Глава 2

Trigger Of Love — JAWNY

Драко стоял в пустом кабинете, где никогда не бывал раньше. Дубовый лакированный стол напротив окна занимал внушительную часть пространства. У противоположной стены стоял еще один темно-красный стол и несколько стульев того же цвета. Драко решил осмотреться, потому что странное предположение, чей это мог быть кабинет, не давало покоя. Стол у стены был пустой, на нем буквально ничего не было. Он подошел к столу у окна. Конечно. Грейнджер стоит в обнимку с рыжей Уизли и машет смотря на него из фоторамки. Драко взглянул на вторую рамку — на ней было изображено золотое трио, кто же еще? Уизли и Поттер держали девушку на руках и улыбались. У Драко кольнуло в груди от обиды. Если бы он не вел себя в школе как последний мудак, возможно сейчас близких ему людей, которых он мог назвать семьей, было бы больше. Очевидно — это был кабинет Грейнджер. Но он представлял, что у такой зануды как она должна быть целая библиотека с длинными полками книг вместо такого шикарного помещения. — Да как вообще он ей достался, неужто хорошо поработала ртом. — сказал Малфой сам себе. У него самого кабинет был в два раза меньше, точнее, если это можно было назвать кабинетом. Для Драко размеры его бывшего рабочего места были сравнимы с каморкой для швабр в Малфой Мэноре. Стены давили на него, а их цвет раздражал. — Поставлю себе фонтанчик в новый кабинет и стол из чистого золота, пусть позавидует! — негромко сказал Драко и вышел из кабинета.

***

Гермиона вернулась в зал собраний и опустилась на свое место. Вид у нее был спокойный, но внутри она была готова снова отражать словесные атаки Малфоя. Присутствующие посмотрели на нее, но не решались задавать вопросы. Почти сразу появился и сам виновник происшествия. Драко зашел в зал, окинул взглядом всех сидящих и опустился на свободное место за столом, прямо напротив Гермионы. Фотографии, которые упали с доски из-за сильного хлопка дверью, снова висели на своих местах. — Надеюсь вы уладили все свои дела и я могу продолжить. — Ровным голосом произнесла Джинни, долго не решаясь нарушить тишину, — Жертв нашли в разных частях Лондона, мы думаем, что серия убийств была совершена одним человеком. Потому что следы ботинок на месте последнего преступления те же, что и на остальных… — Почему вы думаете, что это сделал волшебник? Насколько я знаю, маглы тоже любят все это дерьмо с вырезанием магических знаков, о значении которых не имеют даже близкого понятия. — Драко снова перебил Джинни, в надежде, что узнает как можно больше информации. — Кровь, которая сочилась шеи из жертв, стекала в точно такой же символ, который был на них вырезан. Причем когда обнаружили первое и второе тело, она еще продолжала течь, хотя сами жертвы были уже синие в мертвенном оцепенении. — Ответил Гарри, подходя к доске с фотографиями и указывал на фотографию кровавых знаков. — Еще, все три жертвы царапали себя. Экспертиза выявила кожу не нападавшего, что свидетельствовало бы о сопротивлении, а именно кожу самой жертвы. Заклятие Круциатус тебе знакомо, Малфой, твои родственники ведь любили его? — Гермиона посмотрела на Драко, вспоминая какие ощущения она испытывала от пыток его тетей. — От него такой же эффект. Все они царапали себя от боли, буквально пытались содрать кожу. — Хочу напомнить, что мой отдел специализировался, в том числе, и на этом заклятии, так что я прекрасно о нем знаю. — Драко не повелся на попытку словесного нападения и спокойно ответил Гермионе на ее вопрос. — Нам нужно понять, что за символы появляются на телах жертвы, и что они означают. Также, нужно проследить за этим конюхом, биологический материал которого нашли на последней жертве. И осмотреть тела, вдруг мы что-то упустили. Я вместе с Джинни отправлюсь на конный завод, Рон, осмотри тела, а Гермиона и… — Гарри только что понял, что он наделал. — Гермиона и Драко отправятся изучать эти непонятные знаки. — Гарри озвучил план на день и все встали со своих мест. Он был координатором в их группе, знал сильные стороны друг друга и умел их использовать, поэтому никто не стал возражать. Никто, кроме Малфоя. — Так стоп, с какой это стати я должен исполнять твои приказы, Поттер? — Возмущенно поинтересовался Драко. — С такой. — Отрезал Гарри и все вышли из зала.

