Часть 6.

— Грейнджер, сегодня здесь будет небольшое собрание Пожирателей, так что сделай одолжение, не высовывайся. — Собрание Пожирателей? — Да. — Но зачем…зачем здесь? — Это не я решаю, а Лорд. — Он…тоже будет здесь? — Да, будет, поэтому не высовывайся, чтобы он не вспомнил о тебе. Гермиона кивнула. Ей стало страшно. С Лордом она не виделась с того дня, как он убил ее друзей и подчинил себе весь магический мир. — Грейнджер, пожалуйста. — Да хорошо! Я все поняла. — И не удивляйся, что я не доверю твоим обещаниям. Ты как-то обещала, что не будешь искать приключения на свою пятую точку, а потом трансгрессировала в Лондон. Мне не нужны сегодня проблемы. — Я тебя поняла, Малфой! — Гермиона сморщилась. И хотя ей было страшно, сидеть в комнате не хотелось, но она была согласна не подставлять парня. К вечеру особняк Малфоя был заполнен Пожирателями. Гриффиндорка сидела в своей комнате и читала, точнее пыталась читать. Сосредоточиться на книге было невозможно, в голове крутились мысли о войне и о том, что сейчас на этаж ниже сидят люди, которые убили ее друзей, сделали ее жизнь такой, уничтожили счастье в магическом мире. Хотелось побежать туда и убить всех, но у нее ведь даже не было палочки, да и куда ей сражаться с огромным количеством Пожирателей и с самим Лордом, если его не смог победить сам Гарри Поттер? А вот подслушать разговор…да, она обещала, но… Гермиона приоткрыла дверь спальни и подобралась к лестнице, где было хорошо слышно разговор. — Истребление грязнокровок идет успешно. Ты хорошо с этим справляешься, Рудольфус. — Мне помогает моя жена, — мужчина кинул взгляд на Беллатрису. — О, безусловно, как я мог забыть о твоем участии, Белла? — Лорд как-то гадко усмехнулся. — Мой Господин, — женщина чуть склонила голову, — Я подвела вас, знаю. — Не будем об этом. Драаакооо, мальчик мой, поведай нам, как твои успехи. — Выполняю ваши поручения, и для того, чтобы это услышать вам не нужно проникать в мое сознание. — А ты дерзишь, малек, но мне нравится. — Как Грейнджер, Драко? — Грейнджер? Как я мог забыть. Покажи же нам ее, Драко. — Мистер Роджерс, мой Лорд… — Не заставляй меня ждать, — оборвал Волан-де-Морт, — Яви свету подружку Поттера. — Тина, приведи сюда Грейнджер, как договаривались, — парню было тяжело совладать со своим голосом, но он справился. — Как договаривались? — О, Тина слишком хорошо относится к ней, учу ее быть строже. Ответ Лорда устроил, но правда крылась в другом. — Хозяйка, — эльфийке не нравилась задумка, но кто она такая? Гермиона все слышала и кивнула. — Он хочет меня видеть. — Да, но… — Тина щелкнула пальцами и на лице гриффиндорки появились синяки, бледность и даже запекшаяся кровь, одежда стала чахлой и порванной. — Это для убедительности, что мистер Малфой относится к вам плохо. Девушка кивнула и поразилась тому, какой продуманный этот мистер Малфой. Тина и Гермиона спустились вниз. Драко переживал страшно, хотя и не показывал этого, внутри просто разгоралась буря, а на бледном лице не дрогнул ни один мускул при виде девушки. — Неплохо. Ну, же, Грейнджер, подойди ко мне. Гермиона бросила взгляд на Малфоя, тот выглядел безучастным. Она сделала пару шагов в сторону Темного Лорда. — Ближе. Еще ближе. Теперь она была в сантиметрах тридцати от человека, который убил ее друзей, лицо исказилось гримасой ненависти и злости. — Ненавидишь меня? — казалось, что Лорду это доставляет только радость, хотя так оно и было. — Ненавижу, — гордо ответила девушка. «Твою мать, Грейнджер, ты, что творишь? Сумасшедшая. Какая же сумасшедшая. Почему бы не сообщить самому могущественному волшебнику, которому убить, как попить водички, что ненавидишь его. Давай, еще скажи какую-нибудь ересь, чтобы точно поехать вечером на кладбище», — вот, что крутилось в голове слизеринца. — Ненавижу, потому что вы убили моих друзей! Вы убили Гарри! И кучу людей, которые ничего плохого не сделали вам, а просто хотели жить! «За-ши-бись. Спасти Грейнджер было самой тупой идеей, Малфой». — Смело. Ты же знаешь, что я могу убить тебя? — Мне все равно. Какая разница, если я умерла еще в ту битву вместе со своими друзьями. — Круцио, — Гермиона рухнула на пол и скривилась от боли, — Мертвым не бывает больно, Грейнджер. — А мне и не больно, — прохрипела