Дела семейные IV

Генри позвал отец и юноша, извинившись и почтительно поклонившись, покинул сестрёнок. Это был очередной урок верховой езды. Лилит дождалась, когда Генри окажется на достаточно большом расстоянии, но всё равно шептала: — Ты и Генри? Эмма отрицательно покачала головой: — Мы с ним, как брат с сестрой и Регина мне, как вторая мама. И у него уже есть дама сердца — дочь мельника. Милая девочка, он нас познакомил. Её отец был в войске моей матери. Лилит насмешливо фыркнула: — Только не говори, что ты… — Предпочитаю девушек? Не думаю, хотя некоторые из моих фрейлин были бы не прочь стать ко мне гораздо ближе и разделить со мной ложе. В этом мире к таким связям относятся спокойно — Бабуля не стала откусывать голову внучке, когда застала Руби в одной постели с Мулан. Мама меня не торопит, но принц одного из Северных королевств вроде ничего. А как у твоего… второго отца с Малефисент? — Как оказалось папа гораздо старше мамы, а его бабуля помнит последних динозавров. Вроде сблизились насколько это возможно, но эльф и ведьма… Хотя я не против и бабушка тоже — она и Малефисент подружились и бабуля знакомит маму с секретами магии эльфов. Грозится и меня научить новым фокусам. … Тихое солнечное утро. Эмма заглянула в гости к Регине и помогала маленькой и серьёзной Еве кормить кур, когда… — Отпусти девочку! — Эмма в ярости раздувала ноздри. — А то что? — ехидно оскалилась незнакомка в чёрном. Она одной рукой прижимала к себе Еву, а другой пыталась вытянуть палочку из пышных юбок. В отличии от серебряных палочек Голубой феи и её подопечных, палочка незнакомки была словно вырезана из угля или оникса. Эмма выбросила руку вперёд и палочка вырвалась из пальцев незнакомки. Юной принцессе с самого начала повторяли одно и тоже — собственная мать, Регина, Малефисент: ярость и гнев не должны ослепить тебя, нельзя терять над собой контроль, голова должна оставаться всегда холодной, в самый ответственный момент ты должен быть полностью сосредоточен на главном, а главным, в этот момент, для Эммы было освободить Еву из когтей неизвестной. Чёрная злобно зашипела, Ева вырвалась из её рук и сердито насупилась и… Это было похоже на лес, на очень странный лес. Леди протянула руку и гигантское чёрное бревно чуть не размазало незнакомку по земле. Огромная тень закрыла солнце, но это чудовище не походило на дракона и не было похоже ни на одну из известных Чёрной птиц, хотя в этом монстре было что-то знакомое… Она просто не успела понять что, когда монстр распустил крылья, раскрыл клюв и стало слишком поздно… Ева стояла, уперев руки в бока, и спокойно наблюдала за происходящим: — Всё, достаточно. Петух, с достоинством, поклонился своей маленькой хозяйке и гордо удалился прочь вместе со своим куриным войском. Эмме пришлось, преодолевая тошноту, встать на колени и склониться к тому, что было только что незадачливой похитительницей младенцев. Её палочка так и осталась лежать в траве, но Эмма не решилась взять этот кусок дерева в руки. От дамы мало что осталось. Заклинание уменьшения из «Гарри Поттера» (Лилит переправила в этот мир все свои любимые книги и сёстры вместе их перечитывали) отлично сработало, но теперь было необходимо вернуть останкам прежнюю величину… Эмма, борясь с тошнотой, поднялась на ноги и уже собиралась произнести слова заклинания, когда к принцессе и Еве подбежала хозяйка дома: — Что случилось?! — Эта злобная женщина хотела меня похитить, но Эмма отобрала у неё палочку, саму неизвестную уменьшила, а наш Петер с курами заклевали эту злобную тётку насмерть, — доложилась матери Ева. — Кто?! — Регина буквально ощетинилась. Эмма пожала плечами: — Я как раз собиралась вернуть тому, что осталось от этой леди, прежние размеры. Петух и куры мало что оставили от неизвестной… Эмму всё-таки стошнило. Останки сложили в сарае. — Так вы не знаете кто это был? — озабоченно нахмурилась Белоснежка. — Я её никогда не видела, а Петер и остальные хорошо поработали клювами. Поэтому опознать неизвестную будет крайне затруднительно, — Эмма передёрнула плечами. — От головы почти ничего не осталось. Голубая фея слегка позеленела, но устояла на ногах и внимательно изучала запястье неизвестной злодейки. Вердикт Главной феи был краток: — Фиона. — Она… — хмурится Регина. — Из твоих? — Была, — Голубая торопится покинуть сарай и Эмма убеждается, что блюют феи совсем не розами. — Чёрная фея, она же Абсолютное Зло. Та, для которой не было никаких моральных границ и норм на пути к достижению цели. И мать нашего Тёмного… Я сама расскажу Румпелю о печальном конце его матери, которую он не может помнить — я изгнала Чёрную, когда Румпель был ещё младенцем. У Тёмного, когда он услышал про то, как погибла Чёрная фея, от смеха чуть не случилась истерика, а в семье Колтер ещё очень долго не ели курятину. Палочку, так нелепо погибшей грозной Черной феи, Голубая забрала с собой. … — Так, и что надевают на свадьбу ведьмы и эльфа? — Эмма вопросительно смотрит на мать. — Спроси у сестрёнки, — вздыхает Белоснежка. — Я и не подозревала сколько в Королевстве проживает из родни Малефисент и её жениха. — Из того мира тоже заглянут. Смертные даже не подозревают сколько вокруг них чудесного, — улыбается Эмма. Маленький Леопольд таращится на старшую сестру, сидя у матери на руках. — Странных существ, про магию. Свадьба получилась шумной и немножко безумной. Даже Коре позволили покинуть свои покои и бывшая Злая Королева надралась, как сапожник. Тёмный был с сыновьями — Нилом и Гидеоном, а Белль не спускала с рук маленькую Генриэтту — дочери Тёмного недавно исполнилось полгода. Очень скоро Лилит познакомилась с братом. Новорожденного назвали Роджером. Начальник службы безопасности сенатора тоже присутствовал — он оказался гномом и старым приятелем Ворчуна.