Глава 17.1

_2 дня спустя_ Кёсем сидела на кровати, ноги были укрыты одеялом, запястья перевязаны. За эти два дня она столько раз пыталась убить себя. На прикроватной тумбе лежал свёрнутый в трубочку свиток бумаги. Кёсем посмотрела на него, из глаз снова покатились слёзы: _flashback_ -Госпоже следует принимать эту микстуру, Повелитель, и не волноваться, - услышала Кёсем, очнувшись и лёжа с закрытыми глазами. –Я понял тебя, - буркнул Мурад, -Чтобы об этом никого не слова, - строго сказал он и махнул женщине, чтобы та удалилась. Кёсем продолжала лежать с закрытыми глазами. Больше всего ей не хотелось говорить сейчас с кем-то. Мурад шумно вздохнул: -Что же вы делаете, Валиде, - и, легонько скрипнув дверьми, вышел из покоев матери. Кёсем сразу же открыла глаза и приняла сидячее положение. Шок понемногу проходил, по крайней мере, женщина могла здраво мыслить. Валиде султан оглядела покои: всё напоминало о нём. Взгляд султанши упал на прикроватный столик, где лежал свиток с печатью. Кёсем нахмурилась и неохотно взяла в руки бумагу. Она чуть не выронила свиток из рук, когда поняла, что это ЕГО печать. После случившегося, султанша даже в мыслях боялась вспоминать Кеманкеша. «Не сейчас, может потом,когда станет легче» рассудила она. Будто бы отмахтваясь от этих мыслей, Кёсем дрожащими руками развернула свиток и улыбнулась: снова она видела этот ровный, крупный почерк… Султанша заметила что-то вроде даты или пометки: «Сегодня- один из самых лучший дней в моей жизни. Она поцеловала меня. О, Аллах, неужели ты меня услышал?! Я никогда не отпущу её…» Кёсем прижала письмо к груди, будто бы оно смогла бы убрать её боль, как это всегда делал ОН. Султанша увидела, что дальше были написаны стихи. Ей никто не посвящал стихов. Да, покойный Ахмед иногда читал ей свои произведения, но Кёсем они не трогали, не касались самых глубин её души. Госпожа с нетерпением стала читать: «Земля, по которой ступает её нога- святыня моей души. И та земля, из-за того, что была растоптана её ногой, расцвела розами, стала жасмином. Эй, Султанша. Та земля, по которой ступает твоя нога, даст тебе фрукты. Как можно отвернуться от земли, которая растит цветы и травы?! Хорошенько смотри на то, что на земле и в вохдухе: они тоже, как и мы, пленники власти и любви. Радостно- не радостно, хорошо или плохо, каждой частичкой будет крутиться вокруг тебя. Потому что, о Султанша, солнечность твоего лица не поместится на небе, не поместится в теле, в мире… И вот, что удивительно, она пришла и поместилась в моём сердце, захватила его». Кёсем несколько раз перечитала написанное. В то время, как она плакала о том, что совершила ошибку, он был безмерно счастлив и написал самые прекрасные стихи из всех, что она читала. Султанша положила письмо рядом с собой и закрыла глаза. Ей показалось, что она чувствует прикосновение его таких родных рук на своей талии. Кёсем не стала открывать глаз, боясь, что это окажется лишь предчувствием, и провалилась в сон… _end of the flashback_ Та боль, что пронзила её тогда, стала только сильнее. Прибавилась еще и тоска. Когда она проснулась, с ужасом осознала, что это было лишь чувство. То, что ей хотелось ощутить. Кёсем всегда растворялась от его прикосновений, слов, дыхания… Впервые за столько лет, никто не разбудил её словами: «Мой ангел, доброе утро».