46. Преданность [Эредин, Карантир, Аваллак'х, джен]

Спускаясь по ступеням в лабораторию Знающего, Эредин Бреакк Глас брезгливо поморщился – он терпеть не мог здесь находиться, благо визиты случались редко. Сегодня же их король распорядился иначе, велев посоветоваться с «самым выдающимся» Saevherne по поводу пока что необъяснимой активности единорогов у границы Барьера. – Тоже мне «выдающийся», – фыркнул про себя Глас. – Хотя, если по степени занудства, то да. Всем фору даст. Занятый мыслями, эльф не заметил, как дошел до конца коридора, краем глаза фиксируя творившееся вокруг: за многочисленными дверьми по обе стороны то и дело раздавалась возня, а иногда слуха достигал и сдавленный скулеж жертв завершенных, текущих, а также неудавшихся экспериментов. Более впечатлительный посетитель, скорее всего, повернул бы назад, но Эредин лишь стиснул зубы и слегка ускорил шаг, преодолевая остававшееся до массивной двери расстояние. Ему не страшно, нет. Ему противно. Стучать не стал, а лишь с нажимом толкнул дверь, впечатывая ее в стену, чем и возвещая о своем прибытии. Аваллак´х стоял спиной и, слегка склонившись над столом, наблюдал за разноцветной бурдой, бодро булькавшей в замысловатой формы колбах. Вздрогнув от неожиданности, Знающий повернулся на звук, причем на бесстрастном лице его не дрогнул ни один мускул, хотя в глазах отчетливо мелькнула неприязнь. – Ceadmil, Эредин. – Cead. Небрежно кивнув, Глас направился к свободному полукреслу, но голос Знающего настиг его на полпути. – Ты не вовремя, – напускному безразличию оказалось не под силу замаскировать раздражение говорившего. – Я занят. Глас все-таки устроился в кресле, по-хозяйски закинув ноги на подлокотник, глянул с вызовом. – Ничего, – губы его искривились в усмешке. – Потерпишь. Услышав, что наглое «вторжение» произошло по воле короля, Креван сдался: отложил дела и, демонстративно поджав губы, занял место напротив. – Итак, что тебе нужно? Эредин не успел ответить: слуха достиг давленный стон, доносившийся, казалось, из соседнего помещения. Затем еще один. Только тише и жалобней. И еще. – Что там у тебя? – Неважно. Что. Тебе. Нужно? Звук повторился, и отчего-то обоим эльфам сделалось ясно, что игнорировать его не удастся. Процедив сквозь зубы нечто неразборчивое, Креван направился к смежной двери, сработанной настолько искусно, чтобы вполне называться потайной. Небрежный пасс рукой – и открывающий механизм пришел в движение, даже ручки касаться не пришлось. Обычно невосприимчивый к экспериментам Saevherne, Глас вдруг почувствовал, как им овладевает любопытство и, вытянув шею, постарался заглянуть за спину Знающего, в чем преуспел. Зрелище оказалось предсказуемым: почти все пространство маленькой комнатушки занимала креслоподобная конструкция, в менее цивилизованных мирах применяемая для пыток. Крепкие кожаные ремни врезались в запястья сидящего, удерживая того на месте, несмотря на дикие судороги. С губ подопытного то и дело срывались тихие стоны, а спутанные волосы падали на лицо, мешая разглядеть больше. – Крупноватый он для dh´oine, – мелькнуло в голове. – Странно. Приблизившись к жертве, Креван с непроницаемым лицом подтянул съехавшие ремни, а затем слегка подладил капельницу, множественными трубками тянувшуюся к посиневшим запястьям. Взвыв, словно от контакта с каленым железом, парень выгнулся дугой, а затем дернулся так, что затрещали путы. Но выдержали. Обмякнув, «эксперимент» осел обратно, причем голова его упала набок, обнажая нетипичной для dh´oine формы ухо, и Глас почувствовал, как по спине против воли продирает холодком, а внутри вскипает яростное удивление. Еще бы. Истязаемый оказался эльфом. А судя по точеной правильности черт – еще и чистокровным Elle. Повозившись еще немного, Креван вернулся к «гостю» с намерением продолжить разговор, словно ни в чем не бывало. – Не думал, что король одобряет эксперименты над «своими», – Эредин буквально чувствовал, как его отвращение к Знающим выходит на принципиально новый уровень. – Не одобряет, – подозрительно легко согласился тот. – Но он мой ученик. – Твоя «собственность», хотел сказать? Глас, как и все, не раз слышал о магически одаренном подопечном Лиса. Идеальный ребенок, Золотое Дитя, будущий спаситель народа. В теории. Пока что «будущий спаситель» выглядел не лучше прочих жертв, причем особо неудавшегося эксперимента. Лицо Знающего оставалось бесстрастно, а до умопомрачения бесцветный голос мог вывести из себя кого угодно. Да, выживет. Нет, не перегиб. Да, Король в курсе. Нет, Совет одобрил. Да, все под контролем. – Много ты понимаешь, тупой вояка, – мысленно закипал Аваллак´х. – Юноша одаренный, да. Но недостаточно. А регулярная внутривенная стимуляция искусственного характера поможет комплексно и всесторонне раскрыть весь скрытый магический потенциал. Вслух же Знающий не сказал ничего. Много чести. Бросив последний взгляд в сторону притворенной двери, произнес лишь: – Он нам более не помешает. Но им помешали. Не прошло и нескольких минут, как в конце коридора раздались торопливые шаги, почтительно замершие перед внешней дверью. Затем послышался тихий, едва уловимый стук, прежде чем порог переступил молодой эльф – один из начинающих магов, так пресмыкавшихся перед Советом в надежде когда-нибудь стать его