Драббл "Потанцуем?"

Музыка лилась из старого граммофона, наполняя гостиную мягким потрескиванием пластинки. Вечер выдался удивительно спокойным. Настолько, что это даже настораживало. Ты устроилась на диване с книгой, время от времени перелистывая страницы, пока где-то неподалёку Аластор занимался своими делами. Или делал вид, что занимался. С ним никогда нельзя было сказать наверняка. Очередная композиция сменилась более медленной и плавной мелодией. Аластор поднял взгляд от радиоприёмника и вдруг протянул руку в твою сторону. — Потанцуем? Ты едва не выронила книгу. — Что? — Ты меня прекрасно слышала, дорогуша. — Ты серьёзно? — Поразительно, но да. Подозрительно сощурившись, ты отложила книгу. — А ты вообще танцевать умеешь? На мгновение в комнате повисла тишина. Потом Аластор медленно поднял бровь. — Дорогуша... я жил в эпоху, когда люди приглашали друг друга танцевать чаще, чем переписывались. — То есть умеешь. — Более чем. Любопытство всё-таки победило. Ты поднялась с дивана и вложила ладонь в его руку. Секунду спустя мир будто слегка качнулся. Аластор уверенно повёл тебя в танце, словно проделывал это тысячи раз. Ни одного лишнего движения. Ни одной ошибки. — Ничего себе... — Удивлена? — Немного. — Я польщён. Ты фыркнула. — Не привыкай. — Поздно. Музыка продолжала играть. Шаг. Поворот. Ещё шаг. Комната постепенно исчезала где-то на краю сознания. Остались только мелодия, мягкий свет ламп и ощущение уверенной руки, которая ни разу не позволила тебе сбиться с ритма. — Ты специально скрывал это? — Скрывал что? — То, что танцуешь как профессионал. — А где же интрига, если сразу раскрывать все свои таланты? Ты закатила глаза. — Невыносимый. — Благодарю. — Это не был комплимент. — А я решил считать иначе. Ты тихо рассмеялась. Именно в этот момент музыка внезапно заела. Пластинка издала жалобный скрип. Ты сбилась с шага. Аластор, не ожидавший такого предательства от техники, замер всего на секунду. Этой секунды хватило. Вы оба потеряли равновесие. Ты вцепилась ему в плечи, а он машинально обхватил тебя за талию, удерживая от падения. На мгновение повисла тишина. Очень неловкая. Очень близкая. Затем граммофон снова ожил, будто ничего не произошло. Аластор первым прочистил горло. — Что ж... — Что ж, — повторила ты. — Предлагаю сделать вид, что этого не было. — Согласна. — Превосходно. Никто из вас не сдвинулся с места ещё несколько секунд. — Дорогуша. — Что? — Ты всё ещё держишься за мой пиджак. — А ты всё ещё держишь меня за талию. Снова тишина. — Какая неловкая ситуация. — Очень. — Ужасно. — Абсолютно. Но почему-то никто из вас не спешил её исправлять.