Глава IV «Первый рабочий день и первые неприятности»

      На следующий день Константин пришёл на работу очень рано, боясь опоздать в первый же рабочий день, при этом сильно удивив дежурных медсестёр. Шагнув в свой новый кабинет, Воронин обвел его взглядом. Да, не зря все-таки почти весь вчерашний день пришлось потратить на то, чтобы подстроить помещение под свой вкус и лад. Мужчина снял верхнюю одежду, повешал её на стоящую около двери вешалку и принялся расхаживать по просторному кабинету, стараясь найти себе занятие, которым он и сократит время до начала работы, и отвлечет себя от настойчивых мыслей.       А мыслей было действительно много. Из головы Кости никак не шёл вчерашний разговор с Левой. Когда тот спросил, чувствует ли ещё он что-то к Филатовой, Воронин затруднился с ответом. Просто не знал, что сказать. Казалось бы, первая студенческая любовь и была первой для того, чтобы познать ошибки и не допускать их в дальнейшем, чтобы вскоре уйти, оставив отпечаток на душе и уступив место другой, которая станет любовью на всю жизнь, но все только казалось… Встретившись спустя много лет разлуки, Константин понял, что те чувства, которые он испытывал к Лизе, никуда не исчезли, просто спрятались в дальнем углу сердца, а сейчас напомнили о себе. Чтобы хоть как-то отвлечься от настойчивых мыслей, мужчина и затеял перепланировку в кабинете, что, честно признаться, помогло на некоторое время. Но прийдешней ночью все повторилось, оставляя после себя лишь бессонную ночь.       Взглянув на наручные часы, Воронин резко подскочил с кресла и принялся впопыхах собираться на пятиминутку. — Вот и отвлёкся называется, — бурчал себе под нос Костя, ища в дипломате блокнот и ручку. — Не хватало ещё на пятиминутку опоздать в первый же рабочий день.       Мужчина быстро собрался и, покинув кабинет, поспешил на пятиминутку, которая вот-вот начнётся.

***

      Но пятиминутка уже началась. Врачи подходили один за другим и, занимая свои места, ожидали начало всеми любимой планерки, переговариваясь между собою в пол голоса. Лиза оторвала взгляд от бумаг и обвела взглядом присутствующих: ещё не пришли Земцов и Воронин. Вздохнув, она решила подождать мужчин и начать пятиминутку, когда они подойдут.

***

      Платон поднимался по лестнице и направлял я в сторону кабинета начмеда, когда его догнал Константин и укоризненно начал разговор: — Платон Ильич, пятиминутка, между прочим, уже вот-вот начнётся, если ещё не началась, а Вы ходите по больнице! — Константин Викторович, — Земцов не собирался сбавлять шаг, чтобы подождать коллегу, — я как раз таки туда и иду. А вот Вы почему опаздываете и ставите при этом мне претензии? Потрудитесь уж это объяснить.       Воронин усмехнулся. Не таким он представлял себе этого человека по началу. Совсем не таким. — Во-первых, Платон Ильич, начальство не опаздывает, а задерживается. А во-вторых, — он сделал паузу, тем самым заставляя Земцова остановится. — А во-вторых, я не обязан перед Вами отчитываться о своих действиях. — Вы только что это сделали, — подметил мужчина. — Извините, но я не вижу смысла продолжать наш разговор, ведь если начальство задерживается, то я опаздываю.       Платон развернулся и без всяких объяснений поспешил на пятиминутку, не обращая внимания на Константина. Тот посмотрел ему вслед и процедил сквозь зубы: — Ну-ну, посмотрим, как ты дальше заговоришь со мной, а то, вижу, слишком много себе позволяешь.

***

      Стрелки часов не собирались сбавлять темп, время шло, а Платона Ильича и Константина Викторовича все ещё не было. В душе у Лизы поднималось чувство тревоги, с которым ничего не могла поделать. Встав и пройдясь по кабинету, она ещё раз взглянула на часы, которые показывали пятнадцать минут десятого, а затем перевела взгляд на собравшихся коллег. Любавин нервно постучал ручкой по столу, Лев Борисович смотрел в одну и туже точку, ожидая начала. Марина Станиславовна глубоко вздохнула и, положив блокнот, начала: — Сколько ещё можно ждать? Пятиминутка уже должна была начаться, а мы сидим и ждём Земцова и этого, забыла фамилию, нашего новенького. — Воронин Константин Викторович, — напомнила Филатова. — Какая разница? Пока они дойдут, вечер будет. — Елизавета Юрьевна, — вставил свои пять копеек Квитко. — В половину десятого у нас записана пара, которая и так долго ждала своей очереди. Нам с Вадимом Родионовичем и так неловко перед ними. — Если через минуту они не появятся, то…       Не успела начмед договорить, как в дверь постучали и, извинившись за опоздание, в кабинет вошли опоздавшие. — В чем дело? Почему опаздываете? — начала допрашивать их Елизавета, заняв свое место. — Елизавета Юрьевна, извините меня, ради Бога, — Воронин сел на свободный стул. — Обещаю, это первый и последний раз.       Алина Дмитриевна поддалась вперёд и недовольным взглядом посмотрела на Константина, который сел между ней и Платоном. Тот заметил на себе ее взгляд и ответил взаимностью, при этом натянув приличную улыбку, которая была совсем некстати. — Если уже все собрались, то начнём наконец-то нашу пятиминутку, которая будет очень быстрая, потому что времени у нас мало. Для начала хочу объявить, что с сегодняшнего дня официально Константин Викторович, с которым многие уже знакомы, наш новый заведующий родильным отделением.       Всё посмотрели на коллегу, и у многих в голове пронеслась мысль, с какой стороны покажет себя новый заведующий, а другие посмотрели на Савину, которую, получается, сняли с должности. — Теперь Вы, Марина Станиславовна, можете полноценно заняться «Школой Молодых Мам». — Елизавета Юрьевна, огромное Вам спасибо, что освободили меня от этой ноши, а то последний месяц у меня катострофически не хватало времени и на то, и на другое, — женщина слегка откинулась на спинку стула, словно освободилась от груза за плечами, и искренне улыбнулась начмеду в ответ. — Ладно, на этом закончили, поехали кататься дальше, — промолвила Лиза свою «коронную» фразу, и врачи по очереди стали решать существующие проблемы.