***

— Ты не говорил, что мной будет командовать Поттер, Джефф, что за… — Драко пылал от злости. — Считал, что могу опустить эту незначительную деталь. — Виновато сказал Джефф. Они никогда не общались официально, Драко даже мог назвать его приятелем, с которым он не раз выпивал после тяжелого дня. Драко доверял ему какие-то личные подробности своей жизни после войны, а Джефф, в свою очередь, делился с ним своими секретами и проблемами на работе. Он мог бы назвать его другом, если бы это слово значило бы для Драко не так много. Друзьями он называл только тех, кто прошел с ним через какое-то дерьмо и остался верен. — Мать твою, да я блять никогда не позволю, чтобы мной командывали, тем более этот уебок Поттер, черт его дери. — Малфой быстро расхаживал по просторному кабинету, раза в два больше, чем кабинет Грейнджер. — Слушай, — начал Джефф, — ты ведь умный парень, значит понимаешь, что к чему. Гарри Поттер является связующим звеном в команде, он — ваш лидер. — Эти слова разгневали Драко еще больше. Мало того, что в школе пупсик Поттер был звездой банкета каждый чертов год, так теперь Драко еще и нужно терпеть и исполнять его приказы. — Я вам что, блять, кролик на побегушках с часами на пузе? — Малфой уже не верил в реальность происходящего, она все больше напоминала ему абсурдный театр. — Я пршел работать, спасать людей, блять, сажать мерзких уебков в Азкабан. Но точно не заниматься любой хуйней, которую мне скажет наш «лидер». — Последнее слово он четко выделил паузой. — Я понимаю тебя, но таковы правила. — Джефф подошел ближе к Драко и положил ему руки на плечи. — Есть команда, есть лидер, есть исполнители. И ты, придурок, исполнитель. Теперь собери свои сопли в мешочек и завяжи в узел. — Он подошел к своему столу и взял связку ключей. — А теперь к приятному, пойдем посмотрим на твой новый кабинет. Когда Драко работал в отделе непростительных он делил свой кабинет с еще одним человеком по имени Венгл. Каждый раз идя на работу он буквально молился о том, чтобы тот свалился с метлы или улетел в другое место в системе каминов. Он не мог его терпеть — вечно жующий, надоедливый, воняющий истукан. Сначала Драко олицетворял Венгла с Поттером и представлял, что издевается над ним: заколдовывал его стул так, что он целый день не мог на нем сидеть, потому что тот скакал по кабинету словно лошадь; он подсыпал ему в чай зелье сна, которое Драко готовил уже с закрытыми глазами, чтобы тот не мучал его своей болтовней про его любимых пятерых котов и трех птичек. Однажды, он даже натравил на него двух офисных крыс, которые подъедали документы в архиве, так маленькие гады пожрали все его отчеты за последние три месяца. Бедняге тогда пришлось за одну ночь их переписывать и собирать слова в предложения как пазлы. Потом же Драко надоело. Надоело издеваться над безмозглым соседом, отвлекать его от работы. Однажды он предоставил своему разуму гипотетическую ситуацию: если бы не было Пожирателей и всей этой истории с Темным Лордом, то на последних курсах Драко бы точно надоело вечно доставать Поттера и его компанию. От всего, что приносит удовольствие в больших количествах, рано или поздно устаешь. Это просто теряет смысл. Вот и Драко потерял, что по отношению к Венглу, что по отношению к Поттеру. Конечно, Драко все еще недолюбливал Гарри. Зависть это была или необоснованная ненависть, но для себя он решил, что завязал с попытками вывести Поттера из себя. Драко помнит, как из-за его длинного языка он правда получил то, на что нарывался все эти годы в школе — его хорошенько избили за те гадости, которые лились из его рта в сторону семьи Уизли и Поттера. Со временем, он понял — если оскорбили бы его семью, он бы убил на месте. Джефф и Драко пошли по уже знакомому парню пути. В глубине души он молился, нет, он умолял, чтобы его предположение оказалось ложным. Но с каждым шагом пустые надежды разносило ветром, как опавшие с деревьев сухие осенние листья. Три шага, два, один… — Пришли. — Радостно сказал Джефф выбирая из связки нужный ключ. Драко не понимал: то ли карма настигла его, то ли небесная кара. Джефф открыл ключом дверь и Драко попал в уже знакомый кабинет. Кабинет Грейнджер. — Матерь божья, скажи, что ты шутишь, блять, скажи, что это шутка или сон. — Драко не мог поверить. Он будет делить один кабинет каждый чертов день с ней? — Других помещений не было, но судя по твоим рассказам, ты уже не так холодно относишься к Гермионе, может подружитесь. — Джефф сдерживал смешок. — Ой блять, да, станем самыми лучшими друзьями! — Парень сщюрил глаза, сарказмом давая понять, что не очень рад таким изменениям. — Иди ты нахер! Джефф уже не мог сдерживать смех и картина как драко обхаживает свое новое место работы его забавляла. — А если серьезно, — в голосе Джеффа уже не было смешных ноток, — не соревнуйся с Поттером, как ты делал это в школе, здесь вам это будет только мешать и отвлекать от работы. — Мягко сказал он. — Да, босс. — Выдохнул Драко. — А теперь, пошел нахер. Джефф с улыбкой развернулся и вышел теперь уже из кабинета Гермионы и Драко. Драко уже подумывал вернуться к своему любимому приятелю Венглу, которого он так горячо любил. Но не делить кабинет с Грейнджер, только не с этой надоедливой дурой. Только не с ней. Он согласен был работать, перекидываться иногда парой слов, но не быть с ней в одном помещении каждый день с утра до вечера, буквально в трех шагах от нее. Даже глупые задания от Поттера теперь казались ему не такими уж и плохими. — Ну, держись, Грейнджер, будет весело. — Сказал он сам себе и занялся переносом своих вещей из старого кабинета, находящегося несколькими этажами ниже в Министерстве.