Кёсем больше не плакала. Не было сил плакать, бороться. Точнее, не было смысла во всём этом. Много лет назад, когда она тоже потеряла смысл, Мустафа её вернул его. А сейчас… Её мысли прервал Мурад, вошедший в покои: -Валиде, зачем вы снова порезали запястья?, - с лёгким укором произнёс он. Кёсем молчала. Она смотрела в пустоту, будто бы не замечая ни Мурада, ни его слов. Султан тяжело вздохнул: -К вам скоро придёт кое-кто. Будьте добры откликнуться хотя бы на них, - сказал он и вышел из покоев. Тем временем Орхан и Анастасья шли в покои Валиде султан в сопровождении Хаджи аги. Хаджи не думал ни о чём, кроме чувств его госпожи. Слуга знал, что ей будет тяжело, но не представлял, что боль будет такой невыносимой. Дети думали об одном и том же: они вспоминали вчерашний разговор со старшим братом: _flashback_ Уже смеркалось, когда Мурад, проверив состояние его Валиде, решил навестить Орхана и Анастасью: -Брат, ты пришёл к нам, - поприветствовала его девочка. –Брат, почему наша матушка не хочет нас видеть? Где папа?, - спрашивал Орхан. –Кто вам сказал, что не хочет, - переспросил Мурад. –Хаджи, - неуверенно ответила Анастасья. –Не верьте ему, - усмехнулся Мурад, -Я хочу с вами серьёзно поговорить. Вы уже большие, надеюсь, всё поймёте, - строго закончил он. Дети, взявшись за руки, встали перед ним. –Вашей матушке сейчас очень плохо, - неуверенно заговорил султан, подбирая слова, -Дело в том, что ваш папа ушёл, а так как она его очень любила, - дети переглянулись, -Она очень расстроилась, много плачет, - говорил Мурад как можно теплее. –А куда ушёл папа?, - поинтересовался Орхан. –Я не поверю, что он бросил маму, -буркнула девочка и нахмурилась. –Давайте так, - выдохнул Мурад, -Завтра я вас отведу в вашей матушке. Договорились? –Да, да, - наперебой закричали дети. –Ну и хорошо. Идите спать, завтра важный день, - проговорил Мурад и скрылся за дверью детских покоев. _end of the flashback_ Хаджи с детьми подошли к покоям Валиде султан и остановились. –Хаджи, почему мы не заходим?, - робко спросила Анастасья. –Подождите здесь. Я сейчас предупрежу султаншу о вашем приходе, - пробормотал Хаджи. Он понимал, в каком состоянии Кёсем султан и не хотел, чтобы дети её такой видели. –Госпожа моя, - поклонился Хаджи и поднял глаза. Валиде султан не изменила своего положения: она всё также недвижимо сидела, положив впереди себя перевязанные бинтами запястья. В правой руке по-прежнему она зажимала кольцо мужа. С того момента, как 2 дня назад на вернулась из Мраморного павильона, она не выпустила его из рук. –Госпожа моя, - снова начал Хаджи, - Пришли Орхан и Анастасья. Быть может, вы позавтракаете с ними. Вы уже какой день ничего не едите, - заботливо говорил слуга. Кёсем только лишь повернула голову: -Впусти, - еле слышно сказала она и убрала бинты с рук. –Мама, мы пришли, - громко сказал Орхан, но тут же затих, видя состояние матушки. –Мама, что с тобой?, - тревожно спросила девочка. –Идите сюда, мои милые, идите, - тепло произнесла Кёсем, протягивая к ним руки. –Мама, а где папа?, - неуверенно поинтересовался Орхан, подойдя к кровати матери. Хаджи с тревогой посмотрел на Кёсем: на её лице по-прежнему осталась слабая улыбка, но из глаз упала пара хрустальных слезинок. –Он ушёл, так ведь?, - шёпотом спросила Анастасья, подсаживаясь на кровать рядом с Кёсем. –Орхан, Анастасья, вы уже взрослые. Думаю, вы поймёте. Ваш отец…, - она говорила тихо, но эти слова так и не смогла произнести. На неё снова как гром обрушилась эта истина. –Ваш отец ушёл, да. Ушёл и больше не вернётся, - с трудом выговорила она. Дети переглянулись: -Мама, он попал в рай?, - прошептала Анастасья и, не дожидаясь ответа, крепко обняла Кёсем. Султанша прижалась к дочери. «Мы вырастили прекрасных детей, Мустафа» подумала она про себя. –А что будет теперь?, - грустно спросил Орхан. –Не знаю, сынок, не знаю… -Мама, а ты нас не бросишь?, - Анастасья посмотрела на мать. Кёсем заглянула в её глаза: они были такими чёрными, бездонными. Такими же, как у НЕГО. Она вспомнила, как утонула в его глазах впервые, как увидела там лунную ночь…Это было невыносимо. Кёсем зажмурилась и, открыв глаза, быстро протараторила: -Дети, идите к себе и не держите на меня зла. Хаджи, уведи их, - приказала она. Хаджи немедля взял детей за руки и вывел из покоев. Дети лишь разочарованно переглянулись. У дверей покоев их ждал Мурад: -Ну что, Хаджи, помогло?, - с надеждой спросил султан. –Увы, Повелитель, - мотнул