Общий сбор 3

      В командном центре ПОП повисло молчание, а затем Селестия поняла, что неосознанно ускорила собственное восприятие при помощи "Крестоносца" настолько, что все остальные будто бы застыли в янтаре. Эта функция, доступная благодаря её нынешней форме существования, была крайне полезна, чтобы обдумывать собственные действия и анализировать информацию, но бесполезна для того, чтобы воздействовать на реальный мир (даже если бы ей удалось подключиться к какому-нибудь роботу, то движения всё равно оставались бы ограничены скоростью двигательных систем).       "Я допустила ошибку? Снова", - сама у себя спросила принцесса дня, запуская запись разговора ещё раз.       ...Ей казалось хорошей идеей начать эту встречу с шутки, чтобы немного разрядить обстановку, а уже после этого перейти к серьёзной причине собрания. Теперь же следовало понять - могло ли это отразиться на итоговом мнении генерала Штормфаера, либо же он изначально был настроен скептично, из-за чего в штыки воспринял бы любую её информацию о противнике.       "Шутка была неудачной? Слишком неуместной? Выбивалась из образа, существующего в головах пони?", - предположения вспыхивали одно за другим, но невзирая ни на личный опыт, ни на двухсотлетние наблюдения со стороны, белая аликорница не могла дать однозначного ответа.       Очень просто было сказать, что Штормфаер, как высокопоставленный офицер Анклава, предвзят. Только вот... а кто из них, вообще, объективен? Для одних из них - Селестия была почти божеством из прошлого, для других - одной из главных виновниц катастрофы, которая аннулировала все былые заслуги.       "Соберись, размазня. Сейчас нужно думать о том, как убедить этого упрямца не тащить военный флот в пасть Дискорда. О своих навыках социального взаимодействия, покрывшихся изрядным слоем пыли, можно будет посокрушаться потом", - одёрнув себя такими мыслями, Селестия постаралась сконцентрироваться на деле.       ...Однако же в её сознании всё равно промелькнула мысль, что сейчас она гораздо лучше понимает Луну, нежели в период после возвращения из изгнания. Впрочем, белая аликорница даже сейчас имела преимущество перед сестрой, оказавшейся в совершенно чужом для неё мире, для которого принцесса ночи была живым экспонатом далёкого и "дикого" прошлого.       "Ты так и не успела привыкнуть к тому, что министры - это не вассалы, обладающие полной властью в своих владениях. Понимала умом, старалась всегда напоминать об этом... но сердцем не приняла. Верно, Лу? Даже корпораты для тебя оставались либо торговцами, либо разновидностью аристократов, занимающихся предпринимательством. И я оставила тебя одну в самый тяжёлый момент", - принцесса дня могла бы сказать, что надеялась на советников, хранительниц Элементов Гармонии, ну или хотя бы Блюблада, но это совершенно не избавляло от чувства вины ни перед сестрой, ни перед остальными пони.       Несмотря на двести лет размышлений, а может быть и по их вине, многократно разобрав по деталям события прошлого и найдя множество вариантов собственных действий, которые могли бы привести к более счастливому итогу - сейчас Селестия чувствовала нерешительность. Она боялась сделать ещё одну ошибку, которая могла стать последней для этого хрупкого мира, только-только начавшего оправляться от страшных ран, нанесённых минувшей войной. Только вот и бездействовать, надеясь, что всё само как-нибудь разрешится, принцесса дня не могла - прекрасно помня, к чему привела её беспомощность в прошлый раз.       "Нужно убедить Штормфаера, что с Дискордом нельзя бороться привычными ему методами. Но как доказать упрямцу то, что - это Дискорд?", - крылато-рогатая пони вернула своё внимание окружающему миру, всё же продолжающему двигаться вперёд, пусть и со скоростью улитки.       Она могла признать свою вину перед пегасами прошлого, вроде Дидзи; могла попросить прощения у Каламити, который был вынужден родиться, взрослеть и жить в этом мире, где Гармония была просто очередным словом из словаря. Ничто не помешало бы ей признать свои ошибки перед Штормфаером... и генералами, служившими Луне две сотни лет назад. Только вот в случае предателей, что скрылись за облаками, бросив других пони умирать; что отдавали приказы на разорение бункеров и складов ради пополнения собственных припасов, обрекая на смерть других; что прямо сейчас взвешивали личную выгоду, которую могли получить при том или ином выборе - это была бы просто констатация факта.       "Сложно искренне просить прощения у тех, кого простить не можешь", - констатировала про себя бывшая правительница.       ...Только вот рядовые солдаты, исполняющие приказы офицеры, а также мирные жители Анклава не были виноваты в поступках своего копытоводства: многие из них и вовсе искренне верили в сестёр-аликорнов, которых пропаганда превратила в мучеников, чтобы проще было навязывать идеи и идеалы. И уже ради них Селестия не могла остаться в стороне, если была хотя бы малейшая возможность избежать катастрофы в облачных городах.       "Жаль, но если я попрошу у него прощения - это не заставит Штормфаера слушать. Только убедит в правильности собственного мнения... А если попробовать надавить на желание быть лучше меня? Нужно тщательнее подбирать слова. Как бы мне ни хотелось почувствовать себя живой хотя бы через общение с настоящими пони - сейчас это недопустимая роскошь", - приняв решение, принцесса дня позволила процессору "Крестоносца" замедлить вычисления.

