Глава 1. «Так меня ещё никогда не оскорбляли!».

      Pov Вера.       Ничто так не вызывает счастья у обычного следователя убойного отдела полиции, как такое простое слово «отпуск». По идее, я должна была в первый день своего отпуска закупиться всякой вредной едой по типу сухариков, чипсов, пиццей-полуфабрикатов, где-то пару-тройку упаковок сладкой газировки и сидеть дома перед телеком, смотря какие-нибудь сериалы. Но звонок папы уже на третьем дне отпуска не дал мне осуществить задуманное.       — Алло, пап? — ответила я на телефонный звонок, когда поставила очередной тяжёлый пакет с продуктами на стол.       — Вера, ты где? — сразу спросил отец. Ни тебе «здравствуй, милая дочь. Как твои дела? Как ты вообще?», ничего.       — Ну где я могу быть в свой третий день отпуска? Дома, конечно, — отозвалась я. — Я даже ещё удивилась, что мне до сих пор со службы не позвонили.       — Отлично, что ты в отпуске. У меня есть для тебя одно дело, — довольно интригующе протянул родитель, а затем продолжил. — В общем, у меня завтра был корпоратив компании по успешной сделке. Пожарский в очередной раз постарался, и теперь прибыль организации выросла почти на тысячу процентов…       Бла-бла-бла, очередная финансовая неинтересная мутота! Я не для того в отпуск уходила, чтобы в очередной раз видеть душнильные рожи компании отца, огромные пивные животы высшего руководства и их сальные взгляды на девчонок-стройняшек, а также выслушивать, какие все (точнее, только один человек) молодцы и что они себя в пузико целуют. Буэ, даже блевануть захотелось, как представила это всё! Многие говорят, что у юристов нет чувства юмора. Они ошиблись, его у экономистов нет!       — Здорово, а я тут причём? — спросила я. — Возьми кого-нибудь из своих любовниц. Я думаю, никто не откажется.       Да, когда умерла мама, папа какое-то время горевал. Горевал-горевал, а потом дядя Дима, папин сосед, застал его с какой-то старой шмарой. Причём было прям видно, что она старая, но молодится с помощью бьюти-процедур всяких. Конечно, скандал был обеспечен соседу со стороны папы, а потом уже жёлтая пресса начала замечать, что интрижки Огнева Алексея Сергеевича стали становится всё более короткими, а любовницы — всё более молодыми.       Я папу никогда не осуждала в его любовных похождениях, поскольку по законам природы мужчине нужно, чтобы кто-то был рядом. Дочь не может полноценно заменить хозяйку дома. Но то, каких я в последнее время видела «хозяек», скоро я стану ревнивой женой и начну таскать папиных подстилок за волосы и в отдел свой отправлять. Зато парни закроют план по пресечению проституции по нашему району. Обязательно так сделаю, если любовный интерес отца перейдёт все границы.       — Вера, это мероприятие закрытое, и мне нужен проверенный человек рядом со мной, — стал пытаться уговаривать меня отец. Как же ему всё-таки хочется испортить мне отпуск… Прям руки чешутся!       — А мне нужен спокойный отпуск и нервы. Извини, пап, но наши с тобой желания не совпадают, — начала отказываться я.       — Я разрешу тебе провести ремонт своей комнаты и библиотеки в нашем загородном доме по своему вкусу, — выдохнул отец, и я тут же замолкла.       Моя комната и библиотека в огромном загородном доме нашей семьи — две мои любимые комнаты, в которых я любила проводить всё своё свободное время. В библиотеке я часто любила прятаться за кипами книг, когда у меня бывало отвратительное настроение или нужно успокоиться, когда мальчишки выбесили в школе и универе. И интерьер этих двух комнат перестал мне нравится где-то лет в семнадцать-двадцать. И с тех пор у меня есть мечта их переделать полностью. Даже Нину Пожарскую, своего знакомого дизайнера, могу подключить к этому делу. Я давно хочу поменять свои две обители, а тут отец сам разрешил мне. Под определённым условием, конечно, но разрешил. Это меня и подкупило.       — Ладно, пойду, — выдохнула я, соглашаясь. — Только скинь мне смс-кой время начала твоего шабаша, чтобы я успела приготовиться.       — Люблю тебя, дочка, — отозвался отец и отключился.       — Лублу тибя, — перекривила я голос своего родителя, смотря на погасший экран смартфона, а затем выдохнула. — Какое-то у меня предчувствие нехорошее.       Действительно… Предчувствие у меня, правда, нехорошее. Как-то быстро отец вспомнил о моей хотелке, про которую даже я думать забыла со временем. У него явно имеются какие-то виды на меня. Зуб даю, имеются!       Вернувшись к распаковке своего мешка с запасами, притащенных из ближайшего маркета, я расфасовала продукты по местам и уже готова была сделать себе чай, как мой телефон снова начал разрываться от звонка. Да твою мать!       — Алло?! — почти рыкнула я в динамик смартфона, отвечая на звонок, решив, что мне снова звонит отец.       — Привет, Вер. Ты чего такая агрессивная? Находясь в отпуске, тебя на службу вызывали? — услышала я в динамике телефона голос Нины.       — Да отец позвонил и своим заявлением мне весь отпуск испортил, — ответила я. — Чё у тебя?       — Да как всегда — брат сказал, что сегодня у него не будет никакой работы, а сам недавно позвонил и сказал, что готовит для Алексея Сергеевича очередную сделку. Твой отец его совсем загонял, Вер. Ему и так уже сорок лет, а он до сих пор не женат.       — Почему же? Он женат на работе, — ответила я вполне спокойно, но для Нины мои слова прозвучали как издёвка.       — Как и ты, между прочим, — огрызнулась подруга. — Надо вас двоих как-то познакомить, наверняка найдёте общие интересы.       — Замужество сгубило женщин больше, чем война, чума и стихийное бедствие, — отозвалась я, показывая свою позицию в отношении семейной жизни.       — Хватит цитировать Круэллу, это тебе не идёт, — фыркнула мне в трубку подруга. — К тому же, тебе уже сколько? Тридцать пять?       — Тридцать шесть, — поправила я её.       — Вот! Ты протухла с замужеством на одиннадцать лет! — стала наезжать на меня собеседница. Ну да-да, а сама тоже до сих пор не замужем. Если я сейчас этим ей тыкну, то она сразу скажет: «Ты не понимаешь, это другое!». — Часики-то тикают.       — Ты на свои часики посмотри, — тут же парировала я в ответ на её слова.       — А у меня с ними всё в порядке, — довольно заявила Нина. — У меня есть молодой человек, которого я планирую в скором времени познакомить с тобой и Максом, своим старшим братом.       — Ну класс! А имя у этого молодого человека хотя бы есть? — спросила я.       — Вот на знакомстве и узнаешь, — загадочно ответила подруга. — Ладно, я побежала, а то у меня дедлайн горит.       И за голосом Пожарской послышались гудки сброса, которые вернули меня в одинокую реальность своей квартиры. Этим своим признанием про парня Нинка ударила мне под дых. Она таким образом показала, что типа «я смогла найти себе парня, невзирая на образ жизни, а ты нет!». Ну камон! У меня работа такая, что семьи лучше не иметь. Меньше будет давления со стороны руководства и тех, кого я отправляю за решётку. Особенно у последних очень часто просыпается жажда мести в отношении семьи.       Так ладно, хватит самобичевания! Надо готовиться к празднику в компании отца. Надо же обязательно платье купить и туфли на шпильке высотой не меньше десяти сантиметров. Это же дресс-код у него такой в компании. Не понимаю, нахрена такая длина каблуков, если мужики в офисе на корпоративе, прежде чем трахать своих коллег-женщин в туалете, снимают с них обувь, дабы не испортить сантехнику. И блузки с колготками рвут… И лифчики тоже…       Подхватив сумку, я вернулась в прихожую, накинула на себя зимнюю куртку, обулась в сапоги и вышла из квартиры. Чуть позже, выйдя из подъезда, я села в машину и поехала в сторону торгового центра, поскольку мне пришло оповещение о том, что пап сбросил мне на карту немного денег для расходов на подготовку к корпоративу. Ну, радует одно, что свои кровно заработанные не надо тратить.       Приехав к огромному зданию и припарковавшись, я направилась ко входу, желая о том, чтобы этот шабаш папиного кодла завтра прошёл довольно быстро. Я не горю желанием там пить и с кем-то разговаривать. Особенно с его штатом секретарей. Это гадюки похуже его замов и начальников отделов. Хотя… С тётей Элей, которая у папы является главным бухгалтером и начальником соответствующего отдела, я бы увиделась.       