Глава VI «Ночная борьба и (не)доброе утро, или Алина вновь берётся за дело»

      Земцов, услышав, что состояние его пациентки ухудшилось, подорвался с места и побежал в реанимацию. Лиза, мгновение погодя, также встала и поспешила за мужчиной, по дороге расспрашивая медсестру о произошедшем. — Что случилось? Как это произошло? — Филатова посмотрела на Татьяну. — Она приходила в себя? — Нет, — девушка отрицательно покачала головой. — Я дежурила возле нее, чтобы через десять минут убрать капельницу, как вдруг давление резко начало падать, и показатели на приборах изменились. Не медля и секунды, я сразу поспешила на поиски Платона Ильича. — А почему именно его? — удивилась женщина. — Рабочий день то уже давно закончился, да и дежурит сегодня не он. — Он мне сказал, что в эту ночь останется дежурить вместе с Заболотиным. Объяснил это тем, что не хочет упустить время, — объяснила она, а потом решила рассказать о небольшом инциденте, который случился не так давно. — Когда Константин Викторович последний раз заглянул к Беляевой, чтобы проверить её состояние, там уже находился Земцов, и между ними случился какой-то спор. Я не особо поняла, о чем именно они говорили, но, кажется, речь шла об этой девушке. — Ясно, — выслушав, промолвила Филатова, понимая, что с этим нужно что-то делать, поскольку дальше будет только хуже. Но ситуацию надо брать в свои руки, ибо в последнем разговоре Воронин ясно дал понять, что он не собирается менять свое мнение, также как и Земцов уступать своим принципам.       Елизавета распахнула двери реанимации и, войдя внутрь, увидела врача, который склонился над пациенткой и внимательно изучал её состояние. — Срочно готовьте операционную! И реанимационную бригаду предупредите, — приказал он, отойдя от койки. — Буквально с минуты на минуту откроется кровотечение, и мы на этот раз можем просто не успеть. — Всё поняла, — медсестра поспешила выполнять приказ Платона Ильича.       Удивившись такому заявлению коллеги, блондинка непонимающе посмотрела на брюнета. Хотя, какие ещё могут быть удивления, когда врач предугадывает все наперед. Мотнув головой, Елизавета Юрьевна подошла к Платону, а недавнее удивление довольно быстро уступило место другому чувству. — Вы уверены? — встревожено спросила Лиза, переведя взгляд на него, когда дверь за Татьяной захлопнулась. — Более чем, — просто ответил он. — Что сейчас главное, так это — не упустить время, которого и так очень мало.       Филатова стояла и не могла решиться задать один главный вопрос, предчувствуя отказ Платона. — Воронина сообщать о произошедшем? — прозвучал вопрос начмеда словно гором среди ясного неба. — Нет! — сказал Земцов, словно отрезал, а в глазах заполыхал огонь. — После операции — пожалуйста, но не сейчас. Он же категорически против нашего решения, так что будет только мешаться, — закончил он, а затем добавил: — И без него справимся.       Женщина опустила глаза, не зная, что и сказать. Знала же, что так и будет, что Платон будет против, но… Но кто дёрнул её за язык, тем самым заставляя поставить вопрос? — Я надеюсь, что Вы не будете против того, что я буду ассистировать? — она посмотрела мужчине в глаза, в которых до сих пор полыхал огонь. — Здесь я только «за», — вздохнув, ответил врач и повернулся к пациентке. — Тогда я пошла готовиться, — сказала она и покинула помещение, перед этим бросив взгляд на показатели. Земцов повернул голову и хотел что-либо сказать, но там, где ещё секунду назад стояла Елизавета, никого не было.