...

      - Какая восхитительная беспечность, - ничуть не сдерживая голос, щедро добавив своим словам иронии, глядя на пегаса из-под полуприкрытых век, констатировал Северус. - Полагаю, ваши специалисты и вправду - непревзойдённые мастера.       Разумеется, как работник школы и человек, вынужденный общаться с высокородными волшебниками, чья родословная занимала целые настенные гобелены - он умел говорить дипломатично и красиво. Однако же несмотря на то, что этот мир сделал его более терпимым, здесь и сейчас у Снейпа не было никакого желания расшаркиваться и изображать реверансы. "Снейк, даже если тебе не нравится его мнение - Штормфаер остаётся нашим союзником. И я бы хотела, чтобы он оставался таковым как можно дольше", - выделился из хора Единства ментальный голос Твайлайт Спаркл, отчётливо проявившей своё раздражение выходкой зельевара.       - И в чём же я не прав... мастер Снейк? - взгляд генерала Анклава сфокусировался на белом земнопони, но летун быстро осознал, что привычный способ давления на нижестоящего собеседника не работает. - Будьте любезны пояснить вашу точку зрения, чтобы она не звучала как пустая похвальба.       "Не стоит так волноваться, мисс Спаркл: у меня более чем достаточно весомых аргументов", - отозвался бывший декан Слизерина, неспешно приближаясь к собеседнику, из-за чего остальным пришлось расступиться.       "И по этой причине нужно оскорблять того, от кого зависят наши отношения с одной из крупнейших военных сил в современном мире?", - недовольно уточнила министерская кобыла.       "В этот раз - Трикси согласна с Твайлайт. Это был на редкость неудачный ход", - вклинилась в мысленный диалог Луламун, мыслеобразами дав понять о том, что изрядно озадачена данным фактом.       - Приношу свои извинения, если мои слова и вправду вас оскорбили, генерал, - невозмутимо продолжил говорить вслух Северус, остановившись на расстоянии полутора шагов от Штормфаера. - Я совершенно не собирался усомниться в вердикте, который вынесли профессионалы своего дела. Пусть мне и приходилось... лично иметь дело с существом, для которого смерть была временным неудобством, а расколотая на части душа - вовсе преимуществом. В конце концов - что мне знать о проведённых исследованиях и мерах предосторожности, проявленных к останкам существа с неизвестным спектром возможностей? Я могу только надеяться, что Анклав будет так добр, чтобы поделиться своими архивными данными в обмен на наши знания и услуги, ну и не станет препятствовать научному любопытству... в случае возникновения желания ознакомиться с осколками статуи.       Под взглядами собравшихся в помещении пони ноздри собеседника раздулись, шумно втягивая воздух, уши дёрнулись, но на этом проявление кипящих в душе эмоций и прекратилось. Вместо того, чтобы разозлиться, оскорбиться, ну или же начать обвинять волшебника в чём-либо (пусть даже целиком надуманном), крылатый жеребец коротко попросил:       - Поясните.       "Наш генерал - настоящий жеребец...", - насквозь фальшивым томным "голосом" начала монолог Гештальт.       "...Как скажет - так отрежет", - поддержала сестру Мозаика, явно процитировав какое-то произведение из прошлого Эквестрии, о чём Снейп не имел ни малейшего понятия.       "Поверь - ты ничего не потерял", - констатировала бывшая Богиня, почувствовавшая недоумение зельевара.       - Даже учитывая то, что Дискорд, ну или осколки его статуи, находится в копытах Анклава под охраной, меня удивляет ваша уверенность в том, что нынешний противник не имеет схожих особенностей, - решив более не нагнетать обстановку, перешёл к конструктивному диалогу бывший директор Хогвартса. - Пока что мы знаем о нём лишь то, что он держится рядом с Последним Легионом, контролирует Цезаря, невосприимчив к огнестрельному оружию и может поднять из мёртвых недавно убитое тело.       - На самом деле - он контролирует весь Последний Легион, - подала голос Селестия, тут же добавив: - Но так как его контроль не перекинулся на наёмников Красного Глаза и защитников Нью-Пегаса, можно предположить, что процесс не мгновенный. И для этого ему нужно выполнить какие-либо условия.       - ...Согласен, - с явной неохотой признал высокопоставленный офицер Анклава, после чего прикрыл глаза и вздохнул. - Сейчас мы и вправду знаем недостаточно. Однако же, если позволить этому существу продолжать... то, что он делает в данный момент, то он станет ещё большей проблемой. Мы, несомненно, проведём более тщательную разведку и, я надеюсь, сможем обменяться данными с Единством.       - Значит - мы можем идти, заниматься своими делами? - прежде чем Снейп успел сказать хоть слово, задала вопрос Дидзи. - Раз уж Анклав собирается сотрудничать только с Единством.       - Мне кажется, моя маленькая пони, это была просто фигура речи, - отозвалась белая аликорница, мордочка которой снова занимала большую часть экрана.       - Мне этот вопрос тоже интересен, - подал голос Старфорс, выразительно глянув на генерала. - Стоит ли Тенпони рассматривать ваше заявление как официальную позицию Анклава?

