4. Всего лишь ребёнок.

Десятки холодных подушечек пальцев обжигают нежную тонкую кожу своим прикосновением сильнее пламени. Вдалеке виден свет. Пытаюсь ухватиться за него. Чёрные, словно смола, руки скользят по моей, наши пальцы переплетаются, крепко сжав ладонь, и утягивают вниз. Я чувствую, как что-то обволакивает моё тело. Холодное. Тягучее. Я ощущаю на себе пристальное внимание сотен глаз, слышу, как они перешёптываются у меня за спиной. Что они говорят? Так громко, но не разобрать ни слова. Из-за их ропота звенит в ушах. Открываю рот, чтобы заткнуть их, но не успеваю выдавить и звука, как жидкость заполняет моё горло, проникает в лёгкие, пищевод. Чувствую пальцы на своих губах, они медленно гладят мои щёки, едва касаясь, скользят по векам. От их прикосновений всё тело такое тяжелое, что нет сил сопротивляться, и я смиренно закрываю глаза, позволяя тьме поглотить себя целиком.

***

Крис резко подскочила на кровати, жадно хватая ртом воздух. Ещё объятые пеленой глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь уловить что-нибудь знакомое вокруг. "Просто сон", — наконец выровняв дыхание, девушка медленно опустилась на бок, подминая под себя подушку. В комнате ещё было темно, и лишь сквозь небольшой зазор между шторами виднелся кусочек неба, освещаемый где-то далеко восходящим солнцем. "Интересно, сколько сейчас времени? Должно быть не больше часов пяти, сейчас ведь лето... Здесь вообще бывают другие времена года, интересно?" — в комнате, в которую поселили новоиспечённого кадета, часов не было, как и большей части того, к чему так привыкла Крис в своём доме. В её распоряжении была кровать, небольшая тумбочка рядом, письменный стол и стул, стоящие у противоположной стены. Окно строго по средине комнаты с небольшим подоконником, на котором стоял пустой горшок из-под цветов. На тумбочке лежала чистая одежда, которую любезно предоставили ей товарищи из группы. На столе для девушки оставили графин с водой, стакан, банку кофе и блокнот с карандашом. Но даже при всём скудном убранстве, комнату для новенькой выделили знатную — одноместную. Другие, как она поняла, живут по четыре человека, для женщин и мужчин выделено два раздельных крыла в замке. Комната Кристабеллы находилась в женском в самом начале коридора рядом с лестничным пролётом. — Повезло же, — девушка уже долго пялилась в противоположную стену. Сна не было ни в одном глазу, а тело уже неприятно поламывало от постоянного лежания то на больничной койке, то здесь. — Раз уже я не могу уснуть, а Ханджи придёт не скоро, надо подумать, чем можно заняться полезным, — Крис скинула одеяло ногами и уселась на краю кровати. — Наверное, первым делом мне нужно немного размяться, всё тело ноет. Да и я же теперь типа солдат, да? — Кинув взгляд на форму, девушка вспомнила, как когда-то в детстве хотела и правда пойти в армию. Когда-то очень давно знакомые дворовые мальчишки "воевали" с ребятами из соседних домов. И вроде как там и конфликта никакого не было, но почему-то в эту войну были вовлечены все вплоть до девчонок. Парни постарше тренировали драться и стрелять из рогаток, а те, у которых дома были компьютеры и опыт во всяких играх, рассказывали теорию, тактики какие-то, проводили тесты. Крис нравилось играть в войнушку, учиться сражаться на мечах из палок. Во дворе росло много молодых ясенелистных клёнов, ветки которых хорошо чистились, а когда высыхали — становились достаточно крепким оружием. Она и через гаражи вызывалась лазать "на разведку" в соседний двор, и успехи делала в битве с импровизированным противником — подкидывали большой лист лопуха, и надо было нанести ему как можно больше ударов, пока тот не достиг земли. Когда уже время решающей битвы подходило, ребята натаскали кучу всяких кирпичей и досок с ближайшей стройки, чтобы строить укрепления. Работали все, чтобы быстрее закончить импровизированные баррикады среди гаражей, а вечером перед боем сидели у костра и жарили сосиски с хлебом. Мальчишки скакали как заведённые волчки, а Крис, восхищённая их решимостью, представляла, как завтра она покажет всё, чему научилась, и один из старших ребят, который был к тому же главным во дворе, обратит наконец на неё внимание. На следующий день в назначенное время ничего не случилось. Часть ребят не пришла, включая этого самого "главного", и все разошлись по домам. Больше дворами они никогда не воевали. — Раз, два... Т-три... — Тело Крис всё дрожало при очередной попытке сделать отжимание и, не выдержав, она растянулась на полу. Руки у неё всегда были слабыми, даже несмотря на относительно небольшой