Храбрый тендерный рерайт

Описание от Автора: Писательский челлендж, который я себе поставила, вдохновившись фанфиком, который однажды увидела. Что, если бы в другой вселенной, в другой сказке, вместо истории о своенравной принцессе, бросающей вызов своей строгой матери, был бы принц, во всем противоположный своему отцу, некогда великому воину, ныне известному как Король-Медведь?

***

Глава 1: Сюрприз за ужином Такой хороший день — большая редкость, и его нельзя тратить впустую, — с этим, похоже, молчаливо согласились все, кто находился на территории замка и даже за его пределами. Данброх большую часть времени был окружен туманом, в котором царила сырая серая прохлада, не покидавшая его даже летом и весной. В сочетании с густым непроходимым лесом, поглощавшим все вокруг, это придавало королевству мрачный вид, идеально подходящий для того, чтобы по вечерам рассказывать истории о былых подвигах, сидя у теплого очага. Однако погода в этот день на удивление выдалась очень хорошей. Солнце ярко светило, словно стремясь согреть каждого из своих подданных, а небо было самого насыщенного и манящего голубого оттенка. Возможно, это было лишь игрой воображения, но даже птицы, казалось, сегодня пели веселее обычного. Конечно, у большинства людей еще были дела, но никто не торопился. Даже бедные посудомойки и прачки, и без того обремененные тяжелой работой, большую часть дня болтали и смеялись. Для принца Мередита этот день тоже выдался хорошим, по крайней мере он сам так думал до тех пор, пока не сел вечером за обеденный стол. Молодой принц Мередит — или просто Мери, как его иногда ласково называла мать, — был тихим 16-летним юношей, довольно высоким для своего возраста, стройным и бледным. С покрытым веснушками лицом, с огненно-рыжими непослушными вьющимися волосами, которые, казалось, никогда ему не подчинялись и жили на его голове своей собственной жизнью. На первый взгляд он был почти как две капли воды похож на своего отца. Почти. Король Фергюс, особенно по сравнению со своим единственным сыном, был настоящим великаном. Он не был таким бледным, как его отпрыск, но у него были такие же непослушные рыжие вьющиеся волосы и серо-голубые глаза. Его лицо, угловатое там, где у сына оно было округлым, все же имело достаточно внешнего сходства с лицом сына, чтобы большинство людей, взглянув на них со стороны, поняли, что они члены одной семьи. В детстве люди часто называли маленького принца уменьшенной копией его венценосного отца, когда еще могли предположить, что в будущем он вырастет таким же большим и сильным. Но этого так и не случилось. Даже в этом, уже почти взрослом, возрасте Мери, как и большинство людей, был едва ли не на треть меньше своего отца. Его венценосный отец – король Фергюс, еще в юности прославившийся на войне, был хвастливым и жизнерадостным человеком, которого очень любил народ, особенно его воины, с которыми он часто тренировался. Однако при этом он был просто ужасным дипломатом. Его жена, королева Элинор, была единственной, кто мог его переубедить. Король Фергюс был упрям и не желал слушать других, и только благодаря дипломатическому искусству его супруги страна до сих не погрузилась в войну из-за недопонимания. Иногда Мередит задавался вопросом, сложилась ли бы такая пара, как его венценосные родители, если бы его отец когда-то не выиграл руку королевы в состязании. Трудно было представить, что эта элегантная и грациозная женщина могла бы выбрать себе в мужья такого мужчину, как Фергюс, но вот она, спустя десятилетия, замужем за ним и мать Мередит и его младших сестер, тройняшек. Когда тем вечером Мередит пришел к ужину, за длинным каменным столом уже собрались все члены его семьи. На тарелке у короля Фергюса уже лежала гора мяса, и его смех громким эхом разносился по всему залу, отдаваясь от каменных стен, пока он в очередной раз вспоминал давнюю историю о том, как несколько лет назад потерял ногу в схватке с легендарным медведем Морду. Мередит тогда был еще совсем ребенком и лично присутствовал при этом кровавом событии, которое