0.

Двери метро открываются, и меня сносит поток спешащих куда-то жителей Лондона. Я на какое-то мгновение выпускаю из рук чемодан и сразу же впадаю в панику, что теперь осталась без багажа, но в следующее мгновение, словно по волшебству или счастью, чемодан возвращается мне в руки. Поворачиваю голову в сторону своего несчастного друга на колесах и вижу знакомые кудрявые волосы пшеничного цвета. — Кэнди! — мой голос наполнен радостью, которую невозможно скрыть при виде подруги. Мы не виделись только пару дней, а кажется, словно прошла вечность. — Мама сказала, ты будешь ждать в номере отеля. — Так и должно было быть, только не смогла удержаться от встречи с тобой, — отмахивается она. — Ты же раньше не ездила одна, верно? — утвердительно киваю. В отличие от Кэнди моя жизнь была тихой настолько, насколько позволяла. Девушка постоянно моталась по соревнованиям, а я гуляла днем с друзьями и рисовала ночью, сидя в комнате, освященной гирляндой с теплым желтоватым светом. С недавних пор мама решила, что будет лучше, если и я подключусь к художественной гимнастике и разъездам по Великобритании. Только вот моё мнение по этому поводу никого не интересовало, помимо близкой подруги. Но ей я не решалась сказать, что считаю занятия гимнастикой глупостью и бесполезной тратой времени, к тому же, мало ли что может случиться во время очередного прыжка или какого-нибудь трюка. Рисовать, сидя у мольберта куда безопаснее, как мне кажется. — Как тебе поездка? Утомительно. Скучно. Страшно неудобно и неловко. Когда мне принесли кофе в поезде, я случайно толкнула девушку, что несла поднос и тот с грохотом упал на пол, а содержимое чайника расплескалось по всему полу. И ещё я болтнула чего-то лишнего, когда соседка рассказывала о своей прелестной дочке, которая, честно говоря, вела себя совершенно точно противоположно «прелестной». Разговаривала с кем-то по телефону и высказывалась очень грубо. Заняв положенное место, тяжело вздыхаю. Чемодан мне так и не удалось закинуть на верхнюю полку, именно поэтому я стараюсь придерживать его, а так же каким-то образом устоять на своих двух всю дорогу. Пришлось заплатить четыре фунта за то, что багаж занимал место в проходе. Как будто моя вина в том, что их полки рассчитаны на великанов. — Нормально, — пожимаю плечами и не заканчиваю мысль, давая понять, что не хочу дальше об этом говорить. — Завтра первое выступление в десять, — тяжелый вздох. — Я так волнуюсь. Думаю, там будет выступать Марта Шеллер, а ты ведь знаешь, что она обскакала меня в прошлый раз. Честное слово, если бы знала, что она выполнит такое же движение что и я, то не стала бы вставлять его в программу и попросила тренера все изменить… Характером Кэнди кардинально отличается от меня: общительная, открытая и жизнерадостная. Человек, который легко заводит разговор с кем бы то ни было. Не сказать, что я была необщительной или замкнутой, просто из моего рта иногда вылетали не самые продуманные слова и предложения. Отношусь к тому типу людей, которые сначала говорят, потом думают. Поэтому в основном предпочитаю молчать. Только с несколькими друзьями могу вести себя открыто, не боясь, что болтну лишнего и обижу кого-то. Ладонь девушки ложится на плечо: — Ты не слушала, да? — вздыхает, но не кажется разозленной или обиженной. Привыкла. — Прости, Кэнди. У меня немного не то настроение, — чувствую, как краснеет лицо от неловкости. Этим мы с ней тоже отличались: если она и краснела, то лишь малость, а я становилась похожа на варёного рака. — Ладно, я повторю сказанное как-нибудь позже, — она улыбается. — Только от одного вопроса тебе не отвертеться, — теперь хитрая ухмылка, которая не предвещает ничего хорошего и означает я-от-тебя-не-отстану. — Какой вопрос? — Как прошло твое свидание с Майклом Тёрнером? В голове всплывает образ моего одноклассника, вернее просто парня, который учится в школе и на два года старше меня. Такое редко случается, чтобы выпускник звал кого-то помладше, но