Глава 9. Дом

С ней определённо происходило что-то необычное — Гермиона поняла это ещё несколько недель назад. Сначала были вспышки раздражения, вроде ничего серьёзного, просто злость. Резкая агрессия возникала внезапно и необъяснимо на всех вокруг: Гарри, Рона, целителей или даже на шум за окном. Потом стало хуже. Иногда ей хотелось кричать, иногда — разбить что-нибудь. Когда она ловила себя на мыслях, которых раньше испугалась бы сама, Гермиона вспоминала о маггловской технике медитации. Сидя на полу с закрытыми глазами, она дышала, считала вдохи и выдохи, повторяя мантры, которым её научил Лю Шэнь. Гермиона очень боялась — не смерти, которая казалась ей чем-то простым — но стать сосудом для чужой тёмной магии, способной причинять зло и боль. На людях гриффиндорка казалась спокойной и сдержанной, пока внутри неё шла настоящая война. Дом Блэков стал единственным местом, где ей становилось легче. Она заметила это почти сразу — на Гриммо головная боль отступала, злость затихала, а мысли становились яснее. Несмотря на общие неприятие и оскорбления со стороны портретов в доме, некоторые из них проявляли любопытство к магглорождённой волшебнице, беседовали с ней и искренне интересовались её мнением, словно видели в ней старого знакомого. Гермиона была уверена — это связано с проклятием. Утром перед поездкой в Малфой-мэнор она выпила успокаивающее зелье, но руки всё равно дрожали. Она слишком хорошо помнила этот дом. Всё до единого: крики, подвал, нож, литры своей крови — вызывало в ней приступы тошноты. Воспоминания полностью захватывали, так что становилось трудно дышать и паника застилала глаза, но Гермиона заставляла себя успокоиться и медленно дышать. Она должна оставаться спокойной, чтобы не позволить магии внутри себя вырваться наружу. Аппарация закончилась резким рывком. Подняв голову, Гермиона увидела Малфой-мэнор, тёмной скалой возвышающийся над Уилтширом. Сердце тут же заколотилось, пальцы сжались в кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Она справится. Обязана справиться. Все трое: она, Гарри и Рон подошли к главным воротам. Вопреки ожиданиям, они легко прошли в дом и переступили его порог — никаких проклятий или дверных звонков не встретилось на пути незваных гостей. Оказавшись внутри, Гермиона замерла от необычного ощущения — медленно страх начал отступать сам по себе, словно кто-то снял с плеч тяжёлое одеяло. Впервые за долгое время всё казалось правильным, будто ей нужно было быть в этом доме. Это был Малфой-мэнор. Она должна была ненавидеть это место и бояться его, но, вместо этого, здесь было так легко дышать и мыслить — просто жить. Странное облегчение походило на спокойствие на Гриммо, что Гермиона задумалась: а нет ли у неё связи со старинными чистокровными домами, втайне надеясь, что дело вовсе не в крови Блэков, текущей по её венам. Разговор проходил словно сквозь туман, отдалённо звучащий в голове Гермионы. Её взгляд постоянно ускользал к изучению дома, и он, казалось, пытался привлечь внимание на себя. Она поймала себя на мысли, что впервые за месяц не чувствует привычного напряжения. Это пугало. В разговор она вернулась только тогда, когда услышала голос Нарциссы. — К сожалению, я не могу вам помочь. Сердце неприятно сжалось. Тогда что дальше? Очередные целители и исследования с томительным ожиданием. Гермиона опустила взгляд. Нет. Ответ где-то рядом — она чувствовала, что дом хранит что-то важное для неё. Она поднялась на ноги. — Я хочу получить доступ к вашей библиотеке. Спор длился долго. Пока Рон спорил, а Малфой злился, Гермиона просто ждала — по лицу Нарциссы было очевидно, что решение уже принято. — Она останется. Гермиона медленно выдохнула, сама не заметив, что не дышала всё это время. Когда ребята ушли, она почти сразу оказалась в библиотеке Малфоев, поражавшей воображение: высокие стеллажи рядами уходили вверх на несколько этажей, редкие рукописи аккуратно сложены в особом отделе, подсвечиваясь искрами магии. Тысячи книг, которых гриффиндорка никогда не встречала, пробудили почти забытый детский восторг. Но Гермиона заставила себя сохранить спокойное лицо — она здесь только ради ответов. Позже пришла Нарцисса. — Мисс Грейнджер, Тикки подготовила для вас комнату. — Спасибо. — Надеюсь, вам будет удобно. В голосе леди Малфой не было ни высокомерия, ни фальши, только усталость и учтивая вежливость. Комната, как и предполагает усадьба, оказалась огромной: панорамные окна открывали чудесный вид на озеро и розарий, уходящий вдаль, высокий потолок с отделкой из лепнины, резной камин из тёмного камня и небольшая собственная библиотека из нескольких книжных полок поражали воображение. В центре комнаты воцарилась широкая кровать из тёмного дерева под серебристыми балдахинами. Собственная ванная комната, отделанная мрамором, гардеробная комната, предусмотрительно заполненная одеждой и аксессуарами — от великолепия на мгновение у Гермионы перехватило дыхание. И снова это чувство тепла и уюта по возвращении домой.. она испугалась. Почему ей здесь так хорошо? После принятия ванны стало ещё хуже. Или лучше — гриффиндорка уже сама не понимала. На полках стояли десятки шампуней, масел и зелий — всё необходимое для комфортной жизни. Когда Гермиона открыла гардероб, то застыла второй раз за вечер — мантии, платья, пижамы, даже маггловские вещи — вся одежда была нужного размера, наверное, Нарцисса распорядилась заранее. Такая забота казалось странной, чересчур для неё. Выбрав простую пижаму, она забралась под одеяло. Камин тихо потрескивал, за окном, за серебрилось озеро, даря ощущение теплоты, спокойствия и безопасности. Гермиона закрыла глаза. Впервые за очень долгое время ей не хочется бороться, контролировать каждую эмоцию или ждать следующего приступа — ей просто было хорошо. Последнюю мысль перед сном, которую она успела запомнить: «Что со мной происходит?..» Ответа не было. Сон забрал её раньше, чем она успела испугаться по-настоящему.