вес, она не могла его удержать ни в планке, ни отжимаясь, ни подтягиваясь. Тяжело дыша, она устало смотрела в стену. — Пожалуй, хватит на сегодня, — Подтянув к себе ноги, Крис бодро вскочила, будто тренировка прошла так, как и задумывалось, и её хилое тело не валялось мешком только что на холодных досках. Через несколько минут самый спортивный человек в этом замке уже вовсю дымил в открытое окно. Прохладный утренний ветерок ласкал ещё не остывшую после занятий кожу, приятно обдувал разгорячённые щёки. Что ты пытаешься сделать? Начать новую жизнь в этом мире? Приспособиться? Почему ты делаешь вид, что всё в порядке, будто обычный понедельник? — Эй, доброго утречка! — Неожиданно распахнутая дверь так испугала задумавшуюся Крис, что та с трудом удержала равновесие, чтобы не выпасть в окно, что нельзя было сказать про ещё недокуренную самокрутку, которая резво выскользнула из пальцев девушки и исчезла среди кустов. Горшок, задетый в панике ногой, предательски грохнулся на пол, нашумев ещё больше, чем Ханджи своим эффектным появлением, — О, так ты уже не спишь, похвально, сегодня у нас много дел, — Затараторила военная своим неизменно полным энтузиазма тоном. Несколькими уверенными шагами пересекла комнату и поставила на стол тарелку с весьма сомнительным серым содержимым. — Садись, тебе надо поесть, — Ханджи жестом пригласила Кристабеллу к столу, демонстративно отодвинув перед ней стул. Девушка слезла с подоконника и устроилась перед тарелкой, недоверчиво рассматривая водянистую субстанцию. Военная в это время раскрыла блокнот на чистой странице и начертила в левом верхнем углу какие-то символы, протянув запись Крис. — Ка-ша, — Как можно чётче произнесла она, постучав пальцем по краю тарелки. "Каша, значит. И правда, это даже куда более походит на кашу, чем то, что в моём мире подразумевается под этим", — Девушка поморщилась, ложкой потыкав свой завтрак, затем взяла протянутые ей блокнот и карандаш из рук своей посетительницы и записала через строчку перевод и импровизированную транскрипцию напротив набора неизвестных букв. Значит, они планируют научить меня языку? Я и правда останусь тут надолго? Кое-как оприходовав свой завтрак и переодевшись, Крис наконец покинула свою комнату вслед за военной. Петляя снова по коридорам замка, Ханджи ни на секунду не замолкая что-то возбуждённо рассказывала, временами энергично жестикулируя руками, то поворачиваясь к своей спутнице, то быстро устремляясь вперёд, особо и не ожидая, что девушка ей что-то ответит. Солнце ещё только вставало и в коридорах не было ни души, но из-за громких возгласов военной, из дверей выглядывали редкие недовольные физиономии, усталым и гневным взглядом провожая грёбаных "жаворонков". Крис чувствовала стыд за то, что из-за неё уже стольким людям пришлось терпеть неудобства. Сначала Эрвин и Ханджи такой долгий путь проделали, чтобы забрать её с собой, теперь они вынуждены носиться с ней, хотя, кажется последней это было по душе. Несмотря на все перешёптывания за их спинами, военная будто не замечая ничего вокруг бодро шагала вперёд, и Кристабелла смотрела на неё также восхищённо, как на тех мальчишек в детстве, чувствуя всем своим нутром что-то очень важное, к чему они движутся вместе. Что-то важнее, чем здоровый сон её товарищей. Что-то важнее личного комфорта. Но почему она так для них значима? — Вот мы и пришли, — Ханджи резко сделала разворот у одной из дверей и распахнула её всё с тем же свойственным этой чудачке грохотом. Крис, изрядно уставшая поспевать за неизменно бодрым шагом военной, ввалилась следом. Комната казалась не очень большой по началу из-за расположения книжных шкафов, но приглядевшись, девушка быстро поняла, что стеллажей ещё достаточно много в глубине. Окон не было и всё освещалось тёплым тускловатым светом от свечей, которые тут были буквально повсюду — на стенах, потолке, столах, у некоторых стеллажей. Крис даже задумалась, как им пришло в голову разместить все книги, а их было внушительное количество, в комнате, которую осветить можно только огнём. Похоже, чувство сохранения этим людям было свойственно в самую последнюю очередь. Ханджи уже успела исчезнуть где-то в глубине библиотеки и через несколько минут вернулась со стопкой пыльных книг, аккуратно положив их на один из столов и пригласив Кристабеллу присоединиться. Устроившись напротив и положив перед собой свой "словарь", девушка разглядывала обложки с неизвестными символами, похожими на те, что ей ранее начертила в блокноте военная. Раскрыв одну из книг, Ханджи положила её прямо перед носом Крис. — Начнём!

