Глава 2. Снаряд дважды в одну воронку не падает! Или всё-таки падает?..

      Pov Вера.       Вот так вот! За один зимний вечер я дважды из полицейского в блядёжку превратилась. И меня это как порядочную девушку, какой меня воспитали, очень сильно задело. Просто пиздец как задело! Поэтому я не могла не ответить на оскорбление.       — На себя посмотри, жаба, — само сорвалось у меня с языка, когда я офигевшим взглядом смотрела на очередную подстилку своего папы. Да она даже младше меня по возрасту! Ну это же видно! Реально, у бати с каждым разом любовницы всё моложе и моложе!       — Чё ты сказала?! — взбесилась девица и кинулась в мою сторону, чтобы устроить драку и вырвать у меня как можно больше волос.       Я успела среагировать и отскочить от блондинистой фурии в сторону, но и она решила не остаться в долгу. Решила загонять меня, как кошка мышь. И я начала от неё бегать, поскольку не хочу марать руки об очередную девицу своего отца. Боюсь, что он потом реально разорится. Разорится на выплату компенсации отелю за кровавые пятна на полу и стенах номера.       Действуя на адреналине, который сейчас стучал у меня в висках, я снова увернулась от очередного выпада блондинки и проскользнула к балкону, который оказался открытым. Я и заскочила туда, а потом захлопнула за собой стеклянную дверь.       — Я тебя урою, овца! — прочитала я по яростно кривящимся губам с ярко-красной помадой блондинки, на что я ей просто показала средний палец, как бы говоря, чтобы она засунула свои угрозы куда подальше.       Но когда адреналин немного выветрился, я поняла, что мне стало страшно. Несколько этажей над асфальтовыми джунглями, покрытых снегом, захлопнувшая дверь балкона и я без верхней одежды и со своим страхом высоты. Вцепившись в балконные перила, я посмотрела вниз и едва не заорала от испуга. Свет огней улицы, где располагался отель, бил в лицо, мешая сосредоточиться. Да ещё страх вместе с зимним холодом, забирающимся под одежду, мешал сосредоточиться помимо света!       — Эй, красотка, если ты решила покончить жизнь самоубийством, то сделай это не в мою смену, пожалуйста, — услышала я смутно знакомый мужской приятный голос. Где-то я его действительно слышала… — Да и к тому же, этот старый хрыч Огнев не стоит того, чтобы из-за него прыгать с балкона.       Я медленно повернула голову в сторону звука и тут же пожалела о том, что это сделала. На соседнем балконе, что находился достаточно близко к тому, на котором нахожусь я, стоял тот самый мой незнакомец из примерочной с серёжкой в ухе. Но теперь он был в смокинге, отчего становился ещё привлекательнее и обаятельнее. Но без верхней зимней одежды, ибо у всех гостей её забирали при входе. Как ему не холодно?       Но несмотря на это, мои таракашки продолжали вопить в моей голове, не обращая внимание на бующий адреналин в крови. Нет… Нет-нет-нет! Нет! Этого не может быть. Этого не может быть! Снаряд дважды в одну воронку не падает! Или всё-таки падает?.. Модник явно меня узнал, поскольку на его лице мелькнуло удивление, а затем засияла улыбка.       — О, фея, привет, давно не виделись! Ты какими судьбами здесь? — в его голосе было столько веселья, что мне хотелось треснуть ему по роже. Да я не фея, блять!       — Крылья отвалились! — огрызнулась я, едва не дрожа от холода. — Ты можешь мне помочь?       — Второй раз? — наигранно удивился мужчина, а в глазах было что-то другое — что-то вроде хитринки. — Не кажется ли тебе, что ты специально влипаешь в неприятности, чтобы я тебя спасал, как принц на белом коне?       Нет, нормально, да?! А по зубам за такую наглость?! Но надо отдать должное — темноволосый довольно быстро переключался с режима «клоун» на режим «серьёзный мужчина», заметив, как я ёжусь от холода и начинаю стучать зубами.       — С чем тебе помочь? — закончил он всю тираду вопросом.       — Помоги мне через балкон перелезть, — попросила я, будто от его очередного вмешательства зависела моя жизнь. Ну, если честно, то да. От его вмешательства действительно зависела моя жизнь, точнее, нормальное состояние моего лица.       — А что мне за это будет? — несколько лукаво спросил незнакомец, продолжая издеваться надо мной своим бездействием.       — Я не расскажу твоей невесте, что ты вчера со мной в примерочной обжимался, пока она со своими подружками выбирала наряд на сегодняшний вечер, — довольно быстро сообразила я для такой экстренной ситуации.       И плевать, что это была правда лишь на пятьдесят процентов — нужную реакцию я выдавила из мужчины. Он сразу недоумённо уставился на меня, а затем нахмурился. Понимаю, тяжело, когда хочется пофлиртовать с другими девушками, но ты несвободен. Всякое бывает, но тут прям конкретный облом.       — Нет, это не хорошая плата, потому что у меня нет никакой невесты, — отозвался он довольно серьёзно. — Давай так: я помогаю тебе перелезть через балкон, а ты даёшь мне свой номер телефона и разрешаешь пригласить тебя на свидание.       Так, кто-то считал, сколько раз я охуеваю за этот вечер? Считали? Сколько? Три? Ну ладно, пускай будет три. Так вот, я сейчас охуела за вечер третий раз от очередной людской наглости. Блять, где вас таких берут-то, а? Хотя, как бы я ни ерепенилась, но незнакомец прав — моя плата должна быть немного другой.       — Ладно-ладно, будет тебе номер телефона и свидание, только помоги перелезть, — затараторила я, соглашаясь на его условие. Я уже была на всё согласна, лишь бы поскорее свалить из этого кошмара.       Мужчина не заставил себя ждать. Он подошёл к перилам своего балкона и, встав одной ногой на какой-то выступ, вытянул руки в мою сторону. Я тоже нашла у себя похожий выступ и забралась на него, но только двумя ногами. Стараясь не смотреть вниз и не вздрагивать от переполняющего меня страха, я начала карабкаться на соседний балкон, к своему спасителю. Даже несмотря на то, что расстояние между своеобразными лоджиями номеров отеля было небольшое, очково всё равно было.       Я чувствовала, как мои руки дрожат, пытаясь покрепче ухватиться то за холодный металл перил балкона, то за руки мужчины. Каждый миллиметр, приближавший меня к спасителю, казался вечностью. Он, казалось, не замечал моего страха, его движения были уверенными и плавными.       Когда мои ноги наконец коснулись плитки соседнего балкона, я чуть не упала, но почувствовала, как одной ноге стало прохладно. Мельком посмотрев вниз, я увидела, с правой ноги слетела туфля, и тут же сглотнула нервно, увидев под собой сверкающую бездну московских огней, отражающихся от лежащего внизу снега. Ой, мамочки!       И тут моя вторая нога начала соскальзывать с холодного и скользкого выступа соседнего балкона, как вдруг сильные и крепкие руки подхватили меня и втащили на балкон. Я от испуга и молниеносности реакции даже прижалась всем телом к своему знакомому незнакомцу, который спас меня уже второй раз.       — Спокойно, всё в порядке. Ты перебралась, — попытался успокоить меня мужчина, крепко прижимая к себе и гладя меня по голове.       И причём в этот раз его объятия были поприятнее, чем вчера. Может, я просто замёрзла, пока совершала свои «гимнастическую программу»? Но всё же я обняла его в ответ, вцепившись своими пальцами в его плечи чуть ли не мёртвой хваткой. Даже плевать было на то, что потеряла обувь где-то в недрах огненного и снежного безумия города. Главное, что я жива.       Немного отстранившись от мужчины и опустив взгляд вниз, на свои ноги, я увидела свою оголённую правую ногу в прямом смысле. Новенькая туфля в тон платью упала на московскую улицу и наверняка кого-то прибила. Или в сугроб угодила… Но об этом я уже не узнаю, поскольку я нахожусь слишком высоко над землёй.       — Да не переживай ты так, фея, — снова послышались весёлые нотки в голосе моего спасителя. — Я тебе новые туфли куплю.       