Глава 51. Тот, кто отказался читать

Шёл пятый месяц беременности. Гермиона привыкла к тому, что с ней происходит. К тому, как округлился живот, изменилось тело, как внутри неё растёт жизнь. Она уставала быстрее, чем раньше, но это была приятная усталость — как после долгой прогулки в саду. Люциус прятался в кабинете. Она училась понимать его. Не потому что он стал мягче — нет. А потому что сотни томов, которые она прочитала о семье Малфой, сложились в одну картину. Им с пелёнок внушали, что чистая кровь — это высшая цель человечества. Что маглы — не люди. Что грязнокровки — отребье, недостойное обладать силой. Их учили, что они не ровня и должны быть слугами наравне с домашними эльфами. И когда с детства тебя кормят этим — ты веришь. Потому что другого не существует. Она понимала, откуда это взялось. Но понимание не делало это менее отвратительным. Гермиона замечала, как он задерживается в столовой после ужина. Как слушает её разговоры с Драко. Как иногда вскидывает бровь, когда она говорит о том, чего он не знал. Она внесла в его мир немного сомнений. И он позволял им быть. А однажды вечером, когда она сидела в гостиной с книгой, он вышел из кабинета. Подошёл к ней. Остановился. И спросил: — Как он? Она подняла голову. Удивилась. — Кто? — Внук. — Он помедлил. — Как он себя чувствует? Гермиона почувствовала, как щёки вспыхнули. Она не верила, что он спросил. Что он вообще интересуется. — Хорошо, — ответила она. — Он уже даёт о себе знать. Особенно по вечерам. Люциус кивнул. Ничего не сказал. Просто постоял ещё секунду и вернулся в кабинет. Остаток дня прошёл в тишине. Они лежали в постели. Драко обнимал её, положив руку на живот. Она чувствовала, как он засыпает — дыхание становилось ровнее, пальцы расслаблялись. И в этот момент — лёгкое, едва уловимое движение внутри. Она замерла. Положила свою руку поверх его, сжала пальцы. — Драко, — прошептала она. Он открыл глаза. Сонный, непонимающий. Но она уже взяла его руку и прижала к тому месту, где только что было движение. И он почувствовал. Его глаза расширились. Он сел на кровати, уставившись на её живот. Потом перевёл взгляд на неё. — Это он? — Да. Он смотрел на её живот так, будто видел магию впервые. Маленькое движение под его ладонью. Жизнь. Его сын. — Мерлин… — выдохнул он. И вдруг улыбнулся. По-настоящему. Широко, по-мальчишески, с таким восторгом, что у неё перехватило дыхание. — Я думал, что первый полёт на метле — это самое счастливое воспоминание в моей жизни, — сказал он. — Свобода, которую я тогда почувствовал. А это… Он замолчал. Не договорил. Просто прижался губами к её животу и замер. Она гладила его по волосам. И чувствовала, как по щеке скатывается слеза. «Ежедневный пророк» печатал одно и то же уже шестую неделю. «Малфой похитил героиню войны», «Грейнджер в плену», «Поттер и Уизли не сдаются». Гермиона уже перестала обращать внимание на заголовки — они были до смешного одинаковыми, будто редакция просто меняла местами слова. Она раскрыла газету на развороте — и замерла. Крупный заголовок, портрет Рона в пол-лица, и текст, от которого у неё внутри всё сжалось. «Рональд Уизли, возлюбленный Гермионы Грейнджер, не оставит это просто так. Орден в сборе. Он собрал всех, кто готов помочь в поисках. Министры магии стран-союзников объединили усилия в поисках. Она перечитала. Ещё раз. И ещё. — Он что, совсем идиот? — голос сорвался на злость. — Он знает, что это моё решение. И всё равно он собирает целую армию, чтобы найти меня? Орден. Министры. Он что, хочет устроить войну? Она чувствовала, как он дышит — тяжело, сдержанно. Его рука легла ей на плечо, сжалась, но он не сказал ни слова. — Я не могу поверить, — продолжала она. — Он подвергает опасности всех. Меня. Тебя. Нашего сына. Ему плевать на правду. Он просто хочет найти меня, чтобы доказать, что он прав. Люциус, сидевший в кресле с чашкой чая, поднял глаза медленно поставив чашку на стол. — Они будут искать все наши поместья, — сказал он. — А после того, что вы устроили в Париже, будут искать в первую очередь здесь. И если Министерство Франции поднимет документацию, они найдут. Драко резко повернулся к нему. — Что? — В тысяча семисотых годах министр магии Франции заключил с Малфоями договор, — сказал Люциус. — Конечно, за большое пожертвование. Мы получили дополнительную защиту от магического обнаружения. Но