Часть первая. Церковь

Если днем солнце светило хотя бы периодами, то ночью дождь хлынул стеной. Быстрее стемнело, на дорогах образовывались ручейки, вода не успевала уходить в канализацию, прохладный ветер только усугублял ситуацию. С августа по октябрь была самая противная погода — мокро, сыро, грязно. Проклиная себя за то, что надела легкие кеды, девушка бежала по тротуару, накинув на голову кожаную куртку. Она наверняка придёт в негодность, ну и пусть. За шиворот неприятно текли ледяные капельки, гоняя по коже мурашки. В домах уже почти не горел свет, все готовились ко сну. Девушка замедлила шаг, преодолевая огромную лужу у неё на дороге. Послышался раскат грома, какие-то боги сверху явно разбушевались. Понимая, что до места назначения еще далеко, а дождь и не собирается прекращаться, девушка огляделась. Такси в такое время уже и не встретишь, а если подсесть к кому нибудь в машину, то лучше иметь при себе перцовый баллончик, которого у девушки не было. «Ну и угораздило же меня! Лучше бы осталась дома, Павлик напился бы вусмерть и без моего участия», — подумала девушка. Повернув за угол, она поняла, что перепутала улицу и уже хотела вернуться, как увидела большое каменное здание, на первом этаже которого горел свет. Оно было красивое, с витражными окнами и огорожено всего лишь хлипенькой оградкой до колен. «Церковь. Забавно. Интересно, на меня не обрушится крыша, лет с пяти в ней не была» Девушка бросилась через дорогу и перелезла через заборчик. Лишь остановившись под навесом на верхней ступеньке она шумно выдохнула и шагнула внутрь. Когда массивная дверь за ней захлопнулась, она поняла, какая тишина здесь стояла. Внутри церковь была длинной и высокой, по стенам развешаны лики святых в золотой раме. «Интересно, на какую цену потянет… Ууу, я потеряна для этого мира!» Перед святыми стояли подставки с горящими свечками, они то и освещали большое здание. Девушка поежилась от насквозь мокрой одежды, которая теперь к ней прилипла. В воздухе царил запах благовоний. «У меня слишком много грехов для этого места, — усмехнулась она. — Ну и что. Зато тут тепло и сухо.» Оглядевшись, девушка заметила настоящий камин! Не русская печь, конечно, но… Она бросилась туда, ужасно чавкая обувью, превратившейся в комок мокрой ткани. Ей показалось, что жар опалил щеки и брови. Разложив куртку на полу у огня и сняв кеды, она сама придвинулась к самому очагу и протянула руки. Они мгновенно покраснели, кровь прилила обратно к пальцам. Блаженство. Девушка вздохнула. Просидев так минут пять, она развязала волосы и выжала их, на полу образовалась лужа. «Ну простите вы мне…» — подумала она, взглянув на огромное распятие в другом конце зала. По окнам стучал дождь, раньше она не замечала этого звука. Стыдно было признаться, но церковь действительно стала для неё спасением. «Надо не забыть рассказать Маришке, она оборжется». С девушки продолжали стекать капельки, но было уже не так холодно. Она расслабилась и на мгновение закрыла глаза. Ей на плечи что-то опустились. Вздрогнув всем телом, она развернулась откинув от себя «что-то» и едва не села в очаг. Но ей ничего не угрожало. — Доброй ночи, сестра. Не бойся. Глаза девушки блеснули интересом. Перед ней стоял парень лет 20 в церковной рясе. Его каштановые волосы были уложены, но непослушная чёлка спадала на лоб и прикрывала один глаз. Другой, туманно-серый, добродушно смотрел на неё. В мягкой улыбке были сложены его губы. На удивление, чёрная бесформенная одежда ужасно шла его милому лицу. В руках он держал чашку и какие-то тряпки. — Какая я тебе сестра? — брякнула девушка, не подумав. — Всё люди на земле братья и сестры, — спокойно ответил священник. — Погода застала тебя в расплох, но ты нашла свой путь в церковь. Оставайся, её двери всегда открыты. Парень протянул ей все, что принес. — Грейся. Ты вся мокрая. Захвораешь. Девушка приняла горячий травяной чай и тряпки, которые идентифицировала, как одежду монахини. — Зови, коли понадоблюсь, — сказал парень и развернулся, чтоб было уходить. — Останься. Священник с вопросом посмотрел на нее. — Здесь… Жутко. На лице парня снова появилась милая улыбка. — Это церковь, сестра. Ни один порочный человек или демон сюда не попадет. Ты в полной безопасности. — Как тебя зовут? — Можешь называть меня брат Андрей. — Андрейка значит. А я Маргарита. Можно просто Марго. Священник вежливо поклонился. — Сейчас ворочусь, — он ушел в боковую дверь и вернулся с чем-то плотным, расстелил это перед камин. — Располагайся. — Ты можешь по человечески говорить или нет? — вознегодовала Марго. — Плюхайся. — Я говорю на языке Бога, — отвечал священник. Парень опустился на подстилку на колени, покорно сложив руки на груди. Повисло молчание. Марго не представляла о чем говорить со священником, а его видно и не напрягала тишина. — Даже не спросишь, как я сюда попала? — Тебя привел Бог, — отвечал брат Андрей. Девушка вздохнула и встала, взяв вещи. — Где у вас туалет? — Вне храма Господни. — Вы чё, каждый раз на улицу бегаете? Ладно… Она снова опустилась на пол и принялась стягивать с себя майку. — Можешь воспользоваться моей кельей, если хочешь