ч. ни скальд, ни поэт, ни мечтатель

Я ни скальд, ни поэт, ни мечтатель. Я лишь странник под нишею звёзд. По дороге к себе всё утратив, сохранил только магии горсть. Не продать её: мир отвернулся от пророчеств, волшбы и себя. Потерял он стремление пульса под последним осколком луча. И вот здесь, на вершине, у моря: где покоится бывший король, я склоняюсь не в счастье и горе, не к нему нёс сто лет свою боль. В ней немного из Прошлого дара: верить в сказки, а в сказках есть сны. Не такие, когда под ударом рёбра ломят тебе со спины. — Ты же помнишь. Ты помнил. Их лица, голоса у костра, первый снег, в волосах как играла зарница, мы срывались в туманах на бег, Ветер в кронах бросался лучами, провожал до искрящихся вод, и мы ждали такими ночами, когда вспыхнет зарёй небосвод, и мы были детьми, стариками, на войне мы сражали богов, под плащами не прятали шрамы. Ты... забыл их, а я не готов, даже если под мхами в могиле мои кости, венец, имена. Эти люди о нас позабыли — проигравшего в жизнь короля.