***

      Филатова и Земцов отчаянно боролись за жизнь этой девушки, которая оказалась здесь по вине одного водителя такси, несправившегося с управлением. Она потеряла самое дорогое, что у неё могло быть. Ребёнка. И вопрос, будут ли у неё ещё дети, оставался очень большим, и ответ зависел от двоих врачей, которые делали все возможное и невозможное.       Елизавета Юрьевна, дождавшись, пока их взгляды пересекутся, посмотрела в глаза Платону и едва заметно покачала головой, а в глазах появилась безнадёжность. — Платон Ильич, — начала Лиза, подбирая нужные слова. — Шансы почти нулевые. Можно считать, что их у нас нет. Что сейчас главное, так это — сохранить жизнь пациентке. — Я того же мнения, но ещё не все потеряно. Я не собираюсь сдаваться, — ответил мужчина. Он был настроен идти до конца и добиться своего, невзирая ни на что. — Если через несколько минут ничего не будет получаться, тогда, — он запнулся, а затем на выдохе продолжил: — Тогда переходим к крайним мерам.       Начмед кивнула, поражаясь сильному характеру и твёрдости решения своего коллеги, который идёт только вперёд и не обращает внимания ни на что, и продолжила нешуточную борьбу, которая продолжалась не первый час.

***

— Хочу Вас поздравить, Платон Ильич, — Филатова вошла в ординаторскую и присела на диванчик, устало прислонившись к спинке.       Земцов подошёл к столику, стоявшему у стены, и с небольшим недопониманием посмотрел на женщину, пытаясь понять смысл её слов. — Это Вы сейчас о чем? — он взял в руки чайник и, поняв, что за те несколько часов, проведённых в операционной, напиток успел остыть, поставил его подогреваться. — Чай будете? — Спасибо, не откажусь, — чуть улыбнувшись, ответила та и продолжила: — Как это о чем? Если бы не Вы и Ваша настойчивость, которая иногда кажется чрезмерной, то вряд ли операция закончилась таким успехом. Вы большой молодец, что не поддались переубеждениям.       Услышав такую похвалу, Платон усмехнулся и, недолго обдумывая, решил разделить успех поровну. — Заслуга не только моя, — врач сел рядом с Лизой и взглянул на неё. — Многое зависит ещё и от того, кто оперирует. То есть, я хотел сказать, что от Вас тоже многое зависело, ведь с Вами, как ни с кем, комфортно оперировать. И если бы пришлось это делать с кем-то другим, например с Ворониным, то вряд-ли, как Вы уже говорили, все закончилось бы таким успехом.       Елизавета Юрьевна слегка покраснела, смутившись от неожиданного комплимента в свою сторону, а Земцов, плохо скрывая свои чувства, любовался её милым румянцем на щеках, который ей очень шёл.       В тишине тихонько засвистел чайник, оповещая, что чай готов. Платон Ильич оторвал взгляд с Филатовой и, поднявшись, пошёл разливать напиток по чашкам. Взяв их в руки, он вернулся на место и протянул одну чашку Лизе, а из второй сделал небольшой глоток, наслаждаясь разливающимся теплом по всему телу. Женщина слегка сморщилась от до сих пор не привычного вкуса, а Земцов отвел взгляд в сторону, стараясь подавить улыбку, одновременно с этим вспоминая тот поздний вечер, когда Елизавета впервые попробовала сутэй цай и сказала, что к нему невозможно привыкнуть.

***

      Константин Викторович пришёл на работу, как ни в чем не бывало. Расписавшись в журнале и взяв ключи от своего кабинета, он направился на второй этаж, чтобы успеть переодеться и отправиться на пятиминутку, а затем начать приём. Врач подошёл к лифту, но через минуту развернулся и ушёл обратно, поскольку тот был занят, несмотря на раннее время. Отметив прекрасное начало дня, если не вспоминать отложенный будильник и пролитый на себя кофе, брюнет направился в сторону лестницы. Когда Воронин поднимался по ступенькам, то и сам не заметил, как столкнулся с молодой девушкой, идущей навстречу с несколькими папками и бумагами. Подняв глаза, мужчина понял, что столкнулся ни с кем иначе, чем с Алиной Дмитриевной. — Что же за день сегодня такой?! — воскликнула заведующая, принявшись собирать расбросаные по всему полу папки. — Тоже утро началось не в самом лучшем темпе? — Костя присел на корточки и взял в руки папку, рассматривая её. — А Вас никто не спрашивает, Константин Викторович, — она забрала из его рук все, что он успел собрать. — Я бы Вам посоветовала смотреть вперёд, а не летать в облаках с самого утра и сбивать всех с ног.       Мужчина поднялся и посмотрел на Васильеву, которая сложила все в одну стопку. — Чего Вы на меня так смотрите? — женщина поднялась с корточек и подняла глаза на врача. — А я, Алина Дмитриевна, в Ваших советах не нуждаюсь, — тем же тоном ответил он. — А Вам их никто и не даёт! Хоть Вы не портьте настроение с самого утра, — шатенка развернулась и прошла мимо него.       Костя усмехнулся и продолжил свой путь, но внезапно остановился и крикнул вслед Алины: — И да, кстати, доброе утро! — в его голосе слышался сарказм. — Надеюсь, оно действительно доброе.       Заведующая что-то крикнула в ответ, но мужчина ничего уже не слышал.