он очень хорошо запомнил — даже сейчас, спустя столько лет оно по-прежнему снилось ему в кошмарах в особенно тяжелые ночи. Он бы очень хотел, чтобы его отец перестал снова и снова об этом рассказывать, особенно если он будет как сейчас постоянно менять детали. Даже тогда в детстве медведь казался ему не таким большим, как теперь утверждали отец и его люди (хотя он все равно был огромным). Сестры тройняшки — Харриет, Ханна и Хайди, которые тоже унаследовали непослушные огненно-рыжие вьющиеся волосы отца, в отличие от иссиня-черных волос их матери, — по большей части не обращали внимания на этот уже давно знакомый рассказ, слишком увлеченно играя с едой и бросая объедки собакам, прячущимся под столом. Еда летела во все стороны, куда угодно кроме их ртов и тарелок. Даже Элинор, такая чопорная и правильная на людях, отбросила все приличия и, не слушая рассказ супруга и не прикасаясь своей к еде, внимательно просматривала стопку писем размером почти с тарелку мужа, явно сосредоточившись на чем-то очень важном. Подойдя к столу, Мери быстро извинился за опоздание — обычно его мать была недовольна, если он опаздывал, если только она сама не была занята, — и сел напротив короля, который как раз опять заканчивал свой рассказ для воображаемой аудитории. «...И с тех пор Морду никто не видел! Но я знаю, что он где-то там, бродит по лесам и ждет своего часа, чтобы отомстить, ха-ха!» — торжествующе рассмеялся король Фергюс. Девочек, похоже, не особо впечатлили его рассказы, а вот хаггис на их тарелках, казалось, огорчал их куда больше, чем любые истории, которые мог поведать их отец. Впрочем, Элинор не позволяла своему супругу рассказывать за столом при младших детях особенно жуткие истории, и Мери повезло не меньше, чем им. Заметив отсутствие энтузиазма у своих слушателей, Король-Медведь переключился на своего старшего сына. «Конечно, он может попытаться, но на этот раз я буду готов, да, сынок?» — спросил он и, снова рассмеявшись, легонько толкнул Мередита в плечо. Мери, честно говоря, очень серьезно сомневался в справедливости этого утверждения. Его отец был великим воином, все его люди были умелыми и грозными бойцами, но Мередит был там, когда на них напал Морду, и, хотя медведь был не таким уж огромным, как в хвастливых рассказах отца, он все равно впечатлял своими размерами и, согласно всем историческим свидетельствам, был уже невероятно старым. Мальчик давно выдвинул предположение, что медведь каким-то образом имеет мистическое происхождение, но его отец не верил в сказки о магии. «Это просто глупая история для детей», — сказал он и просто отмахнулся, но Мери никогда в это не верил. Он знал, что легенды — это уроки, в них всегда есть доля правды. И легенды ясно говорили, что нужно держаться как можно дальше от этого медведя-демона. Неуверенно улыбнувшись отцу, Мери принялся за еду. Он скромно положил себе на тарелку большую порцию немногочисленных овощей и одну, но очень длинную сосиску, после чего быстро сходил на кухню и посмотрел, не осталось ли там для него печенья и сладких булочек. В общем, для него – парня с вполне умеренным аппетитом - сытный обед вполне удался. Мери взял в руки нож и вилку начал методично нарезать все содержимое своей тарелки на более мелкие и удобные для еды кусочки, когда его отец, доедавший куриную ножку, как всегда бесцеремонно вмешался в этот процесс. «Ты собираешься съесть только это?» — спросил король Фергюс у сына тоном человека, отчитывающего кого-то за гнуснейшее преступление. Не дожидаясь ответа, он сам положил на тарелку Мери еще несколько кусков мяса. «Пап! Может, хватит уже так делать? Я в порядке!» «Да ладно тебе, Мередит, тебе нужно нарастить мяса на кости! Ты такой худой, что если повернешься боком, то исчезнешь!» — он снова засмеялся. Мери такое обращение совсем не понравилось и вовсе не показалось смешным. — Оставь его в покое, Фергюс, — перебила его Элинор, которая наконец оторвала взгляд от очередного письма в своих руках и сурово посмотрела на мужа, а потом перевела взгляд на старшего