спою!       Ей мелькнуло в голове спеть любимую песню о Луне, но вот ведь какое дело: днём Кристина о ней никогда не вспоминала. Потому что Луна — это ночное и личное. И вместо этого Кристина звонко, с внезапно прихлынувшим к душе вдохновением запела песню, стоявшую у мамы на звонке: — Мир, в котором я живу, называется мечтой. Хочешь, я тебя с собой возьму, хочешь, поделюсь с тобой? Я подарю тебе любовь, Я научу тебя смеяться! Ты позабудешь про печаль и боль, Ты будешь в облаках купаться!       Дети все без исключения смотрели на неё. И Кристине вдруг показалось, что это совсем не страшно и не волнительно — выступать на сцене. — Смотри, разноцветный дождь, поёт вдохновенно ветер. Ты и не заметил, что по радуге идёшь. Мой мир, как он красив и светел. Я подарю тебе любовь, я научу тебя смеяться. Ты позабудешь про печаль и боль, ты будешь в облаках купаться!       Кристина пела и ей казалось, что звучит эта же самая музыка. Она и правда звучала у неё в голове и так хорошо было на душе. — Смотри, разноцветный дождь! Поёт вдохновенно ветер! Это мой мир! Как он красив и светел!       Песня закончилась. Внезапно стало очень тихо. Кристина в нерешительности глядела на Валентину Тимофеевну. — Умница, Кристиночка! Спасибо. Что скажете, дети? Правда, Кристина молодец?       После урока музыки, когда родили пришли разбирать детей по домам, учительница подошла к Анастасии и начала крайне восторженно отзываться о Кристине. — Мне очень нужны такие дети, — воодушевлённо говорила она, — Она случайно не училась в музыкальной школе? — Нет, — пожала плечами Анастасия. — Скажите, а как Вы отнесётесь, если я предложу Вам позаниматься с Вашей Кристиночкой индивидуально? С её голосом можно и нужно работать дальше. — Сколько Вы за это хотите? — нахмурилась Анастасия. — Какие деньги? Я Вам это предлагаю абсолютно бесплатно! Не ради выгоды, а чтобы помочь Кристине раскрыть талант.       Разговор длился недолго. Анастасия быстро согласилась, особенно, когда увидела, как этому радуется сама Кристина. Само по себе пение её пока не слишком интересовало. Гораздо больше она была довольна тем, что сможет побольше времени проводить с этой доброй учительницей, которая улыбается и хвалит её.       В тот день Кристина выходила из школы счастливой. Но она не заметила, каким злым и уязвлённым взглядом глядит ей вслед Олеся Дубравченко…