5.8. Как вам Центр?

      До поста они добрались практически без проблем. В основном, всех одолела усталость: столько часов провели в дороге, все воняют смесью крови и топлива погибшей бионики. Водители клевали носом, и то, только Дин. Киборг могла без сна ещё долго продержаться. Локи чуть был истощён магически. Камень Пространства последнее время охотно отзывался и больше не требовал предсмертных просьб, что радовало. Но, тем не менее, он мог высосать и энергию с тела, что только что доказывало заёбаность мага.        Машины плавно остановились перед вооружёнными людьми. Те, увидев неопознанные объекты, включили фонарики на полную мощность и прожекторы с башен. Как назло, они светили прямо в лобовое стекло. Дин морщился от света, и военный, разглядывая прибывших к главным воротам гостей, фыркнул, и отключил фонарик. — Эй, Габи, ты про них говорила? — кричит тот самый военный себе через плечо.       Гости увидели высокую девушку, точно из стаи суверен. Золотистая кожа так и сияла под большими прожекторами.  — Да, они со мной. — и голос, и дикция идеальная, присуща всей позолоченной расе.  — Тем не менее, они должны соблюдать правила. — напоминает ей военный. — Я знаю, и не буду требовать от вас нарушать протокол. — смиренно сказала она. — Прошу, выходите. Вас ждёт небольшая проверка.        Не было ни у кого никаких возражений. Только вот когда они вышли из машин, все военные дружно закрыли носы. На прекрасном личике Габи появилось новое выражение: слабое отвращение, потому что несло от них, как из помойки. — Вам придётся сдать своё оружие, — начинает говорить через силу Габи, вернув себе самообладание, — и пройти проверку на ауру. Это небольшие формальности. Как вы понимаете, обеспечиваем безопасность своих гражданских. — она примечает растрёпанного и сильно побитого Сэма. Удивляется, потому что помнит его лицо. Вновь новая эмоция. Люк через усталось примечает эти странности. Потому что следующее было уже восхищение. — Кто почтил нас своим визитом! Сэмюэль Винчестер, доктор исторических наук. Мы рады вас вновь встретить на нашей планете. Это хорошо, что вы здесь, — она словно не замечала ни ужасный вид, ни вони, — будет легче установить контакт. — Он немного устал после долгой и сложной дороги, — Дин подхватывает чуть не упавшего на суверианку Сэма, — признаться, мы все устали. Можно ли по-быстрому сдать оружие и приступить к проверке? Как я знаю, у моего брата здесь квартира, хотелось бы очутиться уже там и уснуть без задних ног, понимаете? — Нет, я буду спать с ногами. — отзывается опасливо Дракс. Ракета рядом только цыкает на него. — Будь здоров. — О, вы брат Сэмюэля. — не обращает на это внимание Габи. — Приятно познакомиться. — Да. Дин Винчестер. И мне приятно. Ну, приступим уже, да?        Габи кивает, понимая спешку прибывших, и призывает двух военных с коробками и приборами. Ручной металлоискатель. Класс. Ещё два военных прибыли с аркой. Знали не все, но эта штука считывала ауру легко и показывала на мониторе, который принёс и подсоединил третий пограничник. — И, ещё кое-что. Если при проверке возникнут проблемы. То мы сразу вас убьём. — буднично информирует их Габи, указывая на винтовку за спиной. Они были у всех служащих. — С Сэмюэлем будет суд, всё же он много сделал для Комитета, и здесь его знают и уважают. Но вам такое не светит. Прошу, без обид. — Какие обиды! — прерывая монолог воинственного Дракса, вступает вперёд Локи. — Я первый.       Он сразу встаёт перед аркой. — Представьтесь. — Люк Гринд.        Один из военных вносит его имя в базу и показывает результат Габи. — Ещё один учёный. И какой молодой. Проходите, — военный за монитором через минуту показывает палец вверх, — прекрасно. Сдайте оружие.  — Конечно.        