сына. «Если добавить еще немного мяса это ему не повредит», — торговался Фергюс, но пока оставил тарелку сына в покое. «Если подует сильный ветер, мальчишку унесет, как лист!» За столом воцарилась тишина, которую нарушал лишь смех тройняшек, продолжавших веселиться, к большому неудовольствию королевы — «Принцесса не засовывает морковку в нос, Ханна», — пожаловалась она на Хайди, ошибочно приняв ее за Ханну, — и к радости короля. Мери не смог сдержать приступа ревности, когда доедал свою сосиску: девочки наверно могли бы совершить настоящее убийство, а его отец все равно бы ими гордился. Разумом юноша понимал, что он уже почти взрослый и просто глупо сравнивать себя с маленькими детьми, но, как говорится, сердцу не прикажешь. «Сегодня я катался верхом, — понемногу начал он свой рассказ, не подумав, ни к кому конкретно не обращаясь. — Доехал до самого Зуба Старухи». Это привлекло внимание большинства сидевших за столом, девочки взволнованно синхронно приподняли свои головы — но они так реагировали на любую историю, кроме старой доброй истории о ноге его отца, которая каждый раз отличалась лишь деталями да все уваливающимся в размерах медведем, — а король Фергюс повернулся к своему старшему сыну, слегка приподняв брови и ухмыльнувшись. «Зуб Старухи! Помню, когда я был примерно в твоем возрасте, я ходил туда, чтобы испить из Огненного водопада, — задумчиво произнес мужчина и откусил куриное крылышко. — Говорят, только древние короли были достаточно смелыми, чтобы пить жидкий огонь». Мужчина вновь повернулся и внимательно посмотрел на принца. В его глазах читалось явное ожидание и невысказанный вопрос. Мери мягко улыбнулся, он знал, что отец так и сделает. Зачем он вообще поднял эту тему? Глупо. И почему, о, почему, его мать так хорошо его воспитала? Было бы так легко, так просто для всех, если бы он мог просто солгать, придумать фантастическую историю, которая удовлетворила бы мужчину, — ложь, в которую они оба могли бы поверить, — и сделать всех счастливыми. Но нет, как это всегда было, есть и будет, Мередит опять сказал правду. «Полагаю... я представляю, что оттуда открывается очень красивый вид, но я... э-э... поспешил вернуться домой вскоре сразу после этого и туда не поднимался, но прогулка все равно была веселой», — непринужденно сказал он, хотя и заметил, что отец заметно сник. «Какая прелесть, милый», — одобрительно сказала Элинор, вновь ненадолго оторвавшись от чтения писем, чтобы по-настоящему улыбнуться сыну. Мальчик улыбнулся ей в ответ и вернулся к содержимому своей тарелки, не обращая внимания на красноречивый взгляд отца. Королева, похоже, заметила то же самое и вскоре «как бы невзначай» кашлянула и мягко предложила — то есть приказала — своему венценосному супругу расспросить детей о том, как прошел их день. «Очень тонко, мам», — вздохнул и мысленно поблагодарил Мери. Первыми заговорили девочки — их речь была почти неразборчивой из-за детского лепета и собственного «выдуманного языка». Мередит не до конца понял рассказанную ими историю, но счел ее достаточной причиной для того, чтобы бедная Моуди, их няня, захотела сбежать за тридевять земель и больше никогда не видеть ни этих, никаких других детей. Он был уверен, что сам не доставлял в свое время столько хлопот, сколько сейчас доставляют эти маленькие дьяволята. Он также задавался вопросом, откуда у них вообще взялся топор, но сейчас это казалось неважным. К счастью для них, Элинор, похоже, уже опять не следила за ходом разговора, вновь с головой погрузившись в изучение бумаг, а Фергус, судя по всему, вообще мало что понимал, ничего толком не разбирая из их лепета. Но даже в тех частях, которые он явно мог понять, король, похоже, не видел ничего плохого (Мери подозревал, что Моди была бы с этим категорически не согласна, если бы имела возможность и достаточно решительности чтоб высказать самому королю в лицо все что думала о его младших детях). Если Мери все правильно понял из их очень сбивчивого и путанного рассказа, то после того, как Хизер устроила великолепное