***

— Спасибо, хорошего дня. — Сказала Гермиона продавцу из книжного магазина «Флориш и Блоттс» и вышла на улицу Косого переулка с тремя разными книгами о магических символах и знаках. Гермиона давно не читала литературу, которую так любила в школе: любовные романы, очерки, магловскую фантастику, поэзию и еще многое другое. Теперь же она только и делает, что читает про причины возникновения преступности и поведение жертвы. По-началу, конечно, ей нравилась вся криминальная составляющая, которая прекрасна описана в зарубежной литературе, но с научной точки зрения это было не так интересно. Хотя из книги «Как вычеслить серийного убийцу» Гермиона многое узнала, но на практике же все оказалось совсем по-другому. Маньяки не следовали какому-либо четкому пути, который можно было разгадать за считанные минуты — по большей части маньяки убивали либо случайных жертв, что затрудняло их поиски, либо это была месть, которая почти всегда не имела смысла, либо преступление вообще было совершено по неосторожности в следствии грубого обращения при половом акте. На своей работе Гермиона видела много случаев, когда ложь способствовала совершению тяжких преступлений: он убил ее за то что она ему изменяла, но на самом деле, она просто не хотела ночевать дома, потому что муж ее бил; она расчленила его тело и выпила кровь, потому что где-то услышала, что от этого кожа ее будет вечно молодой; он ее насиловал, потому что страстно желал, а не потому что он был гребаным насильником. Очень много поэтичного Гермиона находила в своих первых делах, но дальше становилось все мрачнее и мрачнее, будто она заходила все дальше в тот темный лес из своих кошмаров. Пожилая женщина каждый год в период летнего солнцестояния отрезала кусочек кожи со своего внука, на ноге в тайне от его матери, и поедала, потому что думала, что передает ему энергию солнца. Ей же, по ее мнению, доставались его прошлые годы жизни, которые уже были ему не нужны. Или, например, мужчина средних лет насиловал свою беременную жену в полнолуние, считал, что секс без согласия в такой фазе луны дает ребенку нечеловеческую силу. Или человек, вырезающий какие-то знаки на теле своих жертв, оставляя их умирать в луже крови и собственного дерьма. Звучит уже не так поэтично, не так ли? Со временем, Гермиона растеряла ту былую страсть к художественной литературе, что делало ее еще более отреченной от мира. Да и от себя самой.