***

      Утром того же дня в холл больницы ворвался молодой человек, возрастом 25 лет. Подбежав к регистратуре, он обратился к Катерине, стоявшей на посту. — Девушка, извините. Вчера утром к вам не привозили молодую девушку 23 лет после аварии? Наталью Беляеву? Я как узнал, что произошло, так сразу бросил все, но прилететь удалось только час назад. — Да, вчера привозили, — Реброва взяла телефон. — А вы ей кем приходитесь? — Мужем. То есть женихом, мы только неделю назад подали заявление в ЗАГС, — рассказал он. — Сейчас, подождите одну минутку, — медсестра набрала чей-то номер и теперь слушала гудки, ожидая ответа на той стороне линии.       Евгений, так звали молодого парня, расхаживал возле ресепшена и проклинал тот день, когда уехал в другой город по срочным делам, оставив невесту одну. Если бы он тогда остался, то потерял бы повышение на фирме, но с Наташей было бы все в порядке, в чем он не сомневался. Разве стоило это повышение того, что сейчас происходило? — Она сейчас в реанимации, а Вы поднимитесь, пожалуйста, на второй этаж к начмеду Елизавете Юрьевне. Она вам все подробно расскажет о состоянии Вашей девушки. — Спасибо, — поблагодарил Женя и побежал к лестнице.

***

      Земцов, выпроводив очередную мамочку, откинулся на спинку кресла, как вдруг зазвонил телефон. — Слушаю, — ответил он, поднося мобильный к уху. — Да, Елизавета Юрьевна. — … — Прямо сейчас? — … — Хорошо, сейчас буду.       Закинув телефон в карман, Платон поднялся и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Идя по коридору, он заметил приближающийся силуэт Алины. — «О нет. Только не сейчас», — поймал себя на мысли мужчина, но все же натянул вежливую улыбку, когда та подошла ближе. — Платон Ильич? А я как раз к Вам шла, — пролепетала Васильева, заглянув в глаза Платона. — Хотела посоветоваться по-поводу Калистратовой. — Я сейчас занят. Надо срочно зайти к Елизавете Юрьевне: пришёл жених Беляевой, — рассказал Земцов, желая побыстрее закончить разговор. — А Вы зайдите позже. — Хорошо. Заведующая поступила взгляд, а затем, словно вспомнив что-то очень важное, окликнула врача: — Платон Ильич, постойте. — Что ещё, Алина Дмитриевна? — устало спросил он, поворачиваясь к ней. — У Вас воротник халата поднялся, — объяснила шатенка и покраснела от собственных слов.       Мужчина, вздохнув, поправил его, но лишь для того, чтобы отцепиться от коллеги. Когда он закончил, опустил руки и посмотрел на Васильеву, которой не очень понравился результат. — Давайте помогу, — не дожидаясь ответа, она подошла к нему и поправила воротник, сдерживая улыбку. — Всё. Ладно, Вы идите, а то начальство ждать не любит, — отшутилась врач.       Земцов кивнул и поспешил удалиться, даже не заметив лукавой улыбки, играющей на губах Алины…