Проверка на безумие

— Меня не будет до вечера, — бросила Айден, резко затягивая ремень тактической разгрузки поверх куртки. ​Её голос, как обычно, звучал монотонно и плоско, словно читал текст с экрана старого монитора. Ни единой интонации, ни намёка на тёплые чувства. Айден проверила патронник своего оружия, глухо щёлкнув затвором, и повернула голову к парню. Её мёртвые глаза-линзы заставили Эбби внутренне подобраться. ​— Снег утихает, видимость улучшилась. Деревенские в последнее время слишком близко подбираются к границам Снежного леса, вынюхивают что-то. Эти трусы из Деревни считают меня маньячкой и ненавидят, так что нам с ними делить нечего. Я пройдусь вдоль периметра, проверю капканы и посмотрю, не затаилась ли где засада. Сиди тихо, карауль избушку. Револьвер держи в зоне прямого доступа. Если кто-то чужой попробует войти — стреляй в голову, вопросы задашь потом. Здесь враги абсолютно все. ​Эбби лишь молча кивнул, провожая её взглядом. Дверь хижины за спиной Айден захлопнулась с глухим стуком, засов встал на место, и парень остался в абсолютном, звенящем одиночестве. ​Снежный буран снаружи выл как раненый, умирающий зверь, сотрясая бревенчатые стены избушки. Внутри же воцарилась тяжелая, почти осязаемая тишина. Эбби подошёл к окну, стёр слой изморози со стекла и посмотрел на белую мглу, в которой мгновенно растворился силуэт его наставницы. Из-за вражды Айден с Деревней их хижина была как осаждённая крепость посреди вечной мерзлоты. ​Парень вздохнул, отошёл от окна и присел за грубо сколоченный деревянный стол. Он положил по правую руку тяжелый револьвер с тем самым вороненым барабаном — оружие, которое стало его главным аргументом в этом новом мире. Затем Эбби достал из ножен свой главный трофей — охотничий нож убитого им браконьера. Взяв точильный камень, он принялся медленно, методично править лезвие. ​Вжих. Вжих. Вжих. ​Металлический скрежет мерно разносился по пустой комнате, резонируя от стен. Этот звук успокаивал нервы лучше любых лекарств. С тех пор как он получил статус «хищника», Эбби разучился расслабляться. Парень полностью погрузился в этот монотонный ритм, отсчитывая движения руки. Прошёл час, может два. Свеча на краю стола оплавилась наполовину, роняя тяжелые капли воска на древесину. ​Вдруг этот медитативный скрежет оборвался. Слух Эбби, обострившийся за последние недели, уловил странный звук снаружи. Это не было завыванием ветра. Шаг. Ещё один. Кто-то шёл прямо к крыльцу. ​Эбби замер, не снимая руки с рукояти ножа. В ту же секунду входная дверь хижины, которую Айден оставила незапертой, разлетелась в щепки под диким, сокрушительным ударом снаружи. Петли вырвало с мясом, тяжелое полотно рухнуло внутрь комнаты, подняв столб ледяной пыли и снега. ​— О-о-о! Есть кто живой в этой дыре?! — раздался визгливый, пронзительный и абсолютно безумный девичий голос, от которого заложило уши. ​Эбби среагировал на инстинктах. Он рывком перекатился через стол, уходя с линии атаки, и в падении левой рукой схватил револьвер. Но гостья оказалась сверхъестественно быстрой. Эбби едва успел коснуться пальцем спускового крючка, как в воздухе со свистом пронеслась огромная стальная тень. ​Это был огромный дорожный знак. Помятый, со сколотой краской треугольник "Осторожно!", внутри которого красовался жирный черный восклицательный знак (!). Знак был намертво, грубыми сварочными швами приварен к длинному куску ржавой толстой арматуры. В руках ввалившейся девицы эта конструкция выглядела как жуткое, смертоносное оружие. ​С оглушительным треском Кэти — а это была именно она — обрушила свой знак прямо на обеденный стол. Тяжелое железо разнесло толстые бревна в щепки. Точильный камень отлетел в сторону, свеча погасла, погружая комнату в полумрак. Эбби едва успел отпрянуть назад на четвереньках, чувствуя, как острые деревянные осколки полоснули его по щеке, оставляя кровавый след. ​— Аха-ха-ха! Гляди-ка, а щенок-то шустрый! — Кэти безумно расхохоталась. ​Она выглядела как ходячий кошмар: растрёпанные белые волосы, кошачьи ушки на макушке, дерзкая ухмылка во весь рот, обнажающая острые зубы, и рваная черная одежда с бинтами. В её глазах горел первобытный, садистский азарт. С поразительной легкостью она выдернула свой знак из остатков стола и, крутанув его над головой, нанесла косой рубящий удар. ​Эбби вжался в пол, и тяжелый металл со свистом прошёл прямо над его спиной, с мясом вырывая кусок бревенчатой стены возле камина. В воздух взметнулась древесная пыль, смешиваясь со снегом. ​Парень вскочил на ноги. Его сердце бешено колотилось в груди, но разум оставался кристально чистым, скованным льдом. Тот самый мёртвый взгляд хищника полностью вытеснил человеческий страх. Эбби вскинул револьвер, ловой безумную девицу в прицел, и нажал на спуск. ​Клик! ​Осечка. Сухой звук бойка ударил по капсюлю, но выстрела не последовало — патронник после проверки Айден оказался сухим. Эта секунда