***

— Ассоциативный метод? — Капитан сидел за столом, устало щекой оперевшись на кулак, и изучал какие-то бумаги, пока его собеседница бодро патрулировала кабинет от стены к стене. — Верно, мне пришло это в голову ещё при нашей первой встречи. Мир за стеной, из которого она пришла, такой же как и наш. Все предметы, которыми мы пользуемся, для неё знакомы, в конце концов, она же не свалилась к нам с другой планеты, понимаешь? Значит всё, что нас окружает, окружало и её, надо лишь подсказать ей, как это звучит на нашем языке. Тогда я зарисовала для неё в блокноте несколько картинок, которые ассоциируются у нас с судом, и она поняла меня. Для этого метода не обязательно использовать перевод, лишь показать предметы, с которыми у нас ассоциируется то или иное слово, и она сама сможет понять для себя, что мы имеем в виду. — Надеюсь, ты уже продумала, как будешь действовать? Даже с известным переводом изучение языка может затягиваться на годы, а с таким методом... — Не волнуйся об этом, я уже составила план для обучения. Сначала мы изучим всё, что можно как-либо изобразить. Цвета, предметы, некоторые действия, которые есть возможность показать и их значение будет понятно без долгих поисков ассоциаций. — Из одних таких слов она врядли сможет строить осмысленные предложения. — Ты больно спешишь, Эрвин, конечно следующий этап будет гораздо сложнее.