***

Гермиона спешила в свой кабинет, чтобы снять мокрую мантию, от которой было ужасно холодно. Только заболеть ей не хватало для пущей радости. Она достала ключ кабинета, единственного места во всем Министерстве Магии, где она может побыть наедине со своими мыслями. — Что за… — Гермиона заметила, что дверь открыта и с осторожностью зашла внутрь. — Здравствуйте, мисс Грейнджер. — Малфой стоял к ней спиной, разбирая каробки своих вещей на своем столе. — Какого черта, позволь спросить, ты здесь делаешь? — Гермиона не знала что ей чувствовать — удивление или злость. Конечно, она знала, что рано или поздно к ней подселят кого-нибудь из работников отдела, но не думала, что это произойдет так скоро. Надо же какое везение… — Работаю, а ты? — Малфой явно говорил с нотками язвительности. — Малфой, я спрашиваю, что ты забыл в моем кабинете? — Она говорила ровным тоном, но внутри нее закипал гнев. — Ты хотела сказать, в нашем кабинете, Грейнджер? — Малфой развернулся. — Да, теперь мне придется делить с тобой свой кабинет, обидно, досадно, но ладно. — В голосе малфоя не было ровно никаких эмоций ни хороших, ни плохих. — Неужто забыл, нет никаких нас. — Гермиона подошла к совему столу сняла мантию и вытащила книги из сумки. Две отставила на своем столе, а одну положила на стол Малфоя. — Такой забывчивый, ну ничего, надеюсь синдром спасателя у тебя хорошо развит и хорошая девочка сделает из меня человека. — Малфой явно пытался вывести ее на что-то большее, чем ровные ответы и книга на столе, что-то по типу удара, крика, чего-нибудь демонстрирующего ее эмоции. - Что, плохой день? - произнесла она с открытой издевкой. - Ты зашла и сразу стал лучше! - воодушевленно, но так же с сарказмом ответил Драко. — Малфой, — она пощурилась, — ты что флиртуешь? — из ее губ вырвался смешок. — А так вот, что ты называешь флиртом — колкие подъебы и похуизм на лице, верно? Гермиона пристально посмотрела на него. — В точку. — Ровнодушно ответила она и раскрыла книгу о знаках. — Тебе бы не помешало поработать, а не копаться в мусоре, что ты называешь своими вещами. Он посмотрел на нее таким взглядом, будто она прокляла все, что ему дорого. — У кого-то режутся зубки, я смотрю. - снова его привычная холодность, которую он так обожал. Через пятнадцать минут Малфой все-таки закончил разбирать свои вещи: фигура ворона из волшебного черного золота и три павлиньих пера для письма красовались у него на столе, а в ящичках под столом лежала стопка бумаг и фоторогафия его матери. Драко не хотел, чтобы кто-то видел его слабость и привязанность к Нарциссе — однажды это уже сыграло с ним злую шутку. Он взял книгу, которую Гермиона буквально кинула на стол и принялся листать. — Так какие символы мы ищем? — спросил Драко. — Ты додумалась взять фотографии жертв? Гермиона молча взяла волшебную палочку, сделала копии и переместила их по воздуху к нему на стол. — Благодарю. — Отрезал Драко. Гермиона снова посмотрела на него с удивлением. Все таки она не привыкла слышать от него столь странные слова, несозвучные с «грязнокровка» или «авада кедавра». Теперь перед ней сидел повзрослевший Малфой, который не отпускает грязные шуточки каждую секунду. — Хватит пялиться. — Снова произнес он, не отрываясь от книги. — Буду смотреть на что хочу и когда хочу, понятно? — Так ты хочешь меня? — Вопрос поверг Гермиону в шок, так быстро она еще не разочаровывалась в своих убеждениях. Малфой не поднимал глаз от книги, но он был уверен, сейчас ее щеки покраснели, прямо как на Святочном Бале, когда Крам танцевал с ней. Он заметил это, когда их пара столкунлась с ним и Пэнси. Лицо Грейнджер было цвета ее платья - такое же огненно-красное. — На кой хер ты мне сдался, Мал… — не успела она договорть, как Драко встал и подбежал к ней с книгой в руках. — Вот смотри. — Он положил книгу перед ней и наклонился сзади нее, — этот знак похож на букву О, а этот на треугольник, сука вырезал бы он получше, короче этот похож на треугольник, только перевернутый. Не догадываешься? Гермиона резко повернулась в его сторону и их лица оказались в сантиметре друг от друга. Малфой встал, а она развернула голову в другую сторону. — Это похоже на символы жизни. Треугольник это огонь, перевернутый — вода, круг это дух. Если твоя теория верна, то… — Я в некотором затрудненье. Мне выйти в сени не дает. Фигура под дверною рамой. — Ты испугался пентаграммы? — Закончила Гермиона. — И давно ты цитируешь Гетте? — Магловская литература очень даже ничего. — Драко был воодушевлен. Он так быстро разгадал загадку своего первого дела. — Что теперь? Нужно сказать остальным. — Нам нужно понять почему знаки убийца царапает на жертвах, какой у него мотив. — Убийца ебнутый на голову, вот тебе мотив, Грейнджер! Нужно сказать остальным, может они тоже что-то нашли… — Малфой! — Гермиона была поражена его рвением, но простые знаки ничего им не давали и их никак нельзя было привязать к аресту преступника. — Сядь и ищи — почему именно эти знаки он или она использует. — Блять. — Согласился Драко и сел снова за книги.