гриффиндорка. «Ну, да, а я думал, что хуже уже не будет, но она может ухудшить даже то, что уже ухудшить сложно». — Белла. — Да, мой Господин, — Лестрейндж всеми силами пыталась вернуть расположение своего хозяина. — Я думаю, грязнокровке нужен еще один шрам для симметрии. — Будет сделано. Иди сюда, — Белла хищно оскалилась и стала колдовать. Боль. Боль, как тогда в Малфой-миноре. А ведь особо и не изменилось ничего. Снова дом Малфоев, бешеная Лестрейндж и та же страшная боль от режущего заклинания. Гермиона сдерживала свой крик, доставлять удовольствия этой чокнутой она не планировала. — Неужели тебе не больно? Круцио. Она будет держаться до последнего. Не будет кричать. — Круцио! — вновь воскликнула Беллатриса, — Круцио! — Хватит, Белла. — Но, мой Господин… — одного взгляда было достаточно, чтобы урожденная Блэк опустила глаза и отошла. — Все гриффиндорцы такие смелые, — эти слова Волан-де-Морт практически выплюнул, — Будешь ли ты смелой, когда все мы воспользуемся тобой, а? Гермиона сглотнула. Это, пожалуй, будет хуже, чем Круцио и Авада Кедавра. — Нотт, — Лорд обернулся к парню, — Знаю, ты давно этого хочешь, можешь не благодарить. Слизеринец медлил. — Не стесняйся, мальчик мой, у всех у нас есть пошлые фантазии о грязнокровках. Эти слова придали уверенности Нотту, он приблизился к Гермионе и усмехнулся. — Говорил же, что еще встретимся. — Пошел ты, — прохрипела девушка. — Зря. Очень зря. Парень разорвал рубашку девушки, оголяя ее грудь. В глазах у гриффиндорки стояли слезы, но звука она не издавала. Внутри было пусто. Все действия Нотта сопровождались диким гулом и радостным восклицаниями Пожирателей. На Гермионе уже не было одежды и через пару минут Нотт должен был приступить к основному действию, но… — Хватит! — вдруг рявкнул Малфой. — Драко? — Темный Лорд удивленно взглянул на блондина, но тот не обратил внимания и подошел к Нотту и Гермионе. — Убрал от нее свои руки и пошел прочь, — высокомерно и несколько пафосно заявил слизеринец. — Ты, наверное, чего-то не понял… — Это ты не понял, — Драко схватил Нотта за ворот рубашки, притянул к себе и прошипел, — Убирайся. Затем обернулся к Пожирателям. — Она моя, — особенно выделил второе слово, — И никто из вас не может к ней притрагиваться, ясно? — Ты думаешь, что можешь указывать мне? — Лорду такие заявления Малфоя не понравились. — Не могу. Касательно вас я прошу исполнить мою просьбу не трогать мою грязнокровку, а остальным я запрещаю этого делать. — А ты жадный, Драко, не хочешь делиться, значит… — Не хочу, — отрезал Малфой, — Я купил ее у мистера Роджерса за цену больше, чем вот этот дом и имею полное право запрещать к ней притрагиваться, дабы моя игрушка не была испорчена теми, кто спит с другими грязнокровками, — Драко сверкнул глазами в сторону Нотта. Волан-де-Морт кивнул. — Мне нравится, каким ты становишься. Мог бы стать моим приемником. Все Пожиратели удивленно посмотрели на Лорда, в том числе и Драко. — Собрание закончено, — объявил Лорд и первым же трансгрессировал, за ним последовали остальные Пожиратели. Как только последний из них исчез, блондин закрыл канал трансгрессии в свой дом и наклонился к гриффиндорке. — Прости. Она удивленно посмотрела на парня. — За что? — За это, — он развел руками, — Так не должно было произойти. — Должно, — она лишь слабо улыбнулась. Сил не было совершенно. Парень вздохнул, подхватил на руки и понес в комнату. Уложив на кровать и укрыв одеялом, попросил Тину принести успокаивающее зелье и проследить, чтобы хозяйка его выпила, сам же комнату покинул. Гермиона спала долго. Очень долго, что Драко решил подняться в комнату. Девушка действительно до сих пор спала. И это было странно, хотя бы потому что обычно она спала не больше часов семи. — Тина, она не просыпалась? — Нет, мистер Малфой. Вчера я напоила ее успокаивающим зельем, как вы просили, она очень быстро уснула и пока не просыпалась. — Странно. Есть предположения от чего этот долгий сон? Надо сказать, что эльфы отнюдь не глупые существа, а ему досталась вообще невероятно умная эльфийка. — Вчера хозяйка перенесла сильный стресс, вероятно, это он сказывается на долгом сне. Драко кивнул, собственно Тина лишь подтвердила его мысли. — Когда она проснется, то сразу