Локи бросает в ящик только кинжалы. Военный, устало выдохнув, начинает с макушки. Опускается к шее, после доходит до уровни груди. Опускается ниже, к животу – там запищал прибор. Полубог задирает рубашку, и среди извилистых шрамов ярко блеснул пирсинг пупка.  — Что это? — безэмоционально спрашивает военный. — Просто украшение.        Он хмыкает и продолжает, опускается ниже ремня, он тоже зазвенел, пришлось снять, доходит до колена, на щиколотке тоже звенит прибор. Локи, выдыхая, снимает высокие сапоги с металлическими ставками, и военный опять по новой проходится по ногам. Второй щупает его с головы до пяток и, только после этого, пустил, наконец.        Проверку ауры все к этому времени уже успешно прошли. С индефикацией возникли проблемы только у Брунгильды, но очухавшийся Сэм уже решил этот вопрос. На ощупывание далее пошли остальные к другим военным. Мантис прошла без проблем, Дракс только брыкался, доказывал, что оружия нет, но под гнетом расправы, чуть голыми руками не задушил военного. Но с этим справился Квилл, который быстро разрулил ситуацию. Грут тоже прошел металлоискатель, Ракета, Гамора и Небула ещё долго бодались с тупыми пограничниками – доказывая, что ничего они не могут сделать с имплантами. Подохнут. А те требовали документы, с подписью врача или иного должностного лица здравоохранения, что они вставлены чисто из медицинской необходимости.        Пришлось уж сказать правду о том, что когда тебя пытают, то не дают никаких документов. И разрешение не спрашивают на медицинское вмешательство. Согласия нет. Печати нет. Только боль и кошмары. Военные заткнулись, и надолго.  — Вы мне предлагаете, перед вами сейчас раздеться? Вообще сдурели, долбанные извращенцы! — кричит уже Брунгильда.  — Начни с нагрудника. — говорит один из них. Не выдерживает, и тянется к ней; Валькирия с особой силой ломает ему руку. Второй нацеливает на неё винтовку. — А-аргх! Паскуда!       Локи, услышав шум, сразу спешит к ней. — Какие-то проблемы, дорогая?  — Мы не можем пустить её в доспехах. Это противоречит всем нашим правилам. — уже который раз говорит военный, нацеливая винтовку теперь на обоих. — Она сломал руку сержанту. Мы вынуждены… — Вы предложили моей жене, — на последнем слове у одного из пограничников поехало лицо, — снять доспехи. Я правильно понимаю? — Нет, месье, мы просто сообщили о том, что не можем… А она.. — Не лгите, — мастер разума видел этих озабоченных насквозь, хватило небольшого всплеска магии в их незащищенных головах, чтобы всё вышло наружу, — я знаю о чём вы думали. И что вы сделали. Она бы не сломала ему руку просто так. — Он хотел снять с меня нагрудник. — выпаливает Гиль, сжимает руку Локи после этих слов, чтобы он не спалил этих двух гнид. — Габи. — пугающе спокойно зовёт её Локи. Та сразу оказывается рядом, вместе с Ризерами – они прошли проверку только что и прибежали на шум. — Есть ли у вас статья за домогательство? — Статья 133 подразумевает заточение под стражу на три года с последующими принудительными работами около пяти лет. — на одном дыхании проговаривает она и опять морщится, стоило ей только увидеть у кого сломана рука. — Это ужасно, мы примем меры. Тем более, я давно хотела его за это посадить. Но вам придется участвовать в суде как свидетель и… пострадавшая сторона. — она склоняет голову, словно извиняясь. — Вы можете переодеться у меня в кабинете. После я смогу пустить вас всех в город. — Будьте так любезны. — лыбится Локи. — А то пока при проверке проблемы только у вас, не стоит ли тогда вас просто пристрелить? — Без самосуда. — пресекает Габи, показывая свою суверианнскую натуру. — Вы на чужой территории. — Точно, а я и забыл.  — У меня в машине есть одежда. — говорит Дин. — Рубашка будет тебе в пору, джинсы, уж не знаю. — Сойдёт. — Гиль принимает и такое, потому что находится здесь ей хотелось как можно меньше времени.       