Глава 15. Якорь

Гермиона несколько секунд просто смотрела на книгу. Люциус Малфой. Ответ был так близко всё это время. Она искала проклятие, ритуалы, упоминания древних родов. Перелопатила десятки книг и тысячи страниц. Но к её изумлению, в голову ни разу не пришло искать человека, который уже мог бы столкнуться с этим раньше и, возможно, знал ответ. Внутри что-то дрогнуло. Надежда? Она почти забыла, как это чувствуется. Она подняла взгляд на Драко. Он выглядел ужасно — осунувшийся и уставший, с глубокими тенями, залегшими под глазами. Однако его взгляд горел чем-то новым, чего она раньше не замечала — решимость, которой Малфой никогда не славился. Только сейчас Гермиона поняла одну простую вещь — несмотря на то, что он искал информацию не ради неё, а для своей семьи, он всё равно рассказал ей всё, что знал, не скрывая и не утаивая. Почему-то это для неё казалось важным. — Спасибо. Драко моргнул, словно не ожидая услышать от неё благодарность. — За что? — За то, что рассказал. Он чересчур резко отвёл взгляд. — Не благодари. — Всё равно спасибо. На несколько секунд воцарилась тревожная тишина. — Ты бы всё равно узнала. — Не факт. — Факт. Уголок её губ дрогнул. И к её удивлению, его тоже. Работа началась сразу. Настоящая работа, которую Гермиона любила всегда — поиск разгадок и охота за ответами. Перед ними лежал старый потёртый фолиант Люциуса Малфоя, исписанный заметками на полях. Но даже он, к сожалению, не давал прямого ответа, только намекая и ссылаясь на другие источники. Через час весь стол был доверху завален томами, через два — уже половина библиотеки. Книги лежали на полу, на креслах, на подоконниках. Тикки всё приносила новые стопки, но они улетали в эту исследовательскую гору быстрее, чем эльфийка успевала уходить. Через три часа они начали спорить, очень громко. — Это шифр. — Это не шифр. — Это точно шифр. — Малфой, это дата. — Грейнджер. — Что? — Посмотри внимательнее. Она посмотрела, потом ещё раз, тихо выругавшись сквозь зубы, потому что он опять оказался прав. Драко выглядел до отвратительного довольным собой. — Ненавижу тебя. — Я привык. К обеду появилась Тикки. Она поставила поднос на край стола и с опаской посмотрела на них. — Тикки думает, что хозяин и мисс скоро начнут кидаться книгами. — Мы не… — Нет. — Мы просто работаем. Тикки посмотрела на них долгим испепеляющим взглядом. — Конечно. И молча исчезла. Гермиона уже потянулась к следующей книге, но Драко вдруг сказал: — Ешь. — Я не голодна. — Ты не ела с утра. — Ты тоже. — Поэтому я знаю, что ты врёшь. Она удивлённо посмотрела на него. В ответ не было ни шуток, ни спора — он просто ждал, пока она согласится. Гермиона неожиданно для себя села. — Ты всегда был таким занудой? — Только с людьми, которые игнорируют базовые потребности организма. — То есть со мной. — В основном с тобой. Она фыркнула и взяла ложку. Хорёк был снова прав — есть действительно хотелось. К вечеру стало хуже. Она всё сильнее ощущала, как существо внутри неё нервничало и начало скрестись. Возникло зверское желание что-нибудь сломать и разнести в щепки, пока чёрные линии под кожей пульсировали, становясь ярче, когда она злилась, и длиннее, когда теряла контроль. Очередная тупиковая запись, которую Гермиона прочитала трижды. Ничего. И что-то внутри сорвалось. Книга на столе сама собой захлопнулась с таким грохотом, что чернильница опрокинулась набок. Чернила потекли по столу, впитываясь в пергамент. Несколько томов на соседней стопке дрогнули следом. Гермиона замерла от удивления, она ведь даже не подняла руки, просто захотев, чтобы эта бесполезная страница исчезла, и она исчезла. Драко тоже замер, медленно переводя взгляд с книг на неё и обратно, когда впервые за весь день в его глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу. Он ничего не сказал. Но Гермиона видела, что он понял — заканчивалось. Она сама не заметила, как очередное перо треснуло у неё в пальцах. — Грейнджер. Она моргнула, прогоняя тьму, застилавшую глаза пеленой. — Что? Малфой молча