шоу, притворяясь мертвой, в то время как Ханна и Хайди издавали слегка тревожные "свистящие" звуки, "нанося удары" ножом, история, казалось, наконец-то достигла своего сомнительного финала. От души рассмеявшись, король Фергюс вновь перевел свой взгляд с тройняшек на Мери. Мередит и без вопросов знал, что натворил его отец: утром перед тем как уехать на верховую прогулку он видел, как король и его люди опять тренировались. Впрочем он так хорошо знал что ему и не нужно было видеть, чтобы знать, что сделает этот человек дальше: если король не дрался когда у него выдавалось немного свободного времени, значит, он пил и/или пел пьяным голосом. Король не раз давал понять принцу, как сильно он хочет, чтобы сын присоединился к нему и его соратникам. Но Мери действительно не хотел этого делать. Он и так устал от того, что венценосный отец каждый день диктовал ему, что делать во время занятий, и ему не хотелось, чтобы тот еще и контролировал его редкие свободные часы. Конечно, он не собирался озвучивать свои претензии. Одному Богу известно, как сильно это разбило бы сердце этого человека. «Ну, мы с Ангусом славно погуляли по лесу. Потом я остановился, чтобы собрать ягод на обед, а остаток дня провел в своей комнате, играя на лире», — поведал принц Мередит и постарался пожать плечами как можно более непринужденно. Какое-то время единственным ответом который он получил на свой рассказ было «О». Король не спеша доедал очередную огромную сосиску, прежде чем наконец сказать своему старшему сыну: «Жаль, что ты не присоединился к нам сегодня». А потом они все еще немного поели. Что ж, по крайней мере, Мередит и его родители поели, а девочки, похоже, больше интересовались тем, чтобы построить замок из еды, а потом скорее разрушить его кулаками, чем самим есть. Бедная, бедная Моди, которой потом придется отмывать и расчесывать их и без того непослушные волосы. Прошло еще несколько минут, прежде чем Элинор наконец отложила в сторону последний лист бумаги, сложила их в аккуратную стопку и осторожным движением подтолкнула ее поближе к мужу, настоятельно попросив его просмотреть эти бумаги позже. «Сегодняшний день действительно был чудесным, жаль, что у меня было слишком много работы, чтобы в полной мере насладиться этой прекрасной погодой», — вздохнула она. «Мам, нам нужно найти время, чтобы снова съездить всем вместе на озеро. Я уже не помню, когда мы там были в последний раз, а отдых был бы полезен для нас всех». — Полагаю, нам стоит это сделать, дорогой, — согласилась его мать и переключила внимание на свою забытую (и уже остывшую) тарелку с ужином. — Вынуждена признать что все эти приготовления к будущим играм порядком утомили меня. Мери согласно кивнул и понимающе улыбнулся. Он всегда старался помочь маме, чем только мог. Работа королевы, конечно, нелегкая, но он был рад, что она в руках такого опытного и компетентного человека. Он почти закончил трапезу и уже подумывал, не пора ли вновь отправиться на кухню на поиски оставшихся с утра пирожных, когда к их обеденному столу тихо подошла Моди с подносом в руках, чтобы передать королеве еще несколько писем. Она поморщилась, читая их, — такое же недовольное выражение появлялось у нее, когда она сосредоточенно занималась чем-то, — а затем передала и эти письма королю «Фергюс, они все согласились!» — сказала королева Элинор, украдкой бросив на своего старшего сына не слишком-то незаметный и достаточно красноречивый взгляд. — Отличная новость! — рассмеялся его отец Фергюс, пережевывая пищу и не стесняясь в выражениях тоже красноречиво поглядывая в сторону принца. — Действительно, прекрасная новость! «Что за отличная новость, мама?» слегка настороженно поинтересовался Мередит, у которого уже появились некоторые подозрения. Прежде чем что-то предпринять, мать повернулась к дочерям и извинилась перед ними и велела поскорее закончить ужин и удалиться, оставив их со старшим сыном одних. После того, как тройняшки их покинули, а небольшой вихрь из объедков, поднятый ими улегся, и только собаки продолжили рыскать в поисках