Машины тоже были проверены на безопасность. Их загнали в гаражи, оставив рюкзаки перед входом. Габи повела их в свой кабинет, как и обещала, показала на гардеробную и велела переодевать там. Дин передал ей свои чёрные джинсы, и зелёно-жёлтую клетчатую рубашку брата. Приняв дары она вышла. — Глупые формальности. — Габи, наконец, выдыхает, когда оказывается в своём кабинете. — Господин Петью хочет встретиться один на один и обсудить цену и детали. Сами понимаете, дело тёмное, а нынче на Чёрном рынке бардак. — она даже прикуривает сигарету. — Он не любит опозданий и задержек, так что если хотите получить товар, то приходите на встречу вовремя. — она выпускает дым и закрывает глаза. — Такой простой совет, и столько желающих получили отказ. Даю вам его, потому что вы хорошие, Стражи Галактики.       Она улыбается и окончательно разрушает все стереотипы о суверенах. Не была она такой: идеальной, утончённой и аккуратной на словах. Точно не здесь, не в своем кабинете. Она курит! Вот что больше поражало, даже не то, что она принимала их спокойно и даже с какой-то теплотой и уважением. Совсем не подражая своим собратьям, пытающихся их убить. Это её образ: вроде прекрасная в своем совершенстве, но что-то… Квилл, как узнал кто связующий, уже думал, что проблем на этом этапе будет дохерища, но вот оно как оказалось. Свезло. — А вы удивительна, Габи. Совсем непохожи на своих. — озвучивает общую мысль Локи.  — И пусть так и дальше будет. — тушит сигару об подоконник. — Начальная цена – три миллиарда кредитов.       Квилл успел всех предупредить не удивляться любой цене какая бы она не была. Нельзя показывать, что у них недостаточно денег для покупки прибора. Сам он после оглашения цены, чуть челюсть не уронил, но внешне никак не изменился. Бабки были и есть – именно это он и хотел донести. Пусть и сейчас у них не доставало всего-то каких-то двух миллиардов кредитов.        Да уж, первый план был чисто поторговаться, может, как-то снизить цену, но сейчас это не представлялось возможным. Вряд ли они договорятся на миллиард. А казалось, этого хватит с головой – суверены рассщедрились когда они выполнили задание, и пленников передали и миллиард на счёт перевели. В прочем, сейчас эти пленники спокойно могут зваться Стражами (уж очень это Квиллу хотелось), но два асгардца всё равно оставались как-то в стороне. Да уж. Проблема на проблеме. Денег нет, и всё на этом.       Габи же специально это огласила, чтобы понаблюдать за реакцией. Знает она эти схемы кражи, прийти без денег на торги, стыбзить вещь и уйти с ней в закат. Но сейчас она не увидела ни кусочка удивления, разочарования и злости. Квилл пусть и вёл себя странно после этих слов, но не был как-то расстроен. Дочери Таноса (что с недавнего времени по документам числились как герои), тоже не изменились в лице. Дин слишком был занят Сэмом, чтобы хоть как-то отреагировать. Ракета с Грутом тоже никак не прокомментировали заявление. Дракс и Мантис с особенным интересом разглядывают пейзажи и интерьер окружающего пространства, – им было не до этого.        А вот Локи… Так близко подходит к лицу сувереианки, что та не сразу это замечает в процессе мышления, но когда встречается с безумными горящими от любопытства глазами, отскакивает.  — Интересная реакция! А вы ведёте себя как обычный гражданский. Так в программу было заложено, или вы сами изменили структуру своего подсознания? Если это так, то я вами восхищаюсь, изменить инстинкты… — Хватит, я вам не лабораторная мышь. — не дослушав речи Люка, она даже разрешает себе прикоснуться к нему и оттолкнуть подальше.  — Не обижайтесь, это из чистого любопытства. Никогда таких как вы не встречал. — он обворожительно улыбается, но больше не смеет к ней прикасаться, пусть и взгляд не отводит. — Как мне известно… — Ничего вам не известно, Люк Гринд. — пресекает лекцию о её виде Габи. Она кидает бумагу Квиллу с датой, временем и местом встречи. — Адрес я вас дала, квартира есть. Покиньте это помещение и больше не появляйтесь. Моя работа на этом окончена.        Только что появившуюся Брунгильду сразу заводят обратно, к выходу. Все прощаются с ней, но один всё же остаётся. И, кто бы мог подумать, – Локи и был последним.  — Габи, вы мне сильно поможете с диссертацией! — роль сумасшедшего учёного он научился играть уже давно. Да и нечего там играть, когда самого распирает любопытство. — Только скажите, как вы прервали контроль Жрицы и сбежали так далеко? На планету, которая столетиями сотрудничает с вашей прекрасной королевой.        На идеальном лице Габи проползает заметный страх, быстро сменяемый тихим ужасом, когда воздух в комнате становится невообразимо тяжёлым, и будто ядовитым. С каждым вдохом в горле скапливался ком, а система, что была поломана так давно, начала выдавать ошибку. Опять.        Тогда Локи касается её головы – грубо и без предупреждения впечатывает её затылком в стену, нагло лезет в разум, – пусть и все эти алгоритмы таким не назовёшь. И сам находит ответы на все волнующие вопросы. Также, в последнее время дарующий всем свет и доброту (конечно, так было всегда), он избавляет её от системной ошибки, и возвращает стабильное состояние, которое включало в себя две ключевые эмоции – страх и ответственность.        Габи громко выдыхает, сжимает скатерть стола и, глядя испуганными глазами на человека перед собой, мгновенно успокаивается, когда магия делает своё дело. Зрачки суживаются, кисти расслабляются, а дыхание становится размерянным. — Что вы сделали со мной? — спрашивает она, не ощущая при этом ничего, пусть и разумом она понимала, что положение у неё сейчас шаткое.  — Я ничего не делал. Что я могу? Обычный ученый…  — Нет, вы что-то сделали. Коснулись моего лба, и… — Вы после моих слов потеряли на секунду свою выдержку. Я испугался и дал вам понюхать валерьянки. — лжет он, доставая из кармана будто недавно открытую настойку. — Впрочем, ваш эмоциональный диапазон намного шире чем у обычных солдат. — он ставит флакон на стол. — Даже разнообразнее, чем у Жрицы.  — Чёртовы учёные. — Габи закрывает лицо руками, и открывает постепенно свои остальные эмоции, а не только те базовые, которые оставила магия Локи. — Что вы хотите знать? Это моё проклятие. И всё на этом. — Просто системная ошибка? — спрашивает он, уже доводя бедную Габи до истерики.       До этого учёного, её ещё никто так не доводил. Впрочем, у остальных не было столько информации. — Моё желание.  — М-м, великолепно. — Локи отходит к двери и, чуть клянясь, прощается с ней. — На вашем идеальном образе прекрасно выглядит несовершенство чувств. — Да уж, благодарю. — совсем не впечатлившись (внешне), внутри она всё же хотела услышать эти слова.        Он слишком её раздражает, бесит, пугает, чтобы показывать ему, как необходимо ей было знать именно это. Всю жизнь она боролась с безошибочными системами в голове, с чёрно-белой моралью, культурой своего народа. Она – ошибка, и она гордится этим. Она не должна существовать, её должны были уничтожить. Но она сбежала, на планету, где каждый третий суверен.        Может, её не отпускает до сих пор дом? Выправка, старые системы вновь воскресают и дают отпор сердцу? Жизни? Она втайне от себя искала расправы за свою чувственность, за дезертирство, за желание познавать не только внешний, но и свой внутренний мир. Этого всего не должно существовать в её голове – это ломало. Поэтому она пришла сюда, надеясь увидеть знакомые лица, чтобы они повели её к Жрице и покарали. Но сколько бы она здесь не жила, Габи не встретила ни одного знакомого – ну и хорошо.        