Увидев витрину бутика вечерней одежды, я смело зашла туда. Людей там не было, за исключением троицы девиц, которые мне показались знакомыми. Ту, с широкими плечами, со здоровой задницей и с короткими тёмными волосами, точно где-то видела! Может, на каких-то снимках с мероприятий компании?       — Здравствуйте. Чем могу вам помочь? — подошла ко мне миловидная девушка, одетая в униформу магазина.       — Здравствуйте. Мне нужно платье вечернее, длина в пол, верх не слишком открытый, но и не монашеский. И ещё туфли к нему, — озвучила я свой запрос консультанту и также назвала свой размер.       — Хорошо, сейчас что-нибудь подберу, — кивнула она и удалилась искать подходящую мне одежду, пока я сама рассматривала вешалки и манекены с платьями, блестящими брючными и не брючными костюмами.       Пока выбирала, внезапно вспомнила наш разговор с Ниной по телефону. Конкретно момент про знакомство с её парнем. Я-то, по сути, и старшего брата Нины никогда не видела. Только слышала: «Макс то, Макс сё». И ещё я знаю, что ему сорок, он красив и не женат, но это со слов подруги. Надо будет попросить Звягина, чтобы он поискал информацию на этого Максима. Хоть что-то, и фотку пускай найдёт. Нет, проще, конечно, Нинок спросить, но тогда будут сопутствующие вопросы и всякие подколы.       — Возможно, это вам подойдёт, — выросла рядом со мной консультант с платьем и обувной коробкой в руках. Очнувшись от своих мыслей, я взяла у девушки вещи по своему запросу и двинулась в сторону свободной примерочной.       Войдя туда, я стала переодеваться. Довольно быстро сняв свою одежду, я стала надевать платье, даже совершенно не волнуясь о том, что происходит в самом магазине. Пока я пыталась застегнуть платье чёрного цвета, которое довольно-таки элегантным, я даже не услышала шум в торговом зале, пока длинная штора кабинки примерочной не колыхнулась и в неё ураганом не влетел незнакомый довольно симпатичный мужчина в расстёгнутой чёрной куртке, которую в американских фильмах первые пилоты.       Среагировав, я быстро схватилась за платье в районе лифа и натянула его повыше, чтобы оно не упало и не обнажило перед вторым посетителем кабинки оставшуюся часть моей груди. Конечно, первым вариантом было заорать как потерпевшая, но я почему-то этого не сделала и просто уставилась на темноволосого испуганным взглядом.       — Я дико извиня… — но слова застряли в горле, стоило мужчине одним резким движением прижать меня к себе и шикнуть на меня, закрыв мне рот своей большой и тёплой ладонью с длинными, похожими на музыкальные, пальцами.       — Пожалуйста, тише. Я не хочу, чтобы она услышала, — почти молил меня незнакомец, чтобы я молчала, пока там, за шторкой примерочной, распинался визгливый женский голос о том, что видела в бутике мужчину.       Моё тело напряглось от неожиданности и близости чужого мужчины, но инстинкт самосохранения, отточенный годами службы в полиции, взял верх над паникой. Я замерла, прислушиваясь к окружающему миру. В частности, к этому странному, истеричному женскому голосу за текстильной завесой. Ситуация была абсурдной, но чутьё подсказывало: этот человек не просто так вломился в мою примерочную. Его взгляд то ли серых, то ли зелёных глаз, даже в полумраке, не выражал банального мужского влечения — скорее, в них я увидела отчаяние и желание спрятаться.       Но пока у меня есть время, я не стала терять его зря и решила рассмотреть хотя бы лицо незваного гостя моего недопоказа мод самой себе в примерочной. Довольно красивое лицо с аристократичными чертами, глаза большие, брови тёмные, густые, но аккуратные. Такой же аккуратный нос и губы. А завершают всю эту картину находящиеся в творческом беспорядке тёмные волосы с чёлкой, что падала на глаза, и простая серьга в левом ухе. Короче, бог, а не мужчина. Вот только серьга тут, правда, лишняя…       За шторой примерочной продолжался неистовый женский голос, наполненный возмущением. Да хорош верещать, у меня сейчас барабанные перепонки лопнут!       — Я же говорю, видела! Он сюда вбежал! — верещала женщина, что искала мужчину, который сейчас находится со мной. — Я видела, как Макс забежал сюда!       — Оля, успокойся, — попыталась утихомирить «потерпевшую» её подружка. — Тебе могло привидится. Ты в последнее время буквально бредишь Пожарским…       Мужчина рядом со мной напрягся, его хватка на моей талии усилилась, и он прижался ко мне ещё плотнее, словно пытаясь слиться со мной, стать невидимым. Я почувствовала его дыхание на своей щеке — тёплое, учащённое. Я тоже напряглась как от близости мужчины, так и от осознания ситуации, что сейчас нахожусь в объятиях чьего-то парня или жениха. Или мужа… Или просто… Так всё, хорош придумывать, Огнева!       Когда истеричный голос за шторкой утих и послышался стук каблуков, оповещающий о том, что их владелицы ушли, мужчина облегчённо выдохнул и медленно отстранился, но не выпустил меня из объятий. Его глаза внимательно изучали моё лицо, словно пытались оценить или что-то найти в нём. Эй, мужик, я понимаю, что за меня приятно держаться, но ты нарушаешь мою зону комфорта, как бы!       — Фух, она ушла! — тихо порадовался мужчина, наконец убрав свою ладонь с моего рта и выпустив меня из своих объятий. — Спасибо, что спасла, очаровательная фея.       Нет, ну видали, какая наглость, а! На «ты» к незнакомой девушке! Мало того, что не потрудился имя моё узнать, так ещё и обозвал феей. Но по факту да, я его спасла сейчас, и его слова, в целом, можно списать на неумелый комплимент. По идее, я сейчас должна что-то сказать в ответ на его слова, но я будто язык проглотила и просто стою и пялюсь на мужчину. Блять, ну не мог он мне в душу запасть! Не мог!       — Эй, ты чего молчишь? Немая, что ли? — спросил мой невольный собеседник. Да он ещё издевается!       — Да, — кивнула я и только сейчас сообразила, что происходящая между нами ситуация очень похожа на ту, которая была в старом советском фильме. Только в каком, не могу вспомнить…       — Ну, раз ты меня спасла, фея, то я тоже должен помочь тебе, — уже довольно весело произнёс темноволосый, смотря на меня.       — С чем это? — нервно сглотнула я.       — С платьем, — тон его приятного голоса изменился с весёлого на такой, от которого даже неловко стало.       — Вы… Вы его снять хотите? — блять, Вера, о чём ты вообще думаешь сейчас?!       Но было уже поздно. В глазах незнакомца мелькнул игривый огонёк, а на губах появилась двусмысленная улыбка.       — Хотелось бы, но воздержусь, — отозвался он и после, прочистив горло, оказался за моей спиной. Я почувствовала, как одна его рука легла на мою талию, а другая зависла где-то в районе лопаток. Я даже дыхание задержала от такого поведения. — Да расслабься, я тебе просто платье застегну.       Я слышала, как застёжка в виде молнии на моей спине поползла вверх. Но даже этот звук не смог отрезвить мой разбушевавшийся рассудок и сердцебиение, стук которого я чувствовала даже в своих ушах. Но больше всего меня волновал этот беспардонный незнакомец с тёмными волосами, который нарушил моё спокойствие и возможность нормально выбрать себе наряд на завтрашнее мероприятие.       Когда застёжка наконец заняла своё место в закрытом виде, незнакомец убрал руки, но не отошёл от меня. Я почувствовала, как его взгляд скользнул по мне, а затем остановился на моем лице. Да и в зеркале это заметно.       — Кстати, платье просто шикарное. И тебе очень идёт, — услышала я над своим ухом.       Платье действительно было шикарным, даже несмотря на то, что оно было полностью чёрного цвета, хоть и с отблеском чернильного цвета. Асимметричный дизайн, открытое правое плечо, а на левом небольшой рукав, и с оборками от груди до конца юбки, которые создают эффект движения и динамики. А имеющий разрез на ноге от конца юбки до начала бедра придаёт платью изысканности и сексуальности. На проститутку не буду похожа, и ладно!       — Могу купить, — снова донёсся до меня бархатистый голос нахала, который всё никак не хотел уходить из моей примерочной даже тогда, когда «опасность» его миновала. Блять, ну это уже ни в какие ворота!       — Деньги на эти цели запланированы. Деньги есть, — отозвалась отражению в зеркале, а потом повернулась лицом к этому придурку с серёжкой в ухе. — А теперь пошёл нахрен отсюда, хамло.       