остатков еды. «Что-то случилось?» — наконец вновь спросил принц Мередит у своих венценосных родителей. «Твоему отцу нужно кое-что тебе сказать», — сказала его мать нейтральным тоном. Король, не отличавшийся красноречием, посмотрел на свою супругу, взглядом пугливого кролика. Между ними завязалась безмолвная словесная перепалка, в которой явно победила королева. Затем король Фергюс принял свой обычный вид, повернулся к сыну, слегка кашлянул и для наглядности указал на него куриной ножкой. «Мередит, мы поговорили с главами кланов, они привезут своих дочерей на игры», — сказал он. Его брови взлетели так высоко, что рисковали и вовсе улететь с королевского лица. В комнате повисла неловкая тишина, все трое напряженно смотрели друг на друга. Венценосные родители явно находились в предвкушении и ждали от него какой-то реакции, а Мередит пребывал в состоянии легкой растерянности. «О?» — вот и все, что он смог выдавить из себя в ответ на слова своего венценосного родителя. — «И что?» Его отец король Фергюс слегка поморщился в ответ на его слова: «И что?» «Да, отец, и что?» — повторил он. «Я в замешательстве, в чём дело?» «Понимаешь, сынок, э-э, как бы это сказать...» Король по очереди начал с десяти разных фраз, но так и не смог подобрать нужные слова. Понятнее нисколько не стало. Королева закатила глаза, явно начиная раздражаться из-за полной ораторской бездарности своего мужа. «Мередит, мы с твоим отцом уже некоторое время ведем переговоры с лордами. Их дочери приедут, чтобы они могли представить их тебе как потенциальных будущих жен», — наконец сама объявила Элинор своему сыну с мягкой улыбкой на лице. От внезапного волнения юноша выплюнул напиток, едва им не подавившись. «Моя будущая ж-жена?» «Да, девушка, которая однажды станет твоей королевой и будет править вместе с тобой, — наконец сумел продолжить свою речь король Фергюс. — К счастью, у всех лордов есть дочери, так что недостатка в кандидатках на роль твоей невесты не будет». «Ч-что? Мам?!» — снова выпалил Мери, широко раскрыв глаза от удивления, и посмотрел сначала на маму, а потом на отца. «Честно говоря, Мередит, я не понимаю, почему ты так реагируешь», — король Фергус был похоже искренне озадачен и слегка раздражен поведением своего единственного сына. «Прости, но ты не можешь вот так внезапно сделать что-то подобное без предупреждения» пробормотал в ответ Мери. «Я все равно не понимаю, в чем проблема», — фыркнул король Фергюс. «Ты не понимаешь, как тебе повезло, сынок. Когда я был в твоем возрасте, мне приходилось бороться за руку твоей матери на играх — это был великий день и большая честь, — быстро добавил он, обращаясь к жене, — но я бы с удовольствием воспринял, если бы дамы из всех кланов боролись сами за мое внимание, тебе действительно очень повезло». Сын уставился на своего отца, просто совершенно ошарашенный. Конечно, он бы хотел однажды жениться и обзавестись собственной семьей — даже если бы он этого и не хотел, он прекрасно понимал, что это в любом случае таков долг перед своим народом как будущего короля, — но он предполагал что все это в очень далеком будущем. Он думал, что его хотя бы предупредят, а не обрушат на него известие о предстоящих вскоре смотринах как гром среди ясного неба. Как давно они все это планировали? И почему даже собственная мать ничего ему не сказала? Мередит как сквозь слой ваты смутно слышал, как отец говорит что-то еще, но в тот момент ему было не до этого. Повернувшись к матери, он спросил, можно ли ему уйти, и, получив разрешение, встал, быстро поклонился и как можно скорее направился в свою комнату (остановившись лишь на мгновение, чтобы взять у горничной несколько пирожных, которые она ему принесла, заметив, что он не пришел за ними на кухню, как обычно). Заперев за собой дверь, он сел на кровать, не зная, как реагировать на случивше еся. А ведь этот день так хорошо начинался…

***

Примечания от Автора: Не знаю, буду ли я писать еще, но это был неплохой способ вернуться к писательству. В любом случае, если кто-то это читает, спасибо.