указал на её руку — обломки пера посыпались на стол. Она даже не заметила, как сломала его, уже третье за день. Гермиона резко разжала пальцы, оставляя красные полумесяцы на ладонях. — Прости. Драко нахмурился. — За что? — За то, что веду себя как психопатка. — Это довольно точное описание. — Малфой. — Что? — Иногда я хочу тебя ударить. — Иногда? Несколько секунд они смотрели друг на друга. Его глаза горели любопытством, словно изучая её, как головоломку. А потом Гермиона неожиданно рассмеялась, по-настоящему, искреннее выражая эмоции. В ответ он тихо ухмыльнулся, почти неслышно и, конечно, не подавая вида. На мгновение ей стало легче, будто она снова стала самой собой. И этого хватило, чтобы чёрные линии под кожей побледнели. *** Солнце давно село. За окнами, сквозь густую непроглядную тьму, серебрились звёзды, отражаясь в тёмном озере за Мэнором. Тикки принесла им ужин в библиотеку, потом чай с молоком и пирожными, когда часы пробили девять. Вскоре прозвенела полночь, но ответа всё ещё не было. Гермиона заметила небольшую заметку на полях старой записи, столь небрежную, что любой другой бы и не заметил. Но якорь всегда оставляет след. Сердце забилось быстрее, глубоко в груди проклятие встрепенулось, словно почуяв добычу. — Малфой. — Что? — Замолчи. — Я вообще ничего не говорил. — Продолжай. Он поднял руки. — Молчу. Гермиона уже не слушала. Она перебирала книги одну за другой, мелькали страницы и символы перед глазами, но она не разрешала себе останавливаться, ведь ответ был совсем рядом — она чувствовала это. Проклятие изнутри пульсировало в такт сердцу, торопило и повышало давление, заставляя нервничать. Оно требовало разгадки. — Грейнджер. — Тихо. — Ты пугаешь. — Хорошо. — Это не то… — Тихо! Драко действительно замолчал. И вдруг она увидела тот же самый символ, разбросанный по разным книгам, словно кто-то специально оставлял подсказки в разных местах, но так, чтобы их всё же можно было найти. Гермиона резко поднялась, и все книги с отметками, как одна, ровным рядом улеглись и раскрылись вокруг неё. И тогда всё сложилось. Перед ними, как пазл, сложился исторический план Малфой Мэнора. В самом центре карты, под особняком, горела отметка. По словам Малфоя, там не было ни одной комнаты, на официальных планах — тоже пустота. Казалось, сердце замка, скрытое от посторонних, билось именно там. Там, куда не ступала нога постороннего. Наступила тишина, такая плотная, что можно было потрогать их дыхание. Драко смотрел на разложенные книги, и будто видел их впервые. — Я перечитал всё это три раза из до тебя. — И? — И ничего не увидел. Он поднял взгляд на неё. — А ты увидела. Так странно — за годы учёбы она слышала сотни похвал от преподавателей и родителей, но именно эти три слова, брошенные вскользь, заставили сердце пропустить удар. Горло сжалось, и она не знала, что ответить — не находилось ни одной остроты или привычной колкости. — Я знаю, — тихо ответила она. Он фыркнул. — Невыносимая женщина. Но уголки его губ всё равно дрогнули. И её в ответ — тоже. И они стояли так, глядя друг на друга, и тишина вокруг уже не казалась тяжёлой. Она казалась... правильно успокаивающей. Гермиона отвела взгляд первой. Когда они, наконец, поднялись из-за стола, за окнами стояла глубокая ночь. Они нашли ответ: завтра они спустятся туда, в подвал, где должен быть якорь. Уже завтра они попробуют выйти на Люциуса Малфоя. Впервые за много дней у Гермионы появилась надежда, и она очень боялась, что она разобьётся, как очередная иллюзия, или окажется сном, или больным воображением зараженного мозга. У дверей её комнаты Драко вдруг остановился. — Грейнджер. Она обернулась. Он молчал несколько секунд, явно подбирая слова. — Спасибо. Гермиона удивлённо моргнула. — За что? — За карту. Для меня это важно. Он выглядел так, будто хотел сказать что-то ещё, но, передумав, резко развернулся и ушёл. А Гермиона ещё долго стояла посреди коридора, глядя ему вслед. Завтра всё может измениться. Но почему-то сейчас она думала вовсе не об этом.