Глава 54. Дом который ждал

Они шли долго. Драко сбился со счёта. Минуты, улицы, шаги — всё слилось в одно серое, тягучее пятно. Ноги гудели, в груди саднило, но он почти не чувствовал этого. Только её. Холодную, дрожащую, почти невесомую. Она опиралась на него, и он нёс её вес, боясь, что если остановится — она просто рухнет. Варшава просыпалась. За домами серело небо. Из открытого окна тянуло свежим хлебом. Обычная жизнь. Сейчас она не имела к ним никакого отношения. Драко смотрел на её лицо. Бледное, мокрое от пота. Чёрные линии почти исчезли — но он помнил, как они горели. Как она смеялась, ломая кости. Как её глаза стали двумя безднами, в которых не осталось ничего человеческого. Отец остановился у глухой стены. Опирался на неё, тяжело дыша. Лицо серое, глаза провалились — он выглядел уставшим. — Мы достаточно далеко отошли. Но это небезопасно. Люциус смотрел на Гермиону. Не как на спасённую. Как на угрозу. — Нас ищут. Теперь мы не просто преступники. Они видели, на что ты способна. Они будут искать тебя. Сравнивать тебя… Слова ударили, как пощёчина. Гермиона напряглась. Её пальцы впились в руку Драко. — Твоя сила, — сказал Люциус тише. — Я такого никогда не видел. Я почувствовал, как мне плохо, когда ты ею пользовалась. Ты черпаешь магию нашего рода и рода Блэков. Он помолчал. — Тебе нужно выпить зелье. Иначе мы не выберемся отсюда. Драко смотрел на неё. Внутри неё билось маленькое сердце. Он боялся за неё, за сына. — Тогда нам нужно придумать, как сдерживать его дальше, — сказал он хрипло. — Зелье будет действовать меньше чем в прошлый раз. Гермиона подняла голову. — Я согласна. Она достала флакон, отвинтила пробку, сделала глоток. Драко видел, как её плечи расслабились. Чёрные линии побледнели. Тьма уходила. Она выдохнула. Перестала дрожать. Но вместе с облегчением пришла боль. В её глазах — память. Кровь. Крики. Хруст костей. Её собственный смех. Своё наслаждение. Она сжала кулаки, вонзила ногти в ладони. Кровь выступила на коже. Драко взял её руку и разжал пальцы. — Я готова, — сказала она. — Давайте уберёмся отсюда. Люциус шагнул к ним. Его рука легла на плечо Гермионы. — Возьмитесь за руки. Хлопок. Третий прыжок был другим. Мягче. Будто магия смягчила удар, зная, что они больше не выдержат. Драко открыл глаза. Трава. Мягкая, высокая, влажная от росы. Лес. Дубы и сосны, ветви которых сплетались в зелёный свод. Пахло мёдом, сосной и морем. Люциус стоял неподвижно, оглядываясь. Лицо напряжённое. Он закрыл глаза, прислушиваясь к чему-то, чего Драко не чувствовал. — Магия есть. Но слабая. Как будто поместье спит. Он медленно поднял палочку. Коснулся воздуха. Поместье появилось мгновенно — будто кто-то снял пелену, открывая то, что было скрыто веками. Стена. Белая, матовая, с золотистыми прожилками, уходящая вверх. Колонны. Мраморные, массивные, с резными капителями — каждая в обхват, украшенная виноградными лозами и листьями аканта. Окна в рост человека — высокие, арочные, с частым переплётом, отражающим утреннее небо. Драко замер. Фасад был белоснежным — без единого пятна, без трещин. Лепнина покрывала карнизы и фронтоны: гирлянды, маскароны, вензеля, сплетённые в затейливый узор. Центральный портик поддерживали шесть колонн, а над ними — треугольный фронтон с гербом Малфоев, высеченным в камне. Четыре золотых купола взмывали вверх, переливаясь на солнце, отражая облака, делая поместье похожим на собор. Чугунные ворота, кованые, с тяжёлыми створками, распахивались, приглашая войти. Дом был огромен. Не просто велик — он подавлял, заставлял запрокидывать голову, чтобы увидеть верхние этажи. Бесконечные