сообщи мне. Я буду в библиотеке. Спустя несколько часов Гермиона все же проснулась. Тело ломило, жутко болела голова, ощущение было будто она спала всего лишь пару часов, а не почти целые сутки. — Проснулась? — дверь отворилась и в комнату зашел блондин. — Ага. — Как себя чувствуешь? Только давай без бравой гордости гриффиндорцев. — Ужасно, — искренне ответила девушка. — Что болит? — А ты доктор? Драко нахмурился. — Грейнджер, я серьезно. Ты вчера пережила несколько сильнейших круцио и в принципе большой стресс с Ноттом. — Малфой, я пережила войну и смерть самых дорогих мне людей, с этим я справлюсь. — Хорошо. Тина, принеси все зелья, раз Грейнджер не хочет говорить, что болит, напичкаем ее всем, что есть в нашем доме. — Ты больной? — Я здоров. Ты — нет. Гермиона села на постели, продолжая сверлить непонимающим взглядом представителя слизеринского факультета. Появилась Тина с огромным количеством разных зелий, причем половину из них варила сама Грейнджер. — Спрошу еще раз. Что болит? — Тело ломит, и голова болит. — Так сложно это было сказать сразу? — Я не понимаю, — девушка вздохнула, — С каких пор Драко Малфоя стало волновать мое здоровье? — Мы вроде как пытались стать друзьями? — вопросом на вопрос ответил блондин. — Да, но…очевидно, что нам до них еще далеко и вообще… — Гермиона растерялась, на что Драко лишь усмехнулся и протянул зелье от головной боли. — Спасибо. Не только за зелья, — поймав удивлённый взгляд, она продолжила, — Ты мог не прекращать все вчера, но ты спас меня. Снова. — Грейнджер, я не животное и не монстр. Я против того, что они вытворяют. Она улыбнулась. — Но тебе ведь могло за это достаться. Вряд ли бы Волан-де-Морт одобрил, что ты не издеваешься надо мной, как это делают они. — Не одобрил бы, — Драко кивнул, — Но, видимо, на меня так действует общение с гриффиндоркой. — Да какой там, — Гермиона лишь махнула рукой, — Какая я теперь гриффиндорка? Никакой храбрости. — Грейнджер, сейчас не те времена, чтобы показывать храбрость. И кстати, то, как ты отвечала Лорду…никто, кроме гриффиндорки бы так не ответил. Я думаю, что даже не всякий гриффиндорец отважился бы на это. — Ты мне сейчас льстишь. — Я серьезно. Это было смело, но я решил, что ты сумасшедшая. — Приятно быть сумасшедшей гриффиндоркой-грязнокровкой, — Гермиона поморщилась. — Хватит тебе, — парень отмахнулся, — Пошли ужинать. — Ужинать? Сколько времени я спала? Драко кинул взгляд на часы и ответил. — 18 часов. Гермиона округлила глаза. — Я никогда не спала так долго. — Что ж…надеюсь, этот рекорд бить ты не планируешь. Пошли. — Ты сегодня решил поиграть в ролевые игры? — Чего? Это выражение лица слизеринского принца и достопочтенного наследника древнего рода надо было видеть. Драко не то чтобы не понял вопроса Гермионы и был удивлен, он просто был ошарашен. Девушка рассмеялась. Искренне. Впервые с военного времени. Это был особенный шаг, потому что она не думала, что это вообще возможно. — То ты принял роль доктора, решив лечить меня, теперь роль мамочки, накормив, что будет дальше? — Грейнджер, тебе Тина что ли алкоголь вместо зелья подсунула? Гермиона не переставала смеяться, и это уже походило на истерический смех. — Ты в порядке вообще? Девушка осела на пол, закрыв лицо руками. Она не понимала, что с ней происходит, потому что теперь вместо смеха были слезы. Драко тяжело вздохнул и попросил Тину принести очередную порцию успокаивающего зелья. — Грейнджер, — ноль внимания, — Грейнджер, посмотри на меня, — блондин приподнял лицо девушки за подбородок, — Что происходит? — Не знаю, я…не знаю, — она развела руками, — Видимо, я правда стала сумасшедшей. — Держи. Выпей, — Драко протянул пузырек успокоительного зелья. Гермиона без раздумий выпила и вновь посмотрела на слизеринца. Их лица были на опасно близком расстоянии друг от друга, буквально сантиметров десять. Девушка могла поклясться, что видела в серых глазах волнение. Неужели Драко Малфою не чуждо волнение за другого человека? За нее? За грязнокровку, которую он так яро ненавидел в школе? Видимо, мозг больше не захотел подчиняться гриффиндорке и благополучно с ней попрощался, потому что девушка решила сделать то, что никогда бы не сделала в адекватном состоянии. Она поцеловала Драко Малфоя.