уединиться, — поспешно добавил священник, отворачиваясь. — Я тебя смущаю? — спросила Марго, борясь с джинсами. — Негоже женщине перед мужчиной незнакомым обнажаться, — буркнул он. — Андрейка, ты из какого века выпал? Двадцать первый на дворе, ты ещё обнаженных женщин не видел. Да и мы вроде познакомились. — Я родился двадцать лет назад. — Я тоже. Но что-то на древнерусском не говорю. Девушка наконец переоделась и разложила свои вещи у огня, чтоб высохли. Она сложила ноги крестом и припала губами к кружке. Священник смотрел на нее с благоговением. — Почему ты стал священником? — ляпнула Марго. «Уу, крыша едет не спеша, тихо шифером шурша». — Это мой путь с самого рождения, — мягкий голос брата Андрея навивал на неё спокойствие и сонливость. — Я рос под оком Создателя и многим ему обязан. — Ты сирота получается? Священник кивнул. — А ты, сестра Маргарита, откроешь мне душу? Я исповедаю тебя. Вижу грехов в тебе много. — И они останутся при мне. Брат Андрей снова улыбнулся. — Очищение души помогает очиститься и тело. Я сохраню твою тайну. Покайся и станет легче. Марго подавилась чаем, стараясь сдержать смех. «Ну хочет, пусть слушает» — Я живу рядом, шла на день рождение к моему другу Павлику, промокла и спряталась в вашей церкви. Кстати, а чья она? — Святого Николая-Чудотворца. Священник сложил ладони вместе и обратил взор на икону. Его взгляд наполнился чистой, какой то торжественно-верной любовью. Его губы затрепетали в молитве. — Что ты творишь? Он молчал до окончания, а потом перекрестился и снова посмотрел на нее, откинув с глаза челку. — Вознес молитву за твоего брата Павла. Марго рассмеялась и ее смех эхом раздался по всему помещению. — Можно за него не молиться. Тоже мне, праведник. — Молится никогда не поздно. Боже простит всех, если покаяться. — Так, смени пластинку, я поняла, он у вас добренький. Лучшее расскажи про себя. Девушка подсела к нему ближе, заставив немного растеряться парня. От его одежды пахло травами и лёгкой старинной. Не одеколоном и потом, как от многих людей, ей это понравилось. — Почему ты не спишь? — наконец спросила она, понимая что брат Андрей не собирается говорить. — Сегодня мой черед нести ночную службу, многим людям требуется кров и тепло. — Почему не оставить все здесь и не уйти? — В церкви нельзя малодушничать, — укорил он ее. — Но завтра ты не встанешь на свою утреннюю службу. Андрей склонил голову, пряча глаза. — После нее я только лягу. Святые отцы разрешили мне получать не только духовные знания, поэтому я освобожден от завтрашних таинств. — Так ты ещё в универсе учишься? Я тоже, на экономическом. — Я познаю культуру и учусь ее творить. Она наконец поднял взгляд и скользнул им по стенам, Андрей выглядел так, словно эта церковь была его домом. — Возможно, если Господь будет ко мне благосклонен, я смогу сотворить чудо и оно будет украшать одну из этих святых стен. Маго наконец догадалась, о чем он ей говорит. — Так ты художественный заканчиваешь. Священник коротко кивнул. — К сожалению, люди не могу теперь существовать только благодаря своей любви к Богу. Церковные подати слишком малы, чтобы прокормить всех. Ему на глаза снова упала челка и он снова ее откинул. Марго подтянула к себе куртку и порылась в карманах. Потом наклонилась к нему и заколола челку заколкой с маленьким цветочком. — Благодарю тебя, сестра, за дар, — Андрей воззрился на нее с благоговением, словно она стала одной из икон, на которые он с такой любовью смотрит. — Скучная у тебя жизнь, — вздохнула Марго, вытягивая ноги к очагу. — Ничуть, — возразил священник. — Моя жизнь полна чудес, света и любви. Что ещё нужно для счастливого существования? — Отдыха. Кайфа. Удовольствий, — девушка вытянулась на подстилке и закинула руки за голову, ее платье приподнялась и открыло вид на голые стопы и щиколотки. — Отдыхает дух — отдыхает и тело. — О да, но не в том смысле, в котором ты хочешь. Неужели ты готов свою молодую жизнь променять на…это? Священник ей улыбнулся, подтверждая. «Наивнее ребенка, как он вообще дожил до 20. Интересно, он вообще когда-нибудь с кем-то целовался?..» — А вы же принимаете… Подарки? — Церковь благодарна за все дары. Но я буду молиться за тебя и твое здоровье безвозмездно, сестра Маргарита. — Марго. Я хочу сделать тебе подарок, — она склонила голову и лукаво улыбнулась. — Покажу тебе три чуда моей жизни. Жизни нормального молодого человека. В благодарность за помощь. Может быть ты вдохновишься ими и намалюешь свою картинку. — Чудо? — у Андрея буквально загорелись глаза. Видать, парню совсем мозги промыли. — Да. Ты же свободен в дни занятий? Думаю, да. — По понедельникам, четвергам и субботам. К вечерней службе мы заканчиваем. — Значит часиков в 7 встретимся? Отлично. Я зайду за тобой, оденься… Повеселее, пожалуйста. Брат Андрей задумался о чем-то, прикрыв глаза. Марго только сейчас поняла, что дождь перестал барабанить по крыше. Он села и собрала вещи, пока священник все ещё был словно в трансе. Усмехнувшись про себя, она наклонилась и поцеловала его в щеку. Священник дернулся, широко распахнув глаза. — Увидимся завтра. Девушка вышла из церкви и хлюпая по лужам, направилась домой.