...

      "Политика... Я уже ненавижу политику", - мысленно вздохнула Литлпип, тут же почувствовав прикосновение к плечу.       Стоило ей поднять взгляд и повернуть голову - Вельвет изобразила на мордочке подбадривающую улыбку, после чего снова принялась слушать переговоры Снейка, Штормфаера, Старфорса, Селестии и других пони, время от времени вставляющих свои комментарии. Только их дуэт, ну и ещё представитель Красного Глаза, будто бы оказались лишними на этом совещании.       "Я тоже могла бы... чего-нибудь сказать. Наверное", - задумавшись над этим вопросом, зеленоглазая волшебница была вынуждена признать, что откровенно плохо представляет себе, как можно выявить слабости того, кого принцесса дня назвала Дискордом.       Впрочем, в терминах агрессивной разведки, под прикрытием которой будет проведена настоящая разведка, выходка из стойла два вовсе запуталась на вторую минуту обсуждения. В какой-то момент ей даже захотелось крикнуть что-нибудь вроде "Помедленнее, пожалуйста, я записываю".       - И стоило тратить столько времени на споры, перед тем как начать обсуждение плана? - проворчала себе под нос чёрная аликорночка, после чего сдула с переносицы прядку отросшей чёлки.       - Вельвет... я запуталась, - прикрыв рот крылом, что всё ещё ощущалось не слишком естественно, призналась подруге зеленоглазая волшебница.       - Пока Анклав будет подгонять корабли на дистанцию огня - Единство, Тенпони и остальные проведут разведку боем, - ответила певица, заметила как вытянулась мордочка подруги и хихикнула, опомнилась и произнесла шёпотом: - Они это решили с самого начала, а теперь просто говорят умными словами и распределяют роли. Как в театре, когда два и больше режиссёров стараются показать, что их слово самое важное.       "...Ненавижу политику", - констатировала Литлпип, окончательно прекращая вслушиваться в разговор. ======= Всем добра и здоровья.