бумаги остались. Если кто-то достаточно настойчив, он найдёт их. Драко сжал челюсть. Гермиона смотрела на статью. На портрет Рона. — Он подвергает опасности моего сына, — сказала она тихо. — И я не знаю, смогу ли когда-нибудь его простить. — Мы уйдём, — сказал Люциус спокойно. — Есть места, куда я могу попасть. Но теперь каждое из них под прицелом. — А теперь что? — спросила она. Люциус поднялся. Поправил манжеты. — Мне нужно подумать. И посоветоваться с Армандусом. Он вышел. Тикки появилась с тихим хлопком. — Леди Малфой, — она протянула Гермионе конверт. — Хозяйка Нарцисса передала письмо. Оно пришло два дня назад. Тикки проверяла его на отслеживающие чары. Оно безопасно. Гермиона взяла конверт. Узнала почерк Гарри. — Я не вижу смысла с ним разговаривать, — сказала она. — То, что они делают… они перечёркивают всё. — Прочитай. Она подняла на него глаза. — Прочитай. — Его голос был спокойным. — Как бы я ни относился к Поттеру и Уизли, ты дорога им. Когда ты чуть не убила их, никто не спешил уходить. В их глазах был страх за тебя. Не за себя. Гермиона смотрела на него. — И они припёрлись снова, лишь бы только проверить тебя, зная какие последствия от их визита могут быть. Она развернула письмо. «Гермиона, Мы получили твои письма, но к сожалению Рон отказался читать. Он сказал, что это не ты. Что Малфой заставляет тебя. Я пытался заставить его прочитать, но он не стал слушать. Я несколько раз перечитал ту часть, где ты написала про ребёнка. Не знаю почему. Наверное, потому что до сих пор не могу привыкнуть к этой мысли. Но я очень надеюсь, что Лю Шэнь прав и это поможет. Рону тяжелее всех. Он не может принять то, что происходит. Гермиона, он уверен, что ты под империусом. Рон почти не спит. Он действительно уверен, что спасает тебя. Я видел, как Малфой держал тебя за руку. Когда наши голоса и крики ничего не значили, ты смогла остановиться от его прикосновения. Я тогда не понял этого. Наверное, не понимаю до конца и сейчас. Но я видел. И поэтому не могу поверить, что всё это империус. Если честно, мне страшно. Не из-за Малфоя. Не из-за Ордена. А потому что я не знаю, как ты. И я не знаю, увижу ли тебя ещё. Они полагают, что вы в Париже. Рон и Орден сейчас там. Если я чем-то могу помочь — я готов. Мы также на Гриммо. Джинни безумно скучает по тебе. Иногда мне кажется, что мы всё ещё сидим в палатке и спорим из-за карты. А потом я вспоминаю, сколько времени прошло. Я не доверяю Малфою. Наверное, никогда не смогу. Но я доверяю тебе. Я просто хочу, чтобы с тобой всё было хорошо. Гарри» Она снова посмотрела на подпись. Гарри. Внезапно стало больно. Она так давно не слышала его голоса, что почти забыла, как сильно скучает. Гарри хотя бы попытался понять. А Рон... Гермиона закрыла глаза. — Он даже не прочитал моё письмо, — сказала она тихо. — Он не знает, что я писала. Он не знает, что я беременна. Он просто… решил, что я не в себе. Драко молчал. Она подняла на него глаза. — Он пишет, что Рон считает, будто ты наложил на меня Империус. Драко усмехнулся. — Уизли всегда был идиотом. — Он собрал Орден. Они в Париже. Драко молчал. Его лицо ничего не выражало — но она видела, как напряглись его плечи. — Гарри пишет, что видел, как ты держал меня за руку. Что он не верит в Империус. — И что он хочет? — Он хочет, чтобы всё было как раньше. Драко смотрел на неё. Долго. Потом сказал: — А ты хочешь? Она подняла на него глаза. — Я хочу, чтобы они перестали нас искать. Я хочу, чтобы мой сын родился в безопасности. Я хочу, чтобы никто не пытался меня спасти. Гермиона проснулась оттого, что его не было рядом. Кровать остыла. Луна серебрила шторы. Гермиона приподнялась на локте и увидела его у окна. Без рубашки, с бледными шрамами на спине, которые она знала на ощупь. Драко стоял неподвижно, положив ладонь на стекло. Смотрел на Сену — чёрную, масляничную, с редкими огнями на набережной. — Почему ты не спишь? — спросила она. Он помедлил. Потом ответил тихо, почти беззвучно, так, что она едва разобрала: — Думаю о том, куда увезти вас, если они найдут нас. Она подошла к нему, обняла так сильно, насколько могла. Прижалась щекой к его спине, чувствуя, как бьётся его сердце. Сколько проблем она внесла в его жизнь своим появлением? Драко рисковал всем ради неё. А сейчас, она могла быть только рядом. Они стояли так. Молча. За окном текла Сена.