стоила ему дорого. ​Кэти сделала молниеносный выпад вперед, используя арматуру знака как копьё. Острый нижний край металлического треугольника наотмашь ударил Эбби по запястьям. Пальцы непроизвольно разжались, и револьвер с глухим металлическим звоном отлетел через всю комнату, скрывшись в темноте под кроватью. ​— Ой-ёй-ёй, пукалка сломалась! Какая жалость! — Кэти издевательски завыла, прыгая на одной ноге от восторга. ​Она замахнулась знаком вертикально сверху вниз, намереваясь буквально размазать парня по полу. Эбби рванулся вперёд — в её мёртвую зону. Он ушёл от прямого удара, тяжелое железо с грохотом вошло в деревянные половицы, заставив всю хижину содрогнуться. Воспользовавшись моментом, Эбби рванул из ножен трофейный нож. ​Перехватив его обратным хвалом, парень нанёс резкий удар снизу вверх, целясь Кэти в плечо. Но девица обладала звериной реакцией. Она резко дернула арматуру на себя. Лезвие ножа соскользнуло по ржавому металлу знака, высекая сноп ярких искр. ​Кэти, издав дикий, утробный рык, навалилась на Эбби всем телом. Пользуясь преимуществом в силе, она жестко впечатала его спиной в бревенчатую стену. Дыхание перехватило. Кэти выставила арматуру горизонтально перед собой, прижимая шею Эбби к стене. Острый угол восклицательного знака застрял в бревне всего в паре сантиметров от его уха. ​Комната наполнилась тяжелым, хриплым дыханием. Они стояли вплотную. Глаза психопатки расширились, зрачки сузились в ниточки, а слюна от дикого садистского возбуждения капала прямо на его куртку. ​— Ну давай, городское мясо! — прорычала она, сильнее надавливая на арматуру. — Покажи мне свои зубы! Скажи мне, почему Айден тебя не выпотрошила, а оставила здесь жить?! Мне нужен повод, чтобы не отрезать тебе уши прямо сейчас! ​Эбби хрипел, но его взгляд не дрогнул. Вместо страха Кэти увидела в его глазах пугающую, абсолютную пустоту. Парень, несмотря на удушье, медленно поднимал руку с ножом, выискивая щель в её обороне, готовый вонзить сталь ей в горло, даже если она успеет сломать ему шею. ​В этот самый момент полуразрушенный дверной проём перекрыла высокая тень. ​В хижину спокойно вошла Айден. Её воротник был припорошен свежим снегом. Она остановилась на пороге, флегматично окинула взглядом руины своего жилища: превращённый в груду щепок обеденный стол, развороченную стену у камина и Кэти, которая впечатала её напарника в стену. ​Айден тяжело, со свистом вздохнула. Её монотонный голос прозвучал как треск ломающегося льда: ​— Кэти, твою мать. Это был мой любимый стол. ​Психопатка резко замерла, словно её окатили ледяной водой. Всё её дикое безумие мгновенно испарилось, уступив место детской обиде. Она резко отпрянула от Эбби, отчего тот шумно вдохнул холодный воздух. Кэти с недовольным видом выдернула свой дорожный знак из стены и флегматично воткнула его острием в пол. ​— Ну, Айде-е-ен! — разочарованно протянула она, надув губы. — Ты вечно портишь всё веселье! Я тут устроила шикарный краш-тест твоей новой игрушке. А пацан-то, между прочим, с огоньком! Даже не пискнул и не заплакал, как те придурки из Деревни, что забредают в наш лес. ​Айден прошла вглубь комнаты, наклонилась и спокойно достала из-под кровати револьвер Эбби, положив его на уцелевшую верхнюю полку. ​— Это Эбби. Мой напарник, — сухо произнесла Айден, поворачиваясь к Кэти. — Он в одиночку выследил и завалил браконьера в буран. Так что засунь свой знак себе в задницу и не вздумай его выпотрошить. Он мне нужен живым. ​Затем Айден перевела свой безжизненный взгляд на тяжело дышащего парня, который всё ещё сжимал нож в руке. ​— Эбби, опусти нож. Это Кэти — моя знакомая. Она эмоциональная психопатка с садистскими наклонностями, но своих не жрёт. Привыкай, она любит приходить без приглашения, особенно когда мне нужно следить за границей от деревенских ублюдков. ​Кэти тут же позабыла про свои обиды. Услышав фразу «завалил браконьера», она буквально загорелась новым интересом. Она в один прыжок оказалась рядом с Эбби и начала бесцеремонно по-кошачьи крутиться вокруг него, тыкая пальцем в свежие синяки на его руках. ​— Ого-о-о! Браконьера?! Сам?! — она восхищенно округлила глаза. — Слушай, а ты реально ничего такой! Нападать на меня с заточкой — это надо быть либо гением, либо полным самоубийцей. Мне нравится! Ладно, живи пока. В следующий раз я принесу дорожный знак потяжелее, посмотрим, как ты будешь крутиться тогда! ​Эбби стоял неподвижно, чувствуя, как внутри постепенно оседает адреналиновый шторм. Он медленно убирал нож назад в ножны. Парень не улыбался и не расслаблялся. Он просто смотрел на эту поехавшую девицу, окончательно принимая суровые правила Опасного Леса. ​Неловкая, наэлектризованная тишина повисла в полуразрушенной комнате. Но Кэти она только забавляла. Она с ногами запрыгнула на остатки разбитого стола, оперлась на свой знак и с любопытством уставилась на парня. Эбби выдержал проверку. Он выжил в логове маньяков.