чудо, он позвал меня. Так говорили в школе, но мне это чудом не казалось. Меня не интересуют отношения. Не то, чтобы я решила терпеть до совершеннолетия или искать того самого, просто на данный момент меня не интересуют парни. Мне больше хотелось прийти домой после тяжелого школьного дня и отдохнуть, взявшись за кисть, сидя где-то на заднем дворе с мольбертом и рисуя очередной закат или дерево. Может даже прогуляться с друзьями в городе. Майкл Тёрнер. При упоминании его имени в школе девочки падали, теряя сознание и истекали слюнями. А мне такая мания не была понятна. Как можно настолько восхищаться человеком не зная о нем ничего? Многие судят по внешности и выдумывают себе его идеальный характер, основываясь на школьных сплетнях или минутном разговоре с этим парнем. Ну да, он был действительно красив, я бы даже сказала очень: растрепанные короткие русые волосы, очаровательные зеленые глаза, ямочки на щеках и белоснежная улыбка, приятные черты лица… Разве только меня не привлекала обложка. В пятницу после урока физкультуры, когда я потная и уставшая шла со стадиона, ко мне подошел «Аполлон» школы, моему удивлению не было предела. А первой мыслью было то, что он спутал меня с кем-то другим. Но нет, он назвал меня по имени и позвал в субботу вечером в кафе. Мы обменялись номерами, но я ничего обещать не стала, потому что и не хотела идти на свидание. Но Кэндис убедила меня позже, во время обеда, что обязательно стоит пойти, ведь это Майкл Тёрнер! Вот такой вот аргумент. Хотя, должна сказать, что вечер прошло весьма приятно и мое мнение по поводу просто-красивого-парня изменилось. С ним было приятно говорить, и он казался мне достаточно умным. А под конец встречи Майкл поцеловал меня в щеку и предложил встретиться как-нибудь ещё. Сейчас был понедельник и мы все выходные переписывались, потому что мама не хотела чтобы меня что-либо отвлекало от тренировок к соревнованиям. Не знаю, как ещё можно было бы охарактеризовать его поведение, кроме как мило. Знаете, есть такие парни в школе, которых все любят. Они славные, общительные и смешные и добрые. Не оставят в беде. Обязательно такие парни играют в школьной команде по футболу, баскетболу или ещё чему-то подобному. И вот такой парень проявил внимание к моей персоне, что весьма странно. Не то чтобы я считала себя какой-то замухрышкой. Я была обычной. К таким девчонкам парни вроде Майкла не проявляют интерес. — Не знаю, — отвечаю честно. — Мы сходили на свидание. Он подвез меня домой, и поцеловал в щеку, а потом сказал, что нам непременно стоит встретиться ещё раз. Но в выходные мама не разрешила мне вообще что-либо делать помимо того, чтобы тренироваться, поэтому мы лишь переписывались. — Ох, как мило! Мама противостоит твоей любви! — от наигранности Кэнди я прыскаю, а она начинает хохотать. — Ладно, пошли, нас ждет машина. Улыбаюсь и все плохое, что было раньше, как-то испаряется в радости и счастье. Вместе с сестрой всегда так — тебе становится хорошо. Нечаянно задеваю какого-то человека плечом и поднимаю голову, чтобы извиниться, но слова застревают в горле. На меня смотрит высокий парень, почти мужчина. У него темные, цвета вороньего крыла, волосы, немного вьющиеся и находящиеся в беспорядке. Карие глаза светятся озорством и радостью. Этот человек определенно счастлив, а улыбка это подтверждает. Когда по руке от плеча по направлению к локтю что-то скользит, понимаю, что он подхватил меня в момент столкновения. — Упс, моя вина, — улыбается ещё шире. — Прошу прощения. — Ничего, вы тоже простите. Кивает и, все ещё улыбаясь, удаляется. Смешивается с толпой. Я теряю его спустя минуту и двадцать две секунды. — Что за красавчик? — интересуется сестра, когда мы садимся в машину. — Понятия не имею, — отвечаю я, все ещё заглядывая в шоколадные глаза, вспоминая улыбку. — Ладно, это не так важно. Нам нужно сосредоточиться на соревнованиях. Обещаю, что завтрашний день будет самым лучшим, и мы его никогда не забудем.