Она стала его проблемой

Аластор вошёл в гостиную с той самой идеально выверенной улыбкой, за которой обычно невозможно было понять — он развлекается или собирается кого-то убить. Будто ничего не произошло. Будто последние два дня он не сходил с ума от неизвестности. В гостиной царила привычная атмосфера: Чарли Морнингстар сидела на диване рядом с Вегги и о чём-то оживлённо рассказывала, активно жестикулируя руками. На другой стороне дивана расположился Люцифер Морнингстар с чашкой кофе в руках, выглядя на удивление расслабленно. Ровно до того момента, как в комнату вошёл Аластор. Он медленно подошёл к дивану и, совершенно бесцеремонно устроившись между ними, сложил руки на трости. — Прошу прощения, что прерываю вашу очаровательную беседу, мои хорошие, — протянул он всё тем же приторно-вежливым голосом. Чарли и Вегги тут же повернулись к нему. И почти одновременно напряглись. Потому что что-то было не так. Улыбка — на месте. Тон — безупречный. Но в воздухе чувствовалось давление, от которого становилось не по себе. Даже Люцифер медленно опустил чашку, бросив на Аластора внимательный взгляд. — Да, Аластор? — бодро отозвалась Чарли Морнингстар, всё ещё не замечая напряжения в комнате. Аластор чуть склонил голову набок и улыбнулся шире. — У нас тут небольшая проблема с нашей давней подружкой. В комнате повисла тишина. Чарли моргнула. Вегги нахмурилась. Даже Люцифер приподнял бровь, явно пытаясь понять, о ком вообще идёт речь. Через несколько секунд Аластор медленно вздохнул — устало, почти раздражённо. Редкость сама по себе. — Ох, ну разумеется, — протянул он. — У т/и. С этими словами он достал письмо и протянул его Чарли. Не то.Не признание. Другое письмо — то, где ты писала о том, что тебе никто не верит, и что ты уже не знаешь, что делать. Улыбка Аластора на мгновение стала тоньше. — Последнее нормальное письмо от неё. Чарли осторожно взяла лист. Сначала выражение её лица оставалось просто обеспокоенным. Но чем дальше она читала, тем сильнее расширялись её глаза. Вегги, заглянув через плечо, постепенно мрачнела вместе с ней. — Подожди… — тихо произнесла Чарли. — Они правда считают её сумасшедшей?.. — М-м-м. Похоже на то, — легко ответил Аластор, хотя в голосе уже слышалось опасное раздражение. — А теперь она внезапно перестала отвечать. — Ал… а это давно?.. Она ведь в опасности, — тихо произнесла Чарли , уже переводя обеспокоенный взгляд на Люцифер Морнингстар и коротко объясняя ему ситуацию. Аластор откинулся на спинку дивана, сохраняя привычную улыбку, хотя пальцы на трости сжались заметно сильнее. — Это письмо пришло три недели назад, — протянул он. — Было ещё парочка… но там я, пожалуй, воздержусь. Личное. На последних словах Вегги едва заметно прищурилась, а Чарли удивлённо моргнула, но Аластор тут же продолжил, не давая никому времени осмыслить сказанное. — Однако теперь она не пишет мне уже несколько дней… и я, признаться, начинаю не на шутку волноваться. Последняя фраза далась ему тяжело. Слишком честно.Слишком открыто. От этого в комнате стало почти неловко тихо. Даже Чарли выглядела слегка шокированной тем, что Аластор вообще способен произнести подобное вслух. Тишину нарушил Люцифер. Он лениво сделал ещё один глоток из кружки, прежде чем заговорить: — У этой боевой девушки опять какие-то проблемы? — он задумчиво качнул чашкой. — Морриса вроде больше нет… но, если честно, после того как я перестал там появляться, у них в городе всё стало довольно паршиво. Чарли тут же подалась вперёд. — Пап… — уже почти жалобно произнесла она. — Поможешь?.. Люцифер перевёл взгляд сначала на дочь, потом на Аластора. И, ответил сразу: — Конечно. Т/и очнулась резко, будто её выдернули из глубокой воды. Первое, что она почувствовала — холод. Ледяной, пробирающий до костей пол под собой и тупую боль в затылке, от которой мир всё ещё слегка плыл перед глазами. Она дёрнулась инстинктивно — и тут же поняла. Руки связаны.Ноги тоже. А рот заклеен так плотно, что даже вдох давался неприятно. В помещении пахло сыростью и старым камнем. Где-то в темноте размеренно капала вода. Кап. Кап. Кап. Т/и попыталась приподняться, морщась от боли, и огляделась. Место напоминало какой-то подвал — тесный, тёмный, с единственной тусклой лампой где-то под потолком. Жуть. — Опа, очнулась. Мужской голос прозвучал откуда-то из темноты неожиданно близко. Т/и резко подняла голову. В дальнем углу что-то шевельнулось. Тень. Чья-то высокая фигура медленно отделилась от стены. — Лют, иди сюда. Имя ударило по сознанию быстрее, чем страх успел оформиться в мысль. Лют?.. Из темноты послышались шаги. Спокойные. Неторопливые. И почему-то это сильно пугало сильнее.