т. под напевом синиц

Если слово — одно крыло, если песня — полёт стрижа, то мне с нотами не свезло, всякий тон, как удар ножа. Если голос — дрожащий лист, если взгляд — подступивший шторм, то не слышится фляги свист, то ошибся, не здесь мой дом. Если сны — череда зарниц, если явь — сотня миль пути, не ведясь на напев синиц, можно просто с тропы сойти. Если ключ — заржавевший лом, если крыша — созвездий гладь, другом будет янтарный ром, под него легче танцевать. Если сумка опять пуста — не пытаться заполнить дно, пощадив два кривых крыла, понимать — то ушло давно: города под ребром ночи́ и рубиновый цвет рябин, грело пламя одной свечи, серебря ранний блеск седин. И не «если», и не «когда», отпуская себя с волной, разминусь я у кромки льда с тем, кто утром являлся мной.