***

Я, ты, они, жёлтый, синий, стол, стул, кровать, каша, тарелка, кружка, нога, рука, бегать, прыгать, стоять, сидеть — уже за первые несколько дней голова Крис пухла от обилия слов, которые ей удалось изучить. Каждое утро она приходила в библиотеку, где Ханджи показывала ей картинки из очередной книги, предметы, которые смогла раздобыть или зарисовать, или разные действия. Всё это казалось чем-то таким глупым, будто они и правда думают, что цвета и вещи вдруг соберутся, как кусочки пазла, в одну картину и дадут девушке свободно понимать язык этих людей. Несмотря на то, каким бессмысленным это казалось, Крис искренне старалась запоминать каждое слово, повторяя их перед сном, как "Отче наш". Девушка не страдала от глупости, и сразу понимала, что за неимением словаря, да и даже, возможно, самого существования её языка в этом мире, она должна будто заново узнавать, как называется тот или иной предмет. — Доброе утро! — Ханджи как всегда пришла раньше и уже копалась в книгах, что-то записывая на листе бумаги. — Д.. Доброе утро, — Всё ещё неуверенно и коряво произнесла Крис "приветствие", усаживаясь на привычное место напротив. — Сегодня у нас с тобой будет кое-что новое, — Закончив приготовления, военная положила несколько листов перед своей ученицей. На одном из них были вычерчены разные символы с небольшими отступлениями друг от друга. Как сразу догадалась Крис, они не повторялись и были похожи на алфавит, а отступления были сделаны для неё самой, чтобы записать и запомнить произношения. Поочерёдно Ханджи называла каждую букву, пока последняя строчка не была заполнена. Ниже под алфавитом было несколько парных символов, напоминающие чем-то сочетания букв в родном английском, в зависимости от расположения которых было и разное произношение. Было ясно, что изучение простых и понятных слов закончено, и Ханджи хочет перевести Крис на новый этап — грамматику. Второй лист был практически пустым, разделённым на три равные колонки, вверху которых написано три ещё незнакомых слова. — Что ж, это уже будет посложнее, но я думаю, ты быстро уловишь суть, — Военная перетащила стул и села рядом со своей ученицей. Записав несколько знакомых названий предметов в первую колонку, она обвела часть букв в них и переписала их в другой столбец, добавив уже несколько других, проговаривая каждое новое слово. Затем в эту же колонку добавила изученные названия цветов, обведя во всех словах похожие окончания. В третью колонку она записала слова-действия, также обведя сочетания букв в конце и некоторые части слов, которые затем перекочевали в первый столбец с другими окончаниями. "Ясно, в первом столбце — существительные: дерево, сталь и бумага. От них во втором столбце образованы с помощью сочетаний букв прилагательные: деревянный, стальной, бумажный, как и жёлтый, красный и другие цвета. Третий — глаголы: бажать, прыгать. От них образованы существительные бег и прыжок здесь — в первом столбце. Теперь, изучая закономерность сочетаний букв я смогу изучать слова, которые можно показать и образовывать из них новые", — Крис сама не верила в то, насколько большой шаг сейчас сделала в изучении языка. Даже зная так мало слов и местоимения она могла строить простые предложения и понимать, о чём приблизительно говорят другие. — Я идти к стол, — Произнесла она, водя от слова к слову карандашём, и вопросительно посмотрела на свою учительницу, лицо которой уже расплылось в восторженной улыбке, от которой тело Крис непроизвольно дрогнуло. — Ты просто потрясающая! — На радостях выпалила Ханджи, обняв свою подопечную. Она всегда хвалила девушку даже за малейший успех. Была ли это попытка подбодрить и смотривировать, или что-то другое, она не могла прочитать, не понимая, какую на самом деле цель они вместе приследуют. Далее Ханджи объяснила, как меняются глаголы в зависимости от какого лица они строятся, существительные и прилагательные разного рода, а Крис старательно старалась всё запоминать и проговаривать, строя уже более осмысленные предложения. — Я иду спать, Ханджи. Спокойной ночи. Направляясь в свою комнату, девушка возбуждённо повторяла в очередной раз новые изученные слова, коверкала их и образовывала новые, уткнувшись в блокнот. "Звёздное небо", — На несколько секунд она остановилась у одного из окон пустого коридора. Они всегда заканчивали уроки далеко после отбоя, поэтому вокруг не было ни души, и Крис спокойно могла понаблюдать за миром снаружи, не боясь чужих глаз. Заворожённо она смотрела на чистое ночное небо с россыпью маленьких ярких точек. Глаза предательски начали слезиться. "Чёртово небо". Шорох в нескольких метрах от неё заставил девушку вздрогнуть. — Эй... Ты, — Чуть слышно, озираясь по сторонам, ища источник шума, Крис попыталась подобрать подходящие слова, но в ответ была лишь тишина. Никто не вышел к ней на свет, да и сам шорох прекратился. "Мышь что-ли?" — Ещё немного постояв и убедившись, что никого нет, девушка быстрыми шагами засеменила к своей комнате.

***

— Простые слова и грамматика, — Эрвин, оторвавшись от документов, сконцентрированно внимал словам собеседницы. — Что насчёт слов, которые не так просто показать на пальцах? — Отрицание, — Девушка победно вскинула руку. — Что ты имеешь в виду? — Практически все действия, при которых можно вызвать определённые ассоциации, имеют обратнуую сторону — антонимы.