окна, бесконечные колонны, бесконечный свет. — Я думал, это будут руины, — сказал Драко тихо. Гермиона стояла рядом, не дыша. Её глаза скользили по фасаду, по колоннам, по золотым куполам. — Я тоже, — прошептала она. — Я думала, мы найдём камни. А это... Она не договорила. Люциус стоял чуть поодаль. Его лицо было непроницаемым, но Драко видел — он смотрел на дом, который видел впервые. И не мог отвести взгляд. Они вошли через ворота. Сад расстилался перед ними — белые дорожки, уходящие к горизонту, фонтаны, статуи, розы. Где-то внизу блестел пруд. Лебеди скользили по воде, почти не касаясь её. Гермиона остановилась. Смотрела молча. Её глаза блестели. — Я никогда не видела ничего подобного, — сказала она тихо. Она взяла его за руку. Пальцы были тёплыми. Холл встретил их тишиной. Высокий потолок с фресками. Хрустальная люстра, переливающаяся всеми цветами. Полы из белого мрамора, отражающие свет. Портреты старых Малфоев — в камзолах, париках — смотрели с высоты. И в этот момент воздух дрогнул. Хлопок. Громкий, неожиданный — он разорвал тишину, как удар хлыста. Драко рванул вперёд, заслоняя Гермиону собой. Его палочка уже была наготове, направленная в ту сторону, откуда пришёл звук. Рядом — Люциус. Тоже с палочкой. Тоже напряжённый. — Прошу прощения, что напугал вас, — раздался голос. Старый эльф стоял в центре холла. Он не появился — он был здесь всё время. Просто стоял так тихо, что его не заметили. Драко медленно опустил палочку. Но не убрал. Эльф был древним. Кожа серая, морщинистая, как кора старого дуба, висела складками на истощённом теле. Огромные глаза, выцветшие до молочной белизны, смотрели с той спокойной мудростью, которая приходит только с веками. Уши — длинные, заострённые, опущенные вниз. Он носил старую ливрею — тёмно-синюю, с выцветшим серебряным шитьём, когда-то парадную, теперь почти ветхую. На груди — герб Малфоев, вышитый нитками, которые уже потеряли цвет. Он поклонился. Низко, почтительно, как кланяются королю. — Меня зовут Любомир, — сказал он. Голос был хриплым, надтреснутым, но слова звучали чётко, с той старомодной плавностью, которую Драко слышал только в портретах. — Наше поместье не видело гостей вот уже триста лет. Он медленно выпрямился. Посмотрел на Люциуса. — Как приятно вновь видеть чету Малфоев, — сказал он. — Прошу вас, не стойте на пороге. Проходите. Он сделал шаг в сторону, открывая проход. — Мы не ожидали гостей. Но дом ждал. Он всегда ждёт хозяев. Любомир поднял руку — сухую, костлявую — и щёлкнул пальцами. Три хлопка. Три эльфа появились из воздуха. — Агата, — сказал Любомир, указывая на первую, — приготовь завтрак для наших хозяев. В столовой. Эльфийка — маленькая, с седыми волосами, собранными в пучок — поклонилась и исчезла. — Аглая, — продолжил он, указывая на вторую, — подготовь спальни в восточном крыле. Главную для хозяина. соседнюю для молодого господина и его супруги. Вторая эльфийка — юная, с живыми глазами — кивнула и растворилась в воздухе. — Степан, — обратился он к третьему, — позаботься о леди. Горячая вода, свежая одежда, всё, что потребуется. Третий эльф — коренастый, с широкими плечами — поклонился Гермионе и исчез. Любомир повернулся к Люциусу. — Если вы позволите, хозяин, после того как вы отдохнёте, я покажу вам поместье. Люциус смотрел на него. Его лицо было непроницаемым, но Драко видел — в глазах отца мелькнул интерес. — Благодарю, Любомир, — сказал он. — Мы будем признательны. Старый эльф поклонился. — Пройдёмте. Я провожу вас в столовую. Драко перешагнул порог и остановился. Комната была огромной — больше любого зала в Мэноре. Высокий потолок, расписанный