И я вытолкнула его из примерочной, в надежде на то, что продавцы бутика его сейчас разорвут. Но, судя по тишине, что нарушалась лишь моим шуршанием, мои надежды не оправдались. Ну и пофиг! Главное, что я с этим придурком не увижусь!       Быстро примерив туфли, что мне всучила консультант, я посмотрела в зеркало и, оценив свой образ, стала переодеваться обратно в свою одежду. Выйдя из примерочной, я заметила, что из клиентов в магазине я осталась одна. Ушёл всё-таки.       — Я всё забираю, — подошла я к кассе, за которой стояла девушка, и положила на стойку вешалку с платьем и коробку с туфлями.       — Прекрасный выбор, — улыбнулась мне продавец и стала выполнять свою работу по оформлению товара для выдачи его клиенту. Выполнение этого алгоритма не заняло много времени, и я через пару получила свой красивый пакет магазина с не менее красивыми вещами.       Расплатившись, я ушла из бутика и отправилась дальше исследовать окрестности торгового центра, даже не подозревая о том, что ждёт меня завтра вечером у отца на корпоративе. Если бы знала, то, скорее всего, даже отца послала бы куда подальше.

***

      К указанным семи вечера я вся красивая-ряженная приехала к одному крутому ресторану, который располагался в отеле. Нормально так — и на поесть, и на потрахушки после ужина, про который жена не узнает, время ещё будет.       Я приехала на такси бизнес-класса в качестве своего водителя Никиты, которого любезно предоставил мне папа. Кто из его шалав может похвастаться тем, что может приехать на мероприятие с приглашением, полученным с руки барина, где я ещё буду желанным гостем? Правильно, никто!       — Верочка! — слышу я голос отца, как только вошла в двери отеля, прошла регистрацию у арт-директора заведения и отдала своё зимнее пальто в гардероб.       — Привет, пап, — отозвалась я и обняла своего родителя. — Я не опоздала?       — Нет, ты очень вовремя, — отрицательно помотал головой отец, а затем немного отошёл и стал ходить вокруг меня, рассматривая мой внешний вид. — Ну, чёрный цвет, конечно, считается траурным, но для тематики нашего корпоратива в целом подходит.       Напомню, что сам Алексей Сергеевич Огнев — мой батя, да — был в смокинге. В смокинге, мать его етить! Он деловые костюмы с галстуками особо не горит желанием носить, грезя заниматься только своим загородным домом на старости лет и мачеху мне искать среди моих ровесниц и чуть старше, а тут прям Джеймс Бонд на пенсии.       — Ты тоже недалеко ушёл в выборе одежды для вечера, — не осталась я в долгу и тоже попыталась беззлобно задеть родителя. — Ладно, веди меня к своим дьяволятам.       Папа улыбнулся и, предложив мне сгиб своего локтя, который я так любезно приняла, мы пошли в ресторан. Заведение при отеле просто кишило сотрудниками компании «Огнев-Инвест», точно кухня тараканами. Мужчины в смокингах и деловых костюмах с иголочки, которые были припасены для такого случая, как корпоратив, а девушки и женщины в платьях различной длины и сдержанных холодных тонов. Но, конечно же, больше мелькает такая длина, что кажется, если представительница женской половины праздника наклонится, у неё труселя будет видно. Ну или что-то там носят под такие платья?.. Стринги вроде…       — Пап, меня сейчас стошнит, — выдала я, когда мы с отцом прошли вглубь ресторана. — Ты же знаешь, что меня бесят люди. Я же поэтому в отпуск и ушла. Захотела бы с людьми поговорить, вышла бы в отдел на службу.       — Понимаю, что находится среди моего змеиного кодла тебе неприятно, дочка, — начал отец, поняв мой тон. — Но мне нужна твоя помощь как следователя.       — В смысле? Что случилось, пап? — спросила я. Да, его слова о том, что мне нужно будет включить своего внутреннего следака для какой-то его прихоти, меня как-то заинтересовали. Папа прежде меня об этом не просил.       — Давай чуть позже поднимемся в мой номер, и я тебе всё расскажу, — попросил он. Вот собака, а! Интриган старый! Я же теперь не успокоюсь, пока не узнаю, в чём дело. — Веселись!       