***

You'll Be the Death of Me — Louise Down, Jeremy Abbott

Рон уже несколько часов находился в морге, расположенного под Министерством. Он осмотрел каждое из трех тел, каждый сантиметр, но так и не мог понять, что связывало жертв, кроме этих знаков. Он был уверен, что их что-то связывает. После общения с патологоанатомом, занимающимся этими телами, ему удалось выяснить — жертва с символом круга работала в магловском суде, что стало известно при опознании, символ треугольника был у женщины с конной фермы, а перевернутый треугольник был на той, на которой нашли следы спермы, как он узнал, после изнасилования. Сперма принадлежала мужчине, который тоже работал на ферме, но при чем тут судья? Рон не мог понять. Рону показалось странным и интересная деталь места преступлений, где нашли каждое из тел: памятник победы над Темным Лордом, пирс Темзы и старое, сгоревшее еще в двадцать лет назад, здание. Эти места не связаны никак. Именно это постоянно злило Рона в его работе — постоянные тупики. Его злило, что он не может предотвратить следующие убийства, злило то, что даже блестящий ум Гермионы не мог разгадать загадку, злило их беспомощность перед таким дерьмом. Он был уверен на тысячу процентов, что Малфой будет только отвлекать их от продвижения в делах, которые и так стоят на месте. Он не мог больше винить себя в новых жертвах, которые он был не в силах предотвратить. В середине дня он решил, что нужно собраться в зале собраний и попробывать связать информацию, которая у них уже имелась с новыми подробностями. Он надеялся, что они появились.

***

— Я говорю тебе — этот ублюдок чертит ее с помощью жертв! — Малфой спорил с Гермионой, пока они все вместе ждали Рона в зале собраний. — Чертит что? — Спроил Гарри. — Вы что-то узнали? — Да, но нужно дождаться Рона. — Ответила Гермиона и бросила взгляд, а Малфоя. — Этот походу сейчас взорвется от новой информации. С приходом Рона они принялись рассказывать все, что узнали. Про знаки, про жертв, про то, что конюх не появлялся на работе уже трое суток, как раз столько же прошло с последнего убийства. — Это он, я уверен, проклятый конюх убивает женщин! — Малфой доказывал всем присутствующим свою теорию. — Он трахнул последнюю жертву, а затем убил, женщина с работы его заебала — он ее убил, а судья… судья возможно приговорила его убирать дерьмо за лошадьми всю оставшуюся жизнь… — Любовь, доброта и справедливость… — Тихо произнесла Гермиона. — Что? — Отозвался Драко — Любовь, доброта и справедливость, Малфой! Ты сам доказывал мне это двадцать минут назад! — Тон Гермионы стал громче. — О чем это вы? — Поинтересовалась Джинни. — Пентаграмма закладывает в себе не только пять стихий мира, но и качества для охраны личности — любовь, доброта, справедливость, мудрость и истина. — Драко быстро снял карту, которая висела на доске. — Памятник — символ духа, — он поставил цифру на карте, где было первое убийство, — пирс — вода, а сгоревшее здание — огонь — Драко поставил еще две цифры, — остались земля и воздух, возможно, это будет связано с местом. Может следующее будет где-то в лесу или… — Это хорошая мысль, но как понять, где именно будут следующие убийства. — Гарри встал со своего стула и сел напротив карты. — Сколько градусов в каждом угле петаграммы, Грейнджер? — Драко был воодушевлен своим потоком мыслей. — Тридцать шесть. Драко спешно начал соединять цифры на карте, обозначающие места преступлений, также проводя две других вершины пентаграммы. Район Вестмонд-Хайдс и лесная граница Уиллоубэрр. Драко взял карту и повесил обратно на доску. Но не успел он отойти от нее, как Джефф ворвался в зал. — Новое убийство — на улице Ливерлейн, в районе Вестмонд-Хайдс.