Глава 16

_5 месяцев спустя_ -Госпожа, госпожа моя, просыпайтесь, - будил её Хаджи, трогая за плечо. Кёсем устало открыла глаза. «Ай Аллах» подумал Хаджи, «Снова всю ночь плакала, какие глаза красные». Хаджи так искренне хотел помочь госпоже, но ничего не мог сделать. Уже полгода так было. Она целый день ходила с улыбкой: улыбалась мужу, детям, Повелителю, ему, слугам, народу. Но сколько боли скрывалось за этой ангельской, чистой улыбкой. Стоило ей зайти в покои, Хаджи видел, что ей становилось хуже. Улыбка пропадала, взгляд потухал, из глаз лились слёзы. Кёсем не могла ничего с собой поделать. Её душила эта истина. Она всё своё время проводила с Кеманкешем, но каждый раз ей было мало. Они гуляли с утра до вечера, говорили, вспоминали прошлое, думали о будущем детей, государства… Каждый вечер, ложась вместе в одну постель, Кёсем не давал покоя страх: что она проснётся, а он нет. Каждый вечер она, смотря на него, тихо плакала, боясь оказаться одной, без его объятий. Каждый вечер, как только он засыпал, она сбегала в свои покои, а возвращалась к нему утром, пока он не проснётся. Но сегодня, похоже, опоздала: -Султанша, вы проспали, Кеманкеш ага уже встал и скоро придёт к вам, - быстро доложил Хаджи. –Быстрее зови девушек, я должна быть готова, когда он зайдёт. Через время Кёсем, стоя перед зеркалом, поправляла наскоро заплетённую причёску. –Ангел мой, доброе утро, - заходя в покои, нежно произнёс Кеманкеш. –И тебе, Мустафа. Это утро действительно доброе, я проснулась в прекрасном настроении, - говорила она, повернувшись и подходя к нему. Хаджи, стоящий у дверей, грустно ухмыльнулся: «В прекрасном, как бы не так!». Кёсем совершенно не выглядела как человек уставший или удручённый. Она словно светилась от счастья. Разумеется, это была картинка для Кеманкеша. Кёсем не могла себе позволить смотреть на него с жалостью. Кеманкеш так радовался этому: её взгляд излучал лишь любовь и теплоту. Воину даже казалось, что его болезнь может отступить. Ведь все читали сказки, в которых любовь и добро всё побеждают. Как жаль, что на то они и сказки! -Ангел мой, я рад, что ты хорошо себя чувствуешь. Мне нужно заглянуть к Повелителю. А потом позавтракаем с детьми, - сказал он, обнимая её за талию. –Стой, не уходи, - попросила она, остановив его за локоть. Когда она так смотрела, Кеманкеш не мог ей отказать. В его голове вдруг открылась одна картина, наводящая ужас. Чтобы Кёсем не заметила перемену его взгляда, он обнял её, прижимая к себе, и положил свою голову на её макушку. Он пытался вспомнить, где и когда видел эти картины… _flashback_ Кеманкеш стоял на краю обрыва. За спиной у него был откос, скалы и бушующие волны. А перед ним стояла Кёсем в белом платье: -Стой, не уходи, -крикнула она, словно он находился далеко. –Кёсем, я здесь, я никуда не уйду, - также крикнул Кеманкеш, но его голос словно утонул в пространстве. Кёсем подбежала к обрыву, и Кеманкеш попытался остановить её: -Что ты делаешь, возмутился он, - но его голос снова не прозвучал. Кёсем подбежала к краю обрыва и, дрожащими руками касаясь своего лица, посмотрела вниз. Кеманкеш услышал крик, от которого у него побежали мурашки: -НЕЕЕЕТ…., - её голос звучал пронзительно, словно пробивая оковы лап смерти. Кеманкеш подошёл к обрыву, посмотрел вниз и увидел там самого себя. «Как такое возможно» пронеслось у него в голове. Он ещё раз посмотрел вниз: абсолютно точно, там лежал он сам. Точнее его тело в луже крови. Кеманкеш оглянулся, Кёсем не было у края обрыва: -Я всегда любила тебя, - прошептала она. Кёсем стояла далеко, но Кеманкеш услышал её голос. Она подбежала к краю обрыва и спрыгнула вниз. Пока летела вниз, не произнесла ни звука. Ни крика, ни голоса. Ничего. Кеманкеш ужаснулся, его бросило в холодный пот, и он открыл глаза. _end of the flashback_ Кеманкеш в ужасе распахнул глаза, которые прикрыл, чтобы вспомнить этот сон. Кёсем по-прежнему стояла рядом с ним, крепко прижимаясь к его торсу. Он чувствовал через прикосновение, что она не хочет его отпускать. Кёсем вдруг тихо сказала: -Я слышу как бьётся твоё сердце. Мустафа, я давно отдала своё сердце тебе. Если твоё остановится, моё не сможет биться, - она отстранилась от него и отвернулась, вытирая подступающие слёзы. –С чего такие мысли, ангел мой, - негромко произнёс он, взяв её за плечи и развернув к себе. Кеманкеш вдруг понял смысл этого сна. Знал ведь, что она чувствует, что у него на душе, даже если он этого не говорит. Знал, и так боялся ей и себе в этом признаться. –Скажи мне, что с тобой, - спросила она, положив ладонь ему на щёку. –Прости меня, мой ангел, -начал он, боясь даже подумать о том, что должен был сказать, -Сегодня я вижу закат в твоих глаза в последний раз, - договорил он, но голос дрогнул. Кеманкеш не мог смотреть ей в глаза после того, что сказал. –Я не отпущу твою руку, - неожиданно твёрдо сказала Кёсем. Сама не знала, откуда в неё твёрдость, уверенность, силы. Делала то, что диктовало сердце: –Посмотри на меня, Мустафа,- тепло произнесла она. Кеманкеш неуверенно поднял взгляд на неё: -Мы справимся, все вместе. А сейчас пойдём завтракать с детьми, - договорила она и, крепко сжав его руку, вышла из покоев. Орхан и Анастасья сидели в своей комнате, когда к ним вошли их родители, крепко держась за руки: -Орхан, мой мальчик, доброе утро, - нежно сказала Кёсем, обнимая сына. –Анастасья, свет очей моих, иди ко мне, - Кеманкеш распахнул руки для объятий. Хаджи, не найдя султаншу в её покоях, направился в покои к Орхану и Анастасье. Там он увидел прекрасную картину доброго утра счастливой семьи: Кёсем обнимала сына, Кеманкеш прижимал к себе дочку, и спины супругов соприкасались друг с другом. –Госпожа моя, желаете завтракать, - спросил Хаджи с улыбкой. –Да. Прикажи принести сюда. Я хочу весь день провести с мужем и детьми, - ответила Кёсем. Хаджи показалось, что он в её глазах увидел боль, но решил, что это его предрассудки. Через несколько минут, семья уже сидела и завтракала: -Пап, я хочу покататься на лошади, - отпивая шербет сказал Орхан. В его голосе скорее слышалось желание, а не просьба. Кеманкеш ухмыльнулся: интонации матери. –Я тоже, папа, я тоже, - подскакивая с места крикнула девочка. –Анастасья, куда тебе на лошадь, - возмутилась Кёсем. –Ангел мой, ты же умеешь кататься, почему бы и нашим детям не научиться, - произнёс он, взяв Кёсем за руку. –Хорошо, так и быть, - одобрительно кивнула она, -Но прошу вас, дети, будьте аккуратнее, - добавила женщина.