***

В этот раз в библиотеке помимо Крис и Ханджи был ещё один парень из корпуса. Он лёг на пол, застыв в неестественной позе и закрыв глаза. Кристабелла с непониманием смотрела на весь этот разыгрываемый спектакль. — Что? Не очень понятно, да? Ты слышал, Мэтью? Вставай, давай покажем так, будто я в тебя стреляю и ты падаешь замертво, понял? — Парень нехотя поднялся и кивнул головой. Военная сложила пацы в виде "пистолета" и изобразила выстрел, сопровождающийся характерным "Бах", после чего кадет демонстративно в лучших традициях драматургии схватился за сердце и упал. Ханджи повернулась к своей ученице и произнесла отчётливо: "Умереть". — Умереть. Смерть, да? — Немного поразмыслив выдала Крис. — Верно, вставай, — Стрелявшая удовлетворительно кивнула головой и направилась к столу, сделав запись в блокноте и протянув его девушке. На странице было написано новое слово, а через небольшой промежуток оно же с частичкой "не", которую та уже знала. — Не смерть, — Ханджи выжидающе смотрела на Крис, — Жизнь. — Жизнь и жить.

***

— Всё звучит логично, но в нашей речи столько слов, местоимений и наречий, которые не имеют никаких антонимов, условных обозначений и не сопровождаются никакими ассоциациями. Они просто существуют. — Верно, — Ханджи удручённо скривила лицо, почесав у виска. — Но я думаю, к тому времени, как она научится понимать большую часть слов и строить из них предложения, я уже смогу что-то придумать. А пока... — Девушка уставше потянулась, — А пока нам пора бы идти спать. Завтра тяжёлый день, да? — Доброй ночи, Ханджи. Я ещё задержусь здесь, — Взяв в руки лист из очередной стопки, Эрвин погрузился в изучение документов.