***

      Земцов сидел в ординаторской и, общаясь с Заболотиным, просматривал карточку одной из своих пациенток. — Так вот, пришла эта Фадеева ко мне и просит сделать аборт. Я ей говорю, что нельзя, так как для начала следует вылечить воспаление, а потом — пожалуйста. Но она стала на своём и никуда. В общем, настоял я на своём, лечение прошло, а она знаете, что мне заявляет? — Даже не догадываюсь, — не отрывая глаза от чтения, ответил Платон Ильич. — Хоть хорошее что-то? — Говорит: «Я передумала. Я хочу этого ребёнка», — пытаясь повторить интонацию голоса той девушки, поведовал Максим Викторович, что вызвало улыбку Земцова. — Что Вы смеётесь? Чтобы отправить её лечиться, пришлось потратить больше получаса и массу нервов. Даже не знаю, как к этому относиться. — Ну, решение дать ребёнку право на жизнь — это всегда хорошая новость, а вот если подумать, сколько нервных клеток было потрачено, чтобы этого добиться, то…       Не успел мужчина договорить, ибо в дверь постучали, а в следующий миг на пороге появилась медсестра Олеся. — Платон Ильич, там девушку лет 25 привезли после ДТП, есть угроза выкидыша. — Готовьте операционную, я уже иду, — он отложил на край стола карточку и поспешил за медсестрой. — Уже приготовили, — доложила Олеся, но, наткнувшись на непонимающий взгляд врача, начала объяснять: — Оперировать будет Константин Викторович, он же и дал распоряжение.       Услышав, с кем придётся оперировать, Земцов сжал зубы, а в голове пронеслось: — «Первый день работает, а уже распоряжения даёт. Надеюсь, что там мы точно найдём общий язык».       Отогнав лишние мысли, он поспешил вниз.

***

      Через несколько часов в кабинете начмеда Земцов и Воронин, проводившие операцию, объяснялись перед начальством. — Потрудитесь объяснить мне, что произошло в операционной? — Филатова пристально посмотрела на притихших врачей. — Пациентку Беляеву к нам привезли после ДПТ с угрозой выкидыша на 10 неделе. Несмотря на все старания, беременность не удалось сохранить, — ответил Константин. — Это я знаю. Меня интересует то, что было дальше, — Елизавета прошлась по кабинету. — Операция была усложнена, что привело к возможности удалению матки. Но к счастью, кровотечение удалось остановить, и пока что жизни пациентки ничего не угрожает, — Платон Ильич закончил и сел на место. — Не угрожает, — усмехнулся Воронин. — Вам есть чем дополнить? — обратилась к нему Лиза. — Ключевое слово «пока что». Я более чем уверен, что в ближайшее время кровотечение снова откроется, и тогда её жизнь будет под вопросом. — Ничего этого не будет, — спокойно ответил Платон. — Я считаю нужным дать этой девушки шанс иметь детей в будущем, а не забирать его, потому что у одного врача появились сомнения по этому поводу. — Вы сейчас это на меня намекаете? На меня? — возмущённо начал Костя, резко подскачив со своего места и заглянув в глаза коллеги. — Я, в отличии от Вас, думаю о последствиях, а не надеюсь на интуицию, которая здесь совсем неуместна.       На это заявление Земцов решил промолчать, чтобы не допустить разгорания врачебного скандала. Но Воронин расценил это по-своему. — Чего же Вы молчите, Платон Ильич? Нечего ответить перед начальством? Я не знаю, удавалось ли Вам раньше все здесь решать без участия начальства или нет, но говорю сразу, что со мной такое на пройдет. Что скажу, то и будете делать! — Угомонились оба! — повысив голос, Филатова заставила замолчать их на некоторое время. Костя сел обратно. — Значит так, надо попытаться избежать повторного кровотечения, если это не удастся, то сначала пробуем остановить его, а только потом прибегаем к крайним мерам. Я согласна с мнением доктора Земцова.       Константин Викторович посмотрел на Лизу и, поняв, что он ничего изменить не сможет, резко встал. — Ах так?! Значит вы вот как?! Если с этой девушкой что-то случится, я брать вину на себя не собираюсь!       Закончив свою речь, Воронин покинул кабинет, громко хлопнув дверью. Не нравилось ему, что Филатова уважает мнение Земцова больше, чем его. Ненависть к коллеге набирала большие обороты, с каждым мгновением становясь все больше и больше…