И отец скрылся в толпе гостей ресторана, оставив меня в гордом одиночестве так быстро, что я даже пикнуть не успела. Эй, алло, чё за подстава, пап?! Так, надо себя чем-то занять, но чем? Шведский стол съесть полностью и при этом ещё не поправиться? Не для такой забегаловки это развлечение, но чем чёрт не шутит.       Подойдя к столу и набрав в тарелку всего по чуть-чуть, я отошла к свободному диванчику и стала уплетать там свой ужин. Хотя ужином это с натяжкой назвать можно… Но ничего, будем давиться тем, что есть. В общем, сижу я такая красивая, уплетаю канапешки и тарталетки, запивая почти халявным шампусиком, как ко мне подсаживается та самая девушка с короткой стрижкой, которую я вчера встретила в бутике вечерней одежды и от которой, скорее всего, в моей примерочной прятался незнакомец с серьгой в левом ухе.       — Сколько? — задала она один-единственный вопрос, который вмиг сделал меня самым тупым существом на свете. Будто я реально была тупой шалавой.       — Что «сколько»? — поинтересовалась я.       — Сколько тебе лет и сколько этот старый хрыч тебе заплатил, чтобы ты сюда припёрлась? — брезгливо-раздражительные нотки в тоне её противного голоса дали ясно понять, что девушка приняла меня за очередную шалаву моего отца.       Ну конечно, я всегда старалась светиться с ним на фотографиях и каких-то мероприятиях. Обо мне как о дочери Огнева в компании знает только Элла Владимировна, главный бухгалтер. И этого вполне хватает. Но сейчас не помешало бы ещё пару человек, которые в курсе, что я — дочь Алексея Сергеевича.       — Не больше, чем вам, девушка, — отозвалась я односложно, давая понять, что я не желаю вести диалог с такой высокомерной занозой.       — Да как ты… — задохнулась короткостриженная в своём блестящем платье, которое явно не подходило под тематику вечеринки, но потом быстро взяла в себя руки. — В принципе, мне плевать, кто ты такая. Главное, чтобы ты к Максу Пожарскому не подходила, и всё.       Я за эти два дня довольно часто слышу это имя, что у меня уже зубы болят. Что это за зверь такой — Макс Пожарский? Почему я должна не подходить к нему? И почему его фамилия такая же, как и у Нинки?       — К кому? — ладно, будем дальше прикидываться дурочкой, которая не в курсе дел компании отца. А я, как бы, реально не в курсе…       — Боже, что за тупая курица, — закатила глаза девушка, а затем продолжила. — Макс Пожарский — вице-президент компании «Огнев-Инвест» и мой жених. Если увижу, что ты решила его в свою койку затащить, я тебе глаза выцарапаю.       У меня сейчас могла челюсть отвиснуть от такой агрессии к незнакомому человеку, но я довольно быстро зацепилась за остатки самообладания и посмотрела на эту гадюку, которая явно работает у отца в штате секретарей.       — Я вас услышала, жаба, — попыталась я мило улыбнуться ей, хотя в мыслях уже расчленила гадину на мелкие кусочки.       — Что? Какая ещё «жаба»? — возмутилась короткостриженная.       — Дама. Я сказала «дама», — отозвалась я и поднялась с диванчика. — Вам бы уши не помешало по утрам чистить, а то к старости останетесь глухой.       И, оставив девушку из числа секретарей закипать от злости, я отправилась гулять по ресторану. Желательно найти выход побыстрее и подняться в номер отца, чтобы не разнести заведение общепита в щепки от кипящей внутри меня злости. Так, нужно ещё выпить и найти отца, чтобы выяснить, что за дело он мне хочет предложить, а потом свалить домой спать.       Подойдя к столику с горкой бокалов шампанского, я сняла оттуда пару бокалов и осушила их одним глотком, кривясь от кислятины напитка и пузырьков газиков. Блять, реально кислятина! Бегло осмотревшись, я отправилась на поиски отца. Благо искать долго не пришлось.       Родитель находился в компании нескольких мужчин, одетых также, как и он. Это, вроде как, были его замы и некоторые директора и начальники отделов. Вице-президента вроде нет среди их числа… Нет, и хорошо, а то та девка с причёской «длинная писки» захочет исполнить свою угрозу.       — Пап, — позвала я мужчину, привлекая внимание не только его, но и остальных мужчин компании.       — Лёш, это что, Вера, дочка твоя? — влез тут же с вопросом один из толстяков. — Какая она у тебя красавица стала!       — Да, это Верочка, — с гордой улыбкой кивнул своему собеседнику отец. Господи, ненавижу эту форму своего имени, как Аня ненавидит «Анечку» и «Аннушку». По крайней мере, Анька Дремова из отдела по личному составу нашего участка бесится, когда её так называют. Голову готова оторвать. Ладно, надо быть доброжелательной с этими людьми, хоть и хочется их послать.       — Добрый вечер, — отозвалась я с улыбкой, от которой у меня уже рот и щёки болят.       — Ну что, Вер, как на личном фронте дела? — поинтересовался другой толстяк в смокинге. — Жених есть?       А ты что, на его место метишь? Нет, друг, прости, я «Войну и мир» ещё в школе возненавидеть успела.       — Я сейчас занята карьерой, поэтому мне некогда заниматься личной жизнью, — отозвалась я, надеясь, что больше вопросов не будет. Но мне, кажется, будут, поскольку я спиной почувствовала чей-то пристальный взгляд, который пробирал до мурашек. Такой цепкий и внимательный. И такой знакомый… Будто я видела его буквально вчера…       — Ну как же так, что у тебя нет молодого человека? — начали сетовать мужики вокруг меня, словно курицы-наседки над больным цыплёнком. Ну, блять, ну закудахтайте ещё! Даже смешно стало, когда я представила эту картину. — Лёх, надо срочно её замуж выдать. У тебя же вроде Пожарский не женат, да?       Что?! Серьёзно?! Опять?! Опять этот таинственный Пожарский действует на мои нервы, как старый дед в переполненной в час пик маршрутке. И чем больше я слышу про него, тем сильнее он меня бесит. Дожили, у Веры Огневой появилась новая форма агрессии — желать самое плохое зло человеку, которого толком не знаешь и даже в глаза никогда не видела.       — Пап, ты говорил, что у тебя какое-то дело ко мне есть, — напомнила я родителю о том, что я на его шабаш не развлекаться пришла.       — Ах да, совсем забыл, — театрально хлопнул себя по лбу отец. — Простите, господа, но мы покинем вас.       Чтобы ни говорили про то, что мужики не понимают намёков, просто знайте: кто так говорит, просто не умел правильно делать намёки. Мой отец отлично их понимает. И… И я думаю, что и мой будущий муж тоже будет из понятливых. Хотя… Хотя вряд ли… Ладно, останусь при мнении, что самые понятливые мужчины в жизни женщины — это батя, брат и кот.       Поднявшись на несколько этажей вверх на лифте, мы вышли в коридоре и прошли в сторону номеров президентского люкса. Папа даже в празднике не может отказаться от роскоши. Не, ну а чё? Личная жабка-копилка есть, ещё денег заработает.       — Ну давай, отец, выкладывай, что за дело у тебя ко мне как к следователю убойного отдела полиции, — попросила я, когда мы вдвоём вошли в огромный люксовый номер отеля размером с две или три квартиры в хрущёвке.       Осмотревшись везде, где гипотетически можно было бы подслушать наш разговор, папа помолчал, а затем начал, тяжело вздохнув.       — Вера, моя компания — банкрот, — из голоса отца пропала прежняя весёлость, какая сквозила при разговоре с его замами и начальниками. Я даже села в кресло, поскольку ноги от высоких каблуков ужасно ныли и новость о закрытии бизнеса папы меня тоже так знатно подкосила. — Не сегодня, так завтра ко мне придут приставы с кредиторами арестовывать имущество личное и имущество компании.       — Подожди-подожди, пап, — попыталась я разобраться в словах родителя. — Как твоя компания — банкрот? А этот корпоратив? А недавняя сделка, про которую ты мне вчера говорил? Разве этих денег не хватает на покрытие задолженности перед кредиторами?       — Деньги по сделке, которую провёл мой финансовый аналитик и вице-президент компании в одном лице — Максим Пожарский — кто-то похитил, — виновато ответил отец. — Я не думаю, что это сделал сам Макс. Он не будет кусать руку, которая его кормит.       Блять, опять этот Макс! Да что же, сука, ты всё никак не успокоишься за эти два дня, а?!       — Я думаю, что крыса где-то среди сотрудников компании, — выдвинул своё предположение родитель.       — Круг подозреваемых очень большой, пап, — произнесла я. — Начиная от рядовых клерков и заканчивая твоими замами и вице-президентом. Даже если и разобраться с этим делом, то деньги вряд ли получится вернуть. Они где-то уже на оффшорах, наверно.       — Поэтому я тебя и пригласил сюда, — я услышала, как голос родственника дрогнул. — Вер, я хочу, чтобы ты помогла мне найти эту тварь.       — Но пап, я убойный отдел. Экономическими преступлениями занимается ОБЭП, — стала говорить я. Может, со стороны это и выглядело, что я пытаюсь откреститься от помощи родному человеку, но это не так. Просто я особо не разбираюсь в финансовой сфере. Я даже «Экономическую безопасность» в Академии кое-как на трояк сдала. — Давай я позвоню Соне Тимофеевой и попрошу во всём разобраться?       — Вер, пойми, это дело очень конфиденциальное, — начал упрашивать меня отец. — Никто не должен знать об этом банкротстве. Хочешь, я тебе даже Эллу Владимировну выделю как консультанта в финансовых делах?       — А почему она не пресекла эту утечку? — спросила я. — Она же первоклассный главбух. Такие сейчас дороже всего золота и драгметаллов всех видов на планете.       — Все утечки происходят в то время, когда она отсутствует, — ответил папа. — И главное, что они выполнены так, что не подкопаешься особо — крыса маскирует их под стандартные бухгалтерские операции с довольно внушительными суммами. Верочка, ну, пожалуйста, ну помоги, дочка.       Отец даже ради такой просьбы, несмотря на свой уже немолодой возраст, даже на колени передо мной встал и сложил руки в жесте мольбы. Сказать, что я охуела, значит ничего не сказать. Это, конечно, номер — видеть отца в таком отчаянном состоянии… Но я буду последней тварью, если откажу ему в помощи. Всё-таки родителей не выбирают…       — Ладно, помогу, — вздохнула я и тут же поставила условия. — Только мне нужно иметь неограниченный доступ к финансовой базе твоей компании и к делам сотрудников. И надо это сделать так, чтобы моё расследование было тихим и не вызывало вопросов.       — Можно тебя трудоустроить ко мне начальником юридического отдела, — предложил отец. — Наташа, как раз, только пару недель назад в декрет ушла.       — Только Громову надо будет ещё сказать, что это просто расследование, а не подработка в отпуске, — посмотрела я на своего собеседника. — Иначе у меня будут проблемы по части антикоррупционной политики в отделе.       — Скажу-скажу, Верунчик, — заверил меня родитель, подскочив на ноги и сияя от счастья, как начищенный самовар. — Даже попрошу, чтобы он наверху за тебя похлопотал и тебе майора присвоили, а то так и просидишь в капитанах до двадцати лет выслуги.       Это, конечно, лишнее, но какой солдат не мечтает стать генералом? Да, майора мне уже давно надо получить, но только не хочу я жополизанием заниматься, как это делают другие люди в моём отделе. Я хочу честного присвоения звания.       — Ладно, пап, уговорил, — ответила я, вставая с кресла. — Тогда все уговоры по поводу взаимодействия с моим отделом и Громовым на тебе. Я не хочу опять выслушивать, что Огневой в отпуске скучно.       — У меня в компании тебе не будет скучно, уж поверь мне, — улыбнулся довольной улыбкой отец, а затем подлетел ко мне и обнял, крепко прижав к себе. И я почему-то ему верю.       — Ну, если у тебя всё, пап…       Договорить я не успела, как дверь в номер открылась, и в помещение ураганом залетела молодая девушка в платье с неприлично короткой длиной, с копной блондинистых волос, собранных в какую-то странную причёску на затылке, и с боевым раскрасом. По-другому я её макияж не могу назвать.       — Обалдеть! То есть ты устроил вечеринку, а мне ничего не сказал?! Так ещё секретаршу-шлюху свою сюда притащил! — начало истерить это блондинистое чудо.       Мне же ничего не оставалось, как второй раз за вечер охуеть и открыть рот в удивлении. Я еле сдержалась, когда меня короткостриженная за любовницу отца приняла, но, когда какая-то левая девка решила, что я секретарша отца, которая ещё не против в перерывах под столом у него находиться, полируя… Блять, даже думать об этом противно! Но когда дочь принимают за шалаву и даже не собираются за это извиняться, то это пиздец какой-то. Так меня ещё никогда не оскорбляли, если честно…