***

Всё чаще девушка оставалась в библиотеке одна наедине с книгами, потихоньку пытаясь читать небольшие рассказы для детей, выписывая некоторые слова, которые не знала, чтобы спросить об их значении у Ханджи. Прошло уже несколько месяцев с того момента, как она начала обучение. Он не был сильно сложным и запутанным, но Крис никогда не имела предрасположенности к языкам. Она любила в школе физику и математику, понимала гребаные языки программирования, но никогда не могла понять языка другой страны. По началу всё это казалось ей пустой затеей. Как без словарей и современных переводчиков online она сможет свободно говорить с этими людьми? Но теперь, занимаясь изо дня в день, анализируя разговоры других, повторяя и составляя слова, практикуясь в речи, она всё больше и больше верила в то, что скоро сможет добиться успехов. Верила, пока не упёрлась носом в тупик. — Да чёрт возьми, что это за слово? Что оно значит? — Крис яростно швырнула перед собой книгу. — Грёбанный... Да что же это такое... Что это за блядское Провидение, которое в состоянии закинуть меня в другой чёртов мир, но не в состоянии сделать так, чтобы я знала сразу его язык?! Да ни в одном тайтле такого нет, чтобы попаданец очутился где-нибудь на другой планете или реальности и потом ещё полгода пытался выдавить из себя несколько слов так, чтобы его поняли! — Девушка уже не заботясь о том, что время далеко заполночь и от её крика весь корпус может на уши подняться, долбила кулаками по столу. Она была и правда измотана. Когда она последний раз видела своих родных? Друзей? Свою кошку? Занималась любимыми делами? Ела вкусную еду? Каждый её день начинался и заканчивался в этом чужом незнакомом мире среди четырёх холодных каменных стен. Первое время она не думала об этом, но с каждым разом всё отдаляясь и отдаляясь от начальной точки, её прошлая жизнь ускользала от неё всё дальше и дальше. Как в том повторяющемся кошмаре её надежда, свобода, её "свет" удалялся от неё. Её засасывало всё глубже и глубже в непроглядную, тёмную неизвестность. Она больше не могла сохранять самообладание, её нервы были на пределе. Обессилев, она закрыла глаза руками, и слёзы хлынули из её глаз. Слёзы обиды, отчаяния, беспомощности. Она просто устала от всего этого. Разве кто-то мог бы её обвинить в этом? Могло ли случиться хоть с кем-то что-то более настолько же ужасное? Наверное, мама бы сейчас сказала: "Зато у тебя есть ноги и руки". Да плевать ей было на это. Пусть тот, кто потерял ноги или руки, или всё и сразу горюет об этом, а она хотела чтобы здесь и сейчас кто-то пожалел её вмсете с её проблемами. — Ты чего расшумелась тут? — Девушка, погруженная с головой в свою истерию, не заметила стоявшего в дверях кадета, раздражённо наблюдающего за её рыданиями. — Эй, прекрати шуметь, ты всех сейчас разбудишь, — Вздрогнув от внезапно схватившей её руки, Крис резко прекратила кричать и, всхлипывая и вытирая слёзы, застилавшие ей глаза, медленно повернула голову в сторону своего посетителя. Эти глаза. Встретившись с ними, она сразу же вспомнила этот пронзительный холодный взгляд. Леви стоял перед девушкой, крепко сжимая её руку у запястья. Боль заставила её переключиться и прийти в себя. — Я.. Я разбудила тебя? — Наконец спустя несколько секунд восстановив дыхание, виновато начала Крис. Парень ослабил хватку, дав девушке освободиться и успокоиться, и скрестив руки на груди продолжил: — Нет, я не сплю в такое время. Но ты своими криками могла разбудить других, — Тон его был хоть и хладнокровным, но Крис чётко улавливала нотки раздражённости. Он любил порядок во всём, а сейчас она нарушала порядок в корпусе своими ночными истериками. Глубоко вздохнув и демонстративно закатив глаза, показывая всё своё недовольство, Леви перевёл взгляд на стол и кучу книг и записей на нём. — Вот значит чем ты и Ханджи тут занимаетесь каждый день, — Парень вяло перебрал несколько листов, выбрав один, прочитав пару строчек и бросив обратно, переключившись снова на собеседницу. — Неужели ты настолько слаба, что такая мелочь заставляет тебя рыдать, как ребёнка? — Презрительно кинул он. Крис не знала, что ему возразить на это. Сейчас она и правда чувствовала себя маленькой потерявшейся девочкой, не знающей, куда ей податься, как найти дорогу домой. От его слов ком снова подкатил к горлу, а глаза стали влажными. Ей было так стыдно, что она резко опустила голову, будто могла скрыть от его пристального взгляда свои слёзы. — Боже... — Устало протянул Леви хлопнул себя по лбу, от чего девушка быстро опомнилась и начала тереть глаза. — Что... Что ты делаешь? — Недоумевающе она смотрела на парня, который лениво притащил за собой стул и поставил рядом, устроившись на нём и погрузившись в книги. — Ты же из-за этого ревёшь? Чем быстрее я покажу тебе, что твоя проблема ничего незначительна, тем быстрее ты пойдёшь спать и перестанешь мешать остальным. Показывай. Несколько секунд непонимающе хлопая глазами и осознавая, что этот кадет от неё хочет, наконец Крис придвинулась ближе к столу и взяла руки брошенную несколько минут назад книгу. Показав текст Леви, она карандашом обвела слово, которое никак не могла сопоставить со всем остальным предложением, из-за чего весь смысл путалася у неё в голове. Вырвав из рук девушки книгу и карандаш, парень принялся изучать содержимое страницы, затем листы со словами, которые Крис записывала. Написав несколько предложений, он подал ей листок, обведя незнакомое слово во всех трёх и отчётливо произнеся его. — Куда. Девушка начала изучать написанные строчки. "*** ты идёшь?", "***? В библиотеку", "***-то далеко за горизонт". Что это всё значило? Крис тщетно пыталась связать все эти фразы во что-то осмысленное. Одно и тоже слово в трёх предложениях, которое означает одно и тоже во всех случаях. Что это за слово? — Вот оно что, — Едва слышно прошептала девушка. Теперь до неё дошло. Она так старалась переводить всё дословно, что совсем забыла о том, что перевода на самом деле не существует. Концентрируясь на своём родном языке пыталась найти слова, означающие тоже самое в этом чёртовом мире. Но каждый язык уникален, как и построение предложений в нём. Ей не нужно было опираться на перевод с самого начала. Ей нужно было, словно ребёнку, изучать всё с нуля, анализируя, как "взрослые" используют те или иные слова в своей речи. Ведь переводчика с "детского" не существует. И хотя её способности к изучению с возрастом притупились, теперь она поняла основной принцип ассоциативного метода, о котором твердила Ханджи. Она должна была перестать искать перевод и начать мыслить и говорить заново на языке этого мира, прилагая ещё больше усилий и учась использовать слова по их прямому назначению. — Леви, спасибо тебе.