частью. Покосился на Эредина, а затем приблизился к Кревану и прошептал на ухо нечто крайне важное, ибо Лис тут же встрепенулся с явным намерением покинуть лабораторию. Отпустил гонца легким взмахом руки, а затем перевел взгляд на посетителя: – Сожалею, мы продолжим позже. Нехотя склонил голову, как того требовал этикет, поднялся. – Дверь там, – настойчиво говорили его глаза. – Выход найдешь сам. Яркая вспышка портала озарила помещение, унося Знающего прочь – Эредин и моргнуть не успел, как остался в одиночестве. – Чертовы фокусы, – процедил сквозь зубы, наблюдая, как постепенно рассеивается контур портала. Шорох за стенкой напомнил о присутствии еще одного эльфа – очевидно, измученный ученик снова пришел в себя. Как же, говорил Креван, его звали? Карантир, кажется. Да, точно. Карантир Ар-Фейниэль. Что-то толкнуло вперед, и Глас не заметил, как оказался у смежной двери, впопыхах не запертой Креваном. Что ж, сам виноват. Коснувшись ручки, Эредин замер на пороге, с любопытством рассматривая молодого эльфа, видеть которого до сего момента доводилось не многим и, тем более, не таким как он. Парень вел себя смирно, очевидно смирившись с постигшей участью, лишь порой бесконтрольная судорога вынуждала впиваться скрюченными пальцами в жесткие подлокотники – до белых костяшек. На лбу его выступила испарина, а тонкая рубаха прилипла к телу, насквозь пропитавшись липким холодным потом. Цветом лицо не уступало самому белому мрамору – тем сильнее выделялись на нем искусанные в кровь губы. Взгляд его, дикий и безумный, рассеянно блуждал вокруг, пока не наткнулся на нечто, Гласу пока неведомое. Проследив направление, Эредин заметил на верхней полке неприметную склянку, до которой юноша не смог бы дотянуться при всем желании. Болепритупляющее? Глянув обратно, Глас утвердился в догадке, наблюдая с какой жадностью впиваются глаза парня в несчастную баночку, словно от содержимого в ней зависела его жизнь. А, может, так оно и было на самом деле. Шагнув ближе, Эредин без труда завладел вертким сосудом, едва не выскользнувшим из рук. Открыл, понюхал, растер порошок меж пальцев. Нет, вроде не фисштех. Тогда, что? На раздумья времени не оставалось — парень, кажется, снова балансировал на грани сознания. Только вот, где взять пропорции?... Приблизившись, помахал рукой прямо перед лицом, привлекая внимание. — Сколько брать? Пришлось щёлкнуть пальцами несколько раз, прежде, чем расфокусированный взгляд Карантира все-таки обратился к нему. — С-к-о-л-ь-к-о? Почти по слогам. Однако слова его едва доходили до собеседника, рикошетом отскакивая от забравшегося в кокон сознания. Пальцы мальчишки шевельнулись несколько раз, но ясности не прибавилось. — Одну? Две? — продолжал допытываться Глас. — Шепотки? Жмени? Чего?!... Увы. Больше Карантир не сумел сообщить ничего, вовсе перестав реагировать на голос и прикосновения. Дьявол! Отсыпав на глаз, Эредин разбавил содержимое кубка водой, а затем вновь тронул юношу за плечо, слегка встряхнув для верности. Вздрогнув от неожиданности, тот слегка повернул голову, словно только сейчас осознавая присутствие постороннего. Глянули синие глаза, и плескалось в них столько боли, что Глас внутренне содрогнулся. Поднес кубок к губам, буквально заставляя сделать первый глоток. И искренне надеясь, что не угробит мальчишку ошибочной дозировкой. Далее уговаривать не пришлось. Убедившись, что неизвестный не желает зла, парень стал пить сам. Глотал жадно, закашлялся. Больно. – Тише ты, – шикнул на него Глас, отбирая практически пустую посуду. – А то король с меня голову снимет. – Кто Вы? Эредин представился — неофициально, только по имени, но хватило. Мускулы чародея заметно расслабились, взор сделался более осмысленным, а сознание прояснилось настолько, чтобы вновь воспринимать происходящее. Более или менее. – Не говорите учителю, – голос его все еще звучал крайне слабо, а на лице промелькнула тень испуга. – Прошу. А то накажет. Еще более расчетливо, извращенно и жестоко. Решение пришло мгновенно. Сам еще до конца не понимая, что и зачем делает, Эредин дернул один из ремней, помогая парню высвободить руку, потом вторую. Избавил от капельниц и, брезгливо скривившись, бросил мертвые трубки под ноги, протянул раскрытую ладонь. – Что Вы делаете? – в глазах Карантира читались неверие и страх, в первую очередь за «спасителя», ведь вряд ли Знающему понравится, что кто-то посмел вмешиваться в его дела. – А на что похоже? Усмехнувшись, Глас помог ему встать, продолжая на всякий случай подстраховывать за плечи. И не зря – парень едва держался на ногах. – Креван тебя что, голодом морил? – ляпнул не подумав, но тут же осекся, стоило лишь встретиться взглядом. – Ладно, пошли. – Почему?... С трудом, еле слышно. Но Эредин догадался. – У меня свои причины, – ответил уклончиво, не желая вдаваться в подробности, что прижать хвост Лису приятно само по себе. Не говоря о том, что талантливый маг в будущем мог пригодиться в рядах Охоты. – Вперед. С каждым шагом удаляясь прочь от ненавистной лаборатории, Карантир затравленно озирался, словно все еще не верил в происходящее и опасался, как бы Знающий не настиг их у самого выхода. – Не бойся, – голос Эредина подействовал успокаивающе, в то время, как на плечо легла надежная рука. – Он больше тебя не тронет. Никогда.