Эмоции – это было великое для неё открытие. Но она пыталась проявить их слишком идеально. Ругала себя, когда их слишком много, и могла даже прыгнуть от счастья или завыть от точки. Ненавидела себя, когда их слишком мало, умирала, когда чувствовала себя сухарём, точно также, как и раньше. Когда их в меру, всё было ещё хуже, вставал вопрос о выпуске этих чувств на свободу. За пределы материальной оболочки. А она же пыталась найти золотую середину, читала книги, наблюдала за первыми встречными, за коллегами и друзьями (а таковые были). Копировала поведение, за чем нередко попадалась и получала по шапке. Но никто из них не дал ей того образца поведения.       «Несовершенство чувств». – вот же, истинная форма эмоций. Секрет естественности и красоты личности.        Даже пытаясь ненавидеть Люка, который так бесцеремонно разрушил все её личные границы. Габи была благодарна. Потому и улыбалась ему вслед: сама не понимая почему. — Красота в несовершенстве… 

***

      Он выходит из здания, уже встречает искусственный свет Центра. Его сразу же ловят поджидавшие Стражи и Брунгильда.  — О чём ты так долго с ней болтал? — нет, никакой ревности, Гиль не опустится до такого.  — Всего-то проверил её. Вызовет она своих собратьев, или нет. Вы не забываете, что мы у суверенов под прицелом до сих пор. — заявляет Локи, снимая маску любопытного ученого. — Она сама беженка, так что ей это не выгодно. Нам же лучше.  — В каком это смысле? — спрашивает Ракета, требуя подробностей. — Ну, я не такая тварь, чтобы выдавать чужие секреты.  — Мы должны знать, что ты не врёшь. — говорит Гамора. — Нужны доказательства. — Какова же причина мне лгать вам? Сдать нас всех суверенам, желающие жестоко покарать обидчиков?  — Ты успеешь сбежать, когда они прилетят, а нас спокойно оставишь здесь. И я знаю тебя, брат, тебе не нужны причины творить всякую хуйню.  — Это да, я та ещё непрогнозируемая личность. — хвалит сам себя Локи и запрыгивает на балкон ближайшего здания.        Так, через два-три прыжка он исчезает на крышах домов. Как всегда сбегает, так ничего толком и не объяснив. Ещё и Ризеров нет, ушли в ближайшую больницу, где за карточку Сэмюэля бесплатно подлатают.  — Мне кажется, ты его обидела. — говорит Ракета, глядя на высоченное здание.        Гамора смотрит на уже принявшую всё это Валькирию, она странно улыбается ему вслед, словно вспомнив что-то своё из их общего прошлого. Небула уже спешит за ним, но её останавливает Квилл. — Не предаст он нас, хватит его во всём подозревать.  — Ды ты его даже не знаешь! Может к тебе он и лояльнее, но ты вспомни: он буквально бог Обмана. Ему никогда нельзя верить. — вдалбивает эту простую мысль Небс.  — Это же стереотип. Вы хотя бы вспомните, сколько раз Люк нас выручал. — не унимается Питер, призывая остальными везде и всегда использовать именно это имя. Раз так представился, то нужно держать легенду  — Ты не рос с ним. Не видел, сколько людей он предал. Своих друзей, слуг. Сколько раз убивал тех, кто просто ему приглянулся. Чисто из интереса. — она понижает голос до шёпота. — Убийство того короля не было заданием. Не было приступом шизофрении. Он хотел натравить на себя целую планету, просто потому что было скучно. Напугать отца, просто потому что так хотел его извращённый мозг. Может, он и привязался к тебе, Квилл. Но Люк такой человек. Он легко отпускает самого дорогого себе человека на корм акулам. — Что же он вас тогда не отпустил? — задаёт практически риторический вопрос Питер, этим затыкая Гамору.  — Хватит, вами говорят эмоции. Пора бы уже послушать свой мозг. Эти споры только отвлекают нас от главной задачи.       