2.2 глава

      Склонность к романтизации учёбы прошла сразу же, как только Пилеон поступил в Школу Ангелов и Демонов.       Обучение оказалось одной большой и очень сложной системой, в которую ты либо вписываешься добровольно, либо терпишь попытки других вписать тебя в неё насильно. По большому счёту всем было всё равно на то, насколько много усилий ты прилагаешь, что реально лежит в твоей голове и какое у тебя на самом деле отношение к учёбе. Это всё никак не влияло на отношение преподавателей к тебе. В Школе решал навык построения своей репутации: если ты посещал все практики, отвечал на вопросы лектора вне зависимости от того, знаешь ты материал или нет, имел привычку садиться за первую парту и всячески преподносил себя как умного и старательного бессмертного, то автоматы и преподавательская благосклонность были тебе обеспечены. Очевидно, что демоны в большинстве своём не обладали данным навыком. Их статус в целом на доброжелательность не располагал.       А неудобство системы вместе с предвзятым отношением становились убийственной для мотивации смесью. И потому почти все демоны в какой-то момент ставили учёбу на второй, а то и третий-четвёртый план. Не воспитаны они были выслуживаться и вилять своей дисциплинированностью, словно павлиньим хвостом. Желания ходить на потоковые лекции, на которых преподаватель бубнил что-то себе под нос, не было. Даже несмотря на то, что тёмные крылья сразу выдавали, сколько демонов на самом деле посещают занятия. Да, это пропуск. Но толку от того, что ты два часа сидишь в душной аудитории, жертвуя своим сном, если потом этот же материал всё равно придётся восстанавливать самостоятельно?       Не всем демонам учёба на самом деле была нужна, многих просто родители засунули в своих каких-то личных целях. А те, кто планировал получить что-то от образования для себя, быстро понимали, что Школа просто создаёт удобных и покорных бессмертных. Жертвовать своим комфортом ради знаний было совсем необязательно.       Но, к сожалению, редко подобные мысли шли демонам на пользу. Осознание того, что некоторые правила в Школе не работают, приводило к постепенному и неизбежному саботированию всех правил. Демон заметил, что лекции двух преподавателей не несут никакой пользы? Можно гарантировать, что со временем его отсутствие распространится на абсолютно все занятия. Демон понял, что не всегда сделанное домашнее задание помогает работать на практике? Скорее всего он вообще перестанет делать что-либо дополнительно.       К тому же студенчество соблазняло всевозможными развлечениями. Кому вообще нужна эта бесполезная лекция по истории, если сегодня вечером вся группа соберётся в заброшенном поезде?       Жертвой подобных обстоятельств стал и Пилеон. Хоть все усилия приложи для изучения материала, всем будет всё равно, потому что ты глупый недисциплинированный демон, который слишком уж часто пропускает занятия и ещё чаще грубит преподавателям. Ну, раз не ценят твои усилия, значит обойдутся без них.       Так думал Пилеон, делая крайний глоток глифта прошлой ночью. Мысль отчётливо врезалась в память, а вот все события после неё — нет. Да и на вряд ли после этого что-то ещё произошло. Во всяком случае кто-нибудь расскажет. Или покажет…       Солнечный свет слепил в глаза уже часа два. Эти два часа демон упорно игнорировал безуспешную попытку природы нарушить его сладкий сон. Но в неприятную реальность всё равно пришлось возвращаться. Пилеон, прилагая огромные усилия, оторвал слипшиеся веки друг от друга. Голова гудела, не позволяя ориентироваться в пространстве. Тем не менее, необходимо было встать. Лекция по истории уже была пропущена, но ему сегодня ещё нужно было заглянуть в другое своё любимое место. Потому, небрежно скинув с себя конечности других спящих бессмертных, Пилеон с трудом поднялся. Пол в заброшенном поезде скрипел от каждого шага.       — Пилеон, завались, — пробурчал кто-то, упираясь лицом в стол. Демон же усмехнулся:       — И тебе доброе утро.       Приятная прохлада тут же обняла тело, стоило парню выйти наружу. Дышать стало легче. Ненамного, но куда легче, чем в поезде, провонявшем пьяными бессмертными.       Хотя от самого Пилеона пахло не лучше. В целом его внешний вид не подходил для посещения учебного заведения: взлохмаченные волосы, мятая одежда, голубоватые пятна на штанах. Но демон не считал это большой проблемой. Если они и хотят его видеть, то пусть терпят! К тому же, в последнем Пилеон вообще не был виноват. Ему пока что не доводилось проливать глифт на кого-то или, тем более, на себя. В общем, по его собственному мнению, с него взятки гладки!       Прошло около двадцати минут, прежде чем Пилеон оказался перед самым заветным кабинетом. На двери красовалась табличка: «Деканат факультета демонов». Вернее, красовалась бы, если бы Школа догадалась не делать надписи с помощью наклеек. Ещё год назад, по слухам, кабинет именовался: «Деканат вульфа демоно». Потом табличку заменили, а виновников наказали. Другие демоны оказались чуть менее креативными и смелыми, буквы уже местами не меняли, лишь слегка обрывали наклейки. Так что теперь кабинет назывался: «Деканат факультета лемонов».       Хоть Пилеон и не являлся «лемоном», в деканате его всё равно ожидали.       Он зашёл без стука, как к себе домой. Геральд поднял уставший взгляд, а затем, с глубоким вздохом его отвёл, словно один вид парня отнимал у него тонны энергии. Пилеон плюхнулся на стул перед ним, вальяжно закинув ногу на ногу. Геральд, нахмурившись, упёрся носом в тыльную сторону ладони, уже пожалев о своём вздохе минуту назад.       — Школа предоставляет вам целых два душа на этаже, а вы не сочли необходимым воспользоваться хотя бы одним.       — Извиняюсь, я так спешил к вам, что решил не тратить время на возвращение в общежитие.       Пилеон ухмыльнулся, забавляясь собственным отношением к жизни. Геральд нахмурился ещё сильнее. Подобные улыбки и смешки, как у этого демона, считают признаком не самого большого ума.       — По этому поводу тоже хотелось бы задать вопрос, — Геральд прочистил горло и сложил руки в замок, придавая себе как можно более серьёзный вид, — Мисселина передала, что вы не присутствовали на лекции по истории.       — Я предпочёл пойти туда, где посещаемость явно лучше, — усмехнулся Пилеон. Оба демона прекрасно понимали, что Геральд, как и весь профессорско-преподавательский состав, не знает, о каком месте идёт речь. Выяснить местоположение заброшенного поезда не представляло большого труда, однако сохранение информации о нём в тайне являлось некой традицией в Школе. Вопрос был спорным, и многие преподаватели выступали против подобной вольности для студентов, однако новая директриса окончательно закрепила этот обычай. За глаза ходили слухи, что она и сама посещает вечеринки юных бессмертных, а потому и скрывает место, о котором знает ещё со своих школьных времён. Не трудно догадаться, что вопрос о том, насколько уместно на пост директора Школы ставить дьяволицу, тоже многим казался спорным…       — Лучше бы вы предпочли заняться учёбой. С вашей успеваемостью вам следовало бы прикладывать больше усилий.       — Я прикладываю ровно столько усилий, сколько мне необходимо для понимания материала.       — Вы считаете себя гением?       Пилеон даже не пытался сдержать смешок:       — Если для вас это гениальность, то я польщён.       — Прекратите немедленно! — Геральд хлопнул ладонью по столу, — У вас ни одного автомата, хорошие знания вы ещё ни разу не продемонстрировали, а совсем скоро экзамен!       — Шепфа… — Пилеон закатил глаза, — А чем конкретно эта лекция помогла бы мне на экзамене? Я бы человеку на задании историю Рая рассказал?       — Это хамство уже переходит все границы…       — Я демон! По-вашему, я должен заставлять людей прогуливать уроки, в то время как сам прилежно посещаю бесполезные лекции? Я должен жить тем образом жизни, к которому буду склонять своих подопечных!       — Уж вы-то в свои годы явно умнее кафедры и всего деканата! — с негодующей насмешкой сказал Геральд. Затем он вдруг встал из-за стола, а выражение его лица приобрело угрожающий вид, — Вы должны следовать учебному плану, который для вас любезно составили. Не вам решать, какие лекции бесполезны, а какие нет!       Пилеон пожал плечами.       — Дальше: ваше распутное поведение. Староста жалуется, что вы отвлекаете дьяволиц от учёбы, успеваемость падает.       — Какая глупость, — демон провёл ладонями по лицу, всем видом показывая, что данная тема его уже утомила, — Она просто обижена на то, что я её бросил.       — Меня не интересует, кто на что обижен! Я вижу факт — успеваемость падает. Спрашиваем у старосты — говорит на вас.       — Значит общение со мной намного интереснее лекций, — Пилеон развёл руками, — Что я с этим сделаю?       Геральд рухнул обратно на стул. Разговаривать с этим демоном было бесполезно. Он будто не осознавал вообще ничего. Любые слова проходили сквозь Пилеона, а то и вовсе обходили его за метр. А он сидел тут, как ни в чём не бывало, пожимал плечами и махал руками, убеждённый в своей правоте.       У ангелов есть практика цеплять более глупого к более умному: садить их вместе, задавать им работу в группах, просить отличника «повлиять» на неумелого бессмертного. А здесь даже подсадить некого, почти все демоны вели себя точно также, как Пилеон.       Бросивший затею хоть как-то призвать бессмертного к разумному поведению, Геральд обессиленно махнул рукой, будто не просто отпускал демона, а смахивал его, как пыль. Пилеон внимания на то, как был сделан этот жест, не обратил. Он поспешно встал, ради приличия сделал вид, что поправил мятую одежду, и весело направился к выходу. Назидательная беседа закончена, а значит весь остальной день был свободен, и это не могло не радовать.       — Пилеон…       Ну точно. Как же Геральд мог оставить их дружескую беседу без послесловия? Демон хотел уже медленно развернуться, чтобы показать, как сильно ему осточертело здесь находиться, как вдруг в спину прилетели на удивление острые слова:       — У тебя же семья бедная…       Геральд выдержал паузу, ожидая ответа бессмертного. Но Пилеон словно окаменел.       — Ты поступил в Школу своими усилиями, и это похвально. Но таких как ты — единицы, особенно на нашем факультете. У твоих сестёр, возможно, такого шанса уже не будет.       Какое отношение к этому имели его сёстры? Пилеон хотел ответить такой же колкостью, наплести что-то про горячо любимую Геральдом Мисселину, чтобы тот думал своим лысеющим горшком, перед тем как говорить. Но сказать не получалось, слова не лезли наружу. Он грубо укусил губу, злясь на самого себя, что не может ничего ответить.       — Ты — единственный и последний шанс для своей семьи.       Собственное дыхание оглушало Пилеона, хотя на деле его грудь почти не поднималась. Геральд всё также продолжал выдерживать паузы, давая демону возможность ответить. Но он молчал, и эта имитация диалога ощущалась как унижение.       — Правда, будет очень жаль, если ты, как и твои родители, пристрастишься к алкоголю…       — Не ваше дело.       Громкий хлопок.       Приложенных сил оказалось слишком много, из-за чего дверь даже не закрылась. Её слабый скрип послужил более развёрнутым ответом на слова Геральда.