Глава 23. Цена

Они молчали. С тех пор как Лю Шэнь ушёл, никто не произнёс и слова. Драко стоял у окна, глядя на тёмное небо, в котором ничего не видел. Гермиона сидела в кресле, обхватив себя руками, и пустым взглядом смотрела в потухший очаг. Мысли в голове Драко путались, он одновременно всё знал и понимал, но отказывался принимать. Мозг будто отключило с того самого момента, как целитель сказал: «Вам нужен тот, в ком течёт кровь обоих родов». Искать было некого. Отец — Малфой, мать — Блэк. Две совершенно разных крови, два проклятых рода, и он, в ком они соединились. Драко повернулся к ней. — Что ты думаешь об этом? Гермиона подняла голову. — Я не думаю, что это правильное решение. Драко сел в кресло напротив, тяжело выдохнул, смотря на неё неотрывно. — Дело в том, что наш род проклят. Давным давно, у прапрадеда отца было два сына, они ненавидели друг друга. Когда старик умер, они чуть не уничтожили друг друга и весь род. Выжил только один, и он наложил проклятие — отныне у Малфоев рождается только один наследник. Всегда мальчик, всего один. Мой дед, как и мой отец, а после и я, были единственным ребёнком в семье. Он сделал паузу. — Если этот ребёнок родится… у меня больше не будет детей. Никогда, только этот сын — твой. Гермиона покачала головой. — Нет, здесь даже не о чем говорить. Этого не будет. — Грейнджер… — Нет, Малфой, я не хочу быть бременем и производить на свет человека, только потому что это единственный выход. Мне всегда был нужен ребёнок, рождённый в любви. Она поднялась, резко и бесцеремонно прекращая все дискуссии. — Ты говоришь об этом так спокойно, будто речь идёт о покупке новой метлы. — Я не позволю тебе отказаться от будущего ради меня. Ребенок из безвыходности — не выход. Драко усмехнулся. Усталой, почти горькой усмешкой. — Забавно. — Что именно? — Ты всегда сама принимаешь решения за других, будучи абсолютно уверенной, что для них будет лучше. Она нахмурилась. — Я пытаюсь быть разумной. — Нет, ты пытаешься быть жертвой. Гермиона вздрогнула. — Если тьма победит, это коснётся не только тебя, — его голос стал тише и серьёзнее. — Мы не знаем, кем ты станешь что будет с тобой. Не знаем, что будет с миром вокруг тебя, поэтому перестань говорить так, будто это касается только твоей жизни. Она смотрела на него, не мигая. Её губы продолжали дрожать. — Нам нужно сделать это, — тихо сказал он. Он посмотрел на свои руки. — Я слишком долго жил с последствиями собственных ошибок. Сотни вещей, которые нельзя исправить. Он поднял взгляд. — Возможно, впервые в жизни я могу сделать что-то правильно. Она смотрела на него, не мигая. — И потом, Грейнджер, — уголок его губ дёрнулся. — Завести ребёнка с самой умной женщиной нашего времени — не такая уж плохая идея. — Вот только что скажут твои дружки. Она молча покачала головой, спросив: — Ты готов это сделать? Её голос дрожал. Драко смотрел на неё долгим неотрывным взглядом. Он изучал чёрные линии, тени под глазами и руки, которые била мелкая дрожь. — Да, Грейнджер. Пауза. — А ты? Готова ли ты? Она отвела взгляд, посмотрев сначала на камин, потом снова на него. — Мне нужно время. Хотя бы день. Переварить это. Он кивнул. — Хорошо. Она поднялась, направившись к двери. Уже у выхода она обернулась и, посмотрев на него не мигая, будто давая понять, что не он не один с этим, она вышла из комнаты. Дверь закрылась, Драко снова остался один. Некоторое время он просто смотрел на огонь, точнее на то, что от него осталось. Всю жизнь его учили думать о будущем — о наследнике, продолжении рода, долге и договорном браке. Он ненавидел каждое из этих слов. А теперь вдруг оказалось, что будущее — это единственное, чего он по-настоящему боится. Он закрыл глаза. Отец пришёл бы в ужас — эта мысль почему-то вызвала у него улыбку. Всю жизнь Люциус Малфой готовил его к правильному будущему, а судьба подбросила ему Грейнджер.