Вспоминая о смертельной пуле, которую ему доверил Локи, Ракета совсем исключил предательство и подозрения. Бог доверил ему свою смерть, вряд ли каждый второй его «бесконечных убитых знакомых» был удостоен этой чести. Нет, или он так раскрывает свою слабость и убивает? Тогда это странно, за этот промежуток времени Ракета мог всем разболтать. Или любая другая его цель. Нет. Это доверие. Доверие в то, что Енот когда надо нажмёт на курок. Он не может это доверие предать, даже после того, что было.  — Ракета, и ты? — поражено спрашивает Небула. — Хватит спорить о нём, к ничему вы в итоге не придёте. — наконец подаёт голос даже какая-то радостная Валькирия. — Вы обещали мне здесь приличный алкоголь. А о Люке вы ещё успейте помечтать перед сном.  — Что ж, крепкий алкоголь никогда не лишний. — соглашается Квилл. — Встреча через три дня, успеем подготовиться, а сейчас гуляем. — Не слишком ли часто мы отдыхаем? Мы же постоянно бездействуем! — высказывает своё недовольство Дракс.  — Так тебе было мало тех чудищ? — спрашивает его Мантис, которая как никогда хотела повалиться на кровать и уснуть. — Как мало, их же было очень много. — Ну вот. Так что нужно после такого боя отдохнуть.       Когда все приходят к единому решению, пойти в бар, то споры утихают, и теперь они вдоволь могли за эти три дня насладиться городом. Не зря его считают продвинутым. Вся земля была свободна для пешеходов, ни одна машина не была на колесах, не гудела сзади. Может, и были исключения. Вот, одну единственную, старую модель, они замечают на дороге. Остальные же проезжали над головами. Точнее, пролетали. Их было не так много, потому что в большинстве своём жители использовали телепорты, которые находились в важнейших точках города. К слову, главная особенность Центра была в том, что он находился под куполом: защита от радиации, которая может для обычных жителей быть смертельна. Здесь, к слову, Квилл снял маску и глядел на мир не через красные стёкла, нормально воспринимая цвета.        А ещё в этом городе везде были вывески, солнце заменяло электричество. Здесь не было звезд и спутников, которые дарили тепло городу, всё это за куполом – смертельно. К слову, им ещё посоветовали поскорее переодеться и отправить свою одежду в специальный пункт, потому что она точно пропитана радиацией. А также пройти в клинику, что и их тело с помощью каких-то навороченных препаратов избавили от следов. В прочем, на это все дружно забили хуй, потому и гуляли по просторным улицам, где иногда встречались местные. Как заметили Стражи, они редко передвигаются на своих двоих.        Ещё одно важное наблюдение: летающие робокопы, куча камер и хранителей порядка. Они-то вот ютились на земле и подозрительно оглядывали туристов. Здесь нужно быть аккуратнее, потому что загреметь в тюрьму никто не хотел.        Только вот Локи, сейчас бегавший по крышам (которую, к слову, не все имели ровную платформу для приземления, и в большинстве своём имели странные геометрические формы), было чхать на законы. Как только он там прыгает – одному богу известно.        Вспомнишь солнце, вот и лучик. Лафейсон падает на них сверху, чуть не сбив с ног Гамору. Которая отскочила, на автомате достала оружие, которого не было. Эта ситуация и пустые руки напомнили ей о том странном сне, навязанный магией Таноса, и всё больше подпитывало недоверие к брату. Чёрта с два он пропустит такой шанс испоганить им всю операцию.  — Что ж, с безопасностью здесь всё хорошо. — Локи потягивается. — Камеры не записывают голоса, потому что это уже слишком. За этим следят вот те ребята. — он указывает на служащих в форме. — Они легко могут пристрелить на месте, особенно, если не местный. Как вы понимаете, джитвейсы в приоритете. Если даже вы будете правы в споре с ним, то закон всё равно будет на стороне своих. Здесь не любят обычных людей. Из чужаков принимают только ученых, и то, тех, кто хоть что-то сделал для них. — он размеренно рассказывал им о быте Центра, никуда целенаправленно не идя. — Сэм вот написал историю их народа, которую признала сама королева. К слову, о правительстве. Здесь всё строго. Ни с кем не спорить о политике, не оскорблять монархию. Каждый джитвейс крепко убеждён, что королева и вся их семья под покровительством бога Катар. Потому вообще ноль внимания на политику, даже если у кого услышите: делайте вид, что вы ничего не понимаете. За оскорбления тоже расстрел. Опять же, повторюсь, особенно приезжих.  — Что же они так не принимают туристов? — спрашивает Квилл, чувствуя себя немного также как и у суверен.  — Из безопасности. У Сэма спросите подробности их развития как народа, я же скажу, что всё идёт от веры в двух богов. Сокки и Катар. Легенда такова. Они брат и сестра, в один прекрасный день поссорились. И богиня в приступе ярости сожгла всю эту планету, заполнила смертельной радиацией; её же брат создал этот купол, чтобы защитить горстку джитвейсов. И всё из-за молитв одного из них, как раз прапрадедушки нынешней королевы. Под куполом спасённые благословят Катар, а за границей один из выживших в условиях радиации молился Сокки, построил городок для тех кто может выдержать облучение. Этот выживший – кочевник, по имени Торах, ненавидел джитвейсов за их высокомерие, интеллектуальность и чопорность. Он был один, но сумел создать мораль и веру, которая нацелена на искреннюю ненависть жителей под куполом. Но сейчас это конечно звучит как глупость. В Пустошь прилетают преступники переждать, скрыться и залечь на дно. Подделать документы и припереться сюда. Центру абсолютно поебать на тех кто поклоняется Сокки. Обычно скидывают туда хлам. Пустоши в ответ тоже посрать на Центр. Живут и выживают им всё нравится. — Локи плечами пожимает. — Короче, такая ненависть из-за дикарей Пустоши, которые столетия назад под командованием Тораха, кошмарили джитвейсов. Он умер и всем стало похуй друг на друга. Но недоверие и осторожность осталась. Так сказать, от нас они ожидают самого худшего. — Дерьмовое положение дел, — комментирует эту информацию Квилл, уворачиваясь от пьяного тела, которое по случайности, чуть его не задело, — эй, смотри куда летишь! — Чо сказал? — то самое тело, пошатываясь, встаёт, и идет на звук голоса Питера. — Эй, ты, паршивая приезжая овца, не мешайся тут. Ик!       После такой речи, туша сваливается на живот, и чуть не пачкает блевотой ботинки Гаморы, но она успевает увернуться в последний момент, и, к тому же, сдержать себя от плевка в его сторону. Да уж, вот она теневая сторона технологичной планетки. У бара уже мужики в ноги дамам падают и приветствуют таким отвратным способом. И дойти сюда не сложно, и робокопы летают, недалеко два военных в форме: место-то на виду, известное, и явно подконтрольная единица государства. Популярная тактика: покровительство правительства не так у и сложно вычислить, достаточно взглянуть на служивых, которым похуй на пьянище. — Не обращай внимания, — успокаивает капитана Гамора, — хотел выпить, пошли. Но не забывайте о чём поведал вам Люк: никаких стычек. Они молчат, — она кивает в строну служивых, — потому что тот пьяный дядька джитвейс, если мы так вылетим, то по стенке размажутся наши мозги. Напивайтесь, но не до беспамятства. Всем ясно?  — Развлекайтесь. — Локи салютует на прощание, и оставляет быстрый поцелуй на щеке Брунгильды. — Зови, как соскучишься. Я к Винчестерам, у нас есть некоторые незаконченные дела. — он прыгает на крышу бара. — Без глупостей, Стражи Галактики.  — Конечно, папочка! — кричит ему во след Ракета, и чуть ли не с ноги залетает в бар. Да уж, давно он не бывал в заведениях, где сливаются все грехи человеческие.       Класс. Сегодня они вдоволь отдохнут после долгой дороги.