фресками, уходил вверх, к золотому куполу, где ангелы парили среди облаков. Стены, обшитые тёмным деревом с золотыми вставками, отражали свет сотен свечей. Белый мраморный пол блестел, как зеркало, повторяя танцующие огни люстры. В центре стоял стол. Длинный, дубовый, на тридцать персон, покрытый белоснежной скатертью, расшитой золотыми нитями. Серебряные подсвечники с горящими свечами, хрустальные бокалы, фарфор с гербом Малфоев. В вазах — живые розы. Камин из белого мрамора, высотой в рост человека, с лепными фигурами, занимал всю дальнюю стену. Завтрак был уже накрыт. Золотистые блюда с яйцами, запечёнными в сливках, румяные круассаны, тонко нарезанная ветчина, икра в хрустальных вазах, свежие фрукты, мёд в серебряных сотах, маленькие пирожные с ягодами. В центре — огромный самовар, сверкающий начищенной медью. — Это... — начала Гермиона и замолчала. Драко смотрел на неё. Её глаза разбегались, она не знала, куда смотреть. — Садитесь, — сказал Любомир, отодвигая для неё стул. — Вы, должно быть, голодны. Они сели. Серебряные приборы бесшумно скользнули по скатерти. Агата бесшумно разливала чай, исчезая в воздухе после каждого движения. Любомир стоял у двери, наблюдая, как они едят. Его лицо было спокойным, но в глазах — едва заметное тепло. — Если вы позволите, — сказал он, — я расскажу о поместье. Люциус кивнул. — Говори. Любомир поправил выцветшую ливрею. — Сейчас здесь живёт пятнадцать эльфов. — Он помолчал. — Когда хозяева покинули поместье, их было около сотни. Но многие умерли. Некоторые ушли. Поместье было запечатано, и мы не знали, вернётся ли кто-нибудь. Он опустил голову. — Остался я. И моя семья. Мы следили за домом, как могли. Гермиона отложила ложку. Посмотрела на старого эльфа. — Вы прекрасно справились, — сказала она тихо. — Поместье выглядит так, будто его никогда не покидали. Любомир поднял голову. Он улыбнулся — робко, но искренне. — Благодарю вас, леди, — сказал он. — Я... мы старались. — Тикки, — сказал Люциус. Эльфийка появилась мгновенно. В дорожной мантии, растрёпанная, с огромными влажными глазами. — Хозяин! — выдохнула она. — Хозяин! Как хорошо, что вы в порядке! Тикки так волновалась! Тикки думала, что никогда вас больше не увидит! Хозяин Драко, вы живы! А леди... Она захлебнулась словами, не зная, за что хвататься. Её руки дрожали, глаза блестели. Любомир кашлянул. Тихо, но с достоинством. Его брови сошлись на переносице. Один взгляд — и Тикки замерла на полуслове, прикусила губу, опустила голову. — Прошу прощения, — сказала она тише. Люциус выдержал паузу. — Тикки — личный эльф моего сына, — сказал он. — Теперь она будет присматривать за леди Малфой. Он посмотрел на Гермиону. — Она в положении. Тикки выпрямилась. Её глаза снова заблестели — но теперь это был восторг. — Тикки будет в твоём распоряжении, — обратился Люциус к Любомиру. — Если она не нужна леди, ты можешь давать ей задания. Любомир посмотрел на Тикки. Та стояла смирно, опустив глаза. Он медленно кивнул — одобрительно. — Хорошо, хозяин, — сказал он. Тикки тихо шагнула за спину Гермионы. Встала за ней, как тень. Гермиона обернулась, посмотрела на неё. Улыбнулась. — Спасибо, Тикки. Завтрак закончился. Агата и Степан бесшумно убирали со стола. Любомир подошёл к Драко и Гермионе. — Если вы готовы, я провожу вас в ваши спальни, — сказал он. — Вы должны отдохнуть. Они встали. Любомир развернулся и двинулся вперёд. Они пошли за ним. Коридоры были бесконечными. Высокие потолки, лепнина, золото. Огромные окна с видом на сад. Пахло воском и старым деревом. Они шли по золотым коридорам, и чувствовали себя в безопасности.