головой слуга. Мурад тяжело вздохнул и решил поговорить с матерью ещё раз. Он вошёл в покои, но матушки на кровати не было. Султан не на шутку испугался: он обошёл покои, но свою Валиде не нашёл. Мурад стоял посреди покоев, и вдруг его осенила страшная мысль: балкон. Султан вскочил на ступеньку, широко распахнул двери…. Но на балконе никого не оказалось. Мурад было облегчённо вздохнул, но тут присмотрелся и увидел, что на мраморных перилах лежал белый платок, который вскоре от ветра слетел вниз. Султан стоял и не мог пошевелиться: он даже подумать боялся о таком исходе. Мурад подбежал к перилам балкона и с ужасом взглянул вниз: Валиде султан лежала на земле в луже собственной крови. В правой руке Мурад увидел то самое кольцо…… «Холодно. Очень холодно. Чувствую дыхание смерти…. Какой меня будут помнить? О, султанат. Я отдала большую часть жизни на твоём пути. Отдала всё, что имела ради благополучия Великого государства. Какой я была? Какой стала и какой могла стать? Я – Могущественная Валиде, Мать правоверных, Валиде Мученица Кёсем султан. Я- невинная девушка Настя из Греции, украденная в подарок Османскому султану. Я, определившая, что моя сила- невинность, что я всегда послушаю своё сердце. Я – надежда, умиротворение султана Ахмеда. Его госпожа, его любовь, его смысл жизни. Я – Кёсем, ради спасения Ахмеда и государства, потерявшая всех, кого полюбила. Так рано, так быстро я потеряла любимых, так быстро испачкала чистые ангельские крылья алой кровью! Может ли сердце человека окаменеть? Может ли перестать быть искренним, милосердным? Кто знает… Неимоверное желание заглушить ноющую боль, прикрываемое жаждой власти. Одиночество, путаемое с холодностью и бесчувственностью. Всепоглощающая тьма, в которой не видно и лучика солнечного света. Но в которой так неожиданно появилась луна на звёздном небе, осветив всё вокруг. Тьма, победившая тьму. Пронзающий взгляд чёрных глаз в самое сердце, касание душ друг друга. Сможет ли сгоревший дотла пылать вновь? Если бы я знала. Пыталась не мучить сердце, не хотела, чтобы наши сердца рвались на части. Наши? Всегда ведь чувствовала его сердце, всегда знала, чего он хочет. Сгоревший однажды может возродиться вновь! Моя первая любовь, моя несбывшаяся мечта, мой Ахмед. Так было больно без тебя, так одиноко. Но я чувствовала, что ты дал бы мне шанс на счастье. Огонь запылал вновь, вновь захотелось дышать, просыпаться утром, и вдруг так неинтересен стал султанат. Лишь Аллах ведает в какой бездне я бы оказалась, пойдя я по пути власти… Однако, бездна была неизбежна. Сидящий на троне не может быть счастлив. За всё нужно платить. Такова ли моя расплата? Вечная бездна, неутихающая боль, непроглядная тьма. О, Аллах, как же я не люблю ночи! Я засыпала до захода солнца, чтобы не видеть эту тьму. Мой Мустафа, моя любовь, моя жизнь, моя драгоценность. Я была твоим ангелом, твоей загадкой, такой роковой и недоступной поначалу, но такой близкой потом. Я всё бы отдала, лишь бы ты был рядом. Неужели и потерять тебя- моя расплата?! Никогда ещё боль не была такой сильной. Просто не было смысла. Может, правильнее было жить ради нашей любви? Но как? Как мне жить без тебя, твоих чарующих глаз, прикосновений, слов? Как я могу жить, если ты отказался от себя ради меня? Я предпочла умереть, чем жить без тебя. Я не вынесла больше смертей своих любимых, не смогла потерять тебя…Сгорев дотла, никогда не загоришься вновь. Не знаю, где мои самые глубокие раны. Горе, которое испепеляет, боль… Перед глазами мелькают лица тех, кого я потеряла… Горечь от потери любви сможет увянуть, словно весенний цветок? Или останется навечно? Есть ли такая сила? Эй, тайный друг сердца, горящее как свеча! Напишут ли о нашем горе? А если напишут, кто увидит? Кто услышит? Эй, кто ведает о моём сердце, уходи отсюда, не держи меня за горло… иначе, сердце моё разорвётся, и из раны польётся кровь.....»