Моему Оттару. Твоя Фрейя.

Она сводила меня с ума Своим гибким трепещущим телом, Чистотой своего огня, Будто правда внутри горела. Засыпая в ее руках, Забывал суету мирскую. Это было тогда, а сейчас Я меняю ее на другую. Эта станом не так стройна, И в глазах нет бесовской искры, И не ветрена, а верна, Но вот с ней я какой-то кислый. Она смотрит, как будто с упреком, Из-под чуть беловатых ресниц. Знает, мне бы тот взгляд с поволокой, Мне бы в небо отпущенных птиц. Я бы тенью в ночи растворился, И ушел, лишь туда где в мечтах… Полночь близится, сердце стучится, Ангел спит у меня на руках. Ну, а мне же все чудятся крылья Серо-алые, словно в крови, Своих перьев серебряной пылью Бередившие раны мои. Я хватаю пальто, и на ветер Полночь вьется поземкой у ног. Вряд ли правильно это, но мною Переступлен последний порог. Она даже не ждет звонка, Точно знает, что я пройду По пути то ли в рай, то ли в ад, Разжигая снова золу. Я касаюсь ее плеча, Чуть дрожащими пальцами кожи, Она вздрагивает, ища, что сказать, Но сказать не может. Наши души пылают опять, Ненадолго сцепившись телами. Одинокой луны фонарь Пьяно светит в тумане над нами. И уже в сотый раз, наверное, Она словно врастает кожей. Одинокая, дикая, нежная. Мы забыть это вряд ли сможем. Беспокойно смолю сигарету, Возвращаясь домой поутру. Рассказать бы кому-то об этом, Но «любимой» я снова совру.