Посмотрев на темноволосого, я поняла, что от новой пары туфлей не стоит отказываться. Тем более, что мои нынешние туфли уже пару не составляют. Поэтому, придя в себя и расцепив объятия, я приподняла левую ногу, сняла с неё оставшуюся туфлю и буквально впихнула её мужчине в руки.       — На, дарю, — отозвалась я и, подойдя к открытой двери балкона номера мужика, прошла в номер.       Помещение по размерам не уступало номеру отца. Ещё один президентский люкс, снятый на последние деньги компании. Любят, конечно, бизнесмены погулять на последние бабосы. С девяностых ничего не поменялось, если честно.       — Эй, фея, ты куда? — спросил меня темноволосый с серёжкой в ухе.       — Домой, — ответила я так, словно мой спаситель сейчас был тупым существом на планете.       — Какой «домой»? А номер телефона и свидание? — удивился он.       — Туфли мало? — удивилась я тоже. Даже мои брови немного поползли вверх.       — Туфля не телефон, — хмыкнул он и скрестил руки на груди в недовольном жесте. Туфлю мою он продолжал держать своими длинными пальцами за шпильку. — Ладно, не хочешь номер телефона давать, то хотя бы прояви элементарную вежливость. Как тебя зовут? Я Максим Пожарский.       От услышанного я осталась стоять на месте, будто к полу приросла. Нинкин брат, с которым подруга так отчаянно хочет меня познакомить, «правая» рука компании моего отца, что является лакомым кусочком в плане замужества для всех сотрудниц от двадцати пяти до сорока лет «Огнев-Инвест» и не только, и незнакомец, что прятался в моей примерочной от какой-то Ольги, и есть Максим Пожарский?! Ебануться, туфли гнуться! А у меня и гнуться-то нечему. Ну что ж, здравствуй, Максим Пожарский, «сорок лет, ни жены, ни детей нет»… Хотя да, он прав. Нужно проявить хотя бы малую долю вежливости в благодарность за своё спасение.       — Вера, — представилась я, ожидая очередной всплеск приколов со стороны нового знакомого.       — Давно я не слышал такое имя среди девушек, — ухмыльнулся Максим. — Тебе идёт.       Я на это ничего ответила, ибо такой подкат слышала уже много раз. Можно сказать, что у меня уже иммунитет на это выработался. Поэтому я проморгалась и, придя в себя, снова направилась на выход из номера Пожарского.       — И ты просто так уйдёшь? — снова послышался за спиной недовольный возглас моего нового знакомого. Да что тебе ещё надо, а? Поцелуя на ночь? — Я всё-таки настаиваю на получении своей платы за твоё спасение, Вера.       — Обойдёшься, — отозвалась я. — Я вообще надеюсь, что это наша последняя встреча, поэтому нет смысла оставлять тебе свой номер телефона. Ещё по ночам начнёшь названивать от нечего делать…       — Как ты узнала, что я тебе по ночам буду звонить, как только номер получил? — сделал он шокированный вид.       — Я экстрасенс, — закатила я глаза, понимая, что меня этот разговор немного подзаебал.       — Вот это да! Такого соблазнительного экстрасенса у меня ещё не было! — присвистнул Пожарский в ответ на мои слова, что я даже не поняла сначала — он это серьёзно сказал или прикалывается. Так, всё, блять! Надо заканчивать этот цирк с конями! И когда я дошла до двери и почти покинула номер Максима, я услышала следующее. — А что ты делала в номере Алексея Сергеевича Огнева, моего шефа?       Опа! А вот это точно не твоё собачье дело, Пожарский. И на вопрос твой провокационный я отвечать не буду!       — А вот это тебя не касается. Чао, Каховский! — я специально исковеркала фамилию моего знакомого, чтобы вывести его из себя, как это он сделал со мной несколько минут.       — Я Пожарский, — рыкнул он, хоть и внешне был спокоен.       — Мне всё равно, — пожала я плечами с ухмылкой на лице и покинула его номер, очень надеясь, что больше наши дороги с этим красивым прилипалой больше не пересекутся. Но как же я ошиблась в этом своём суждении…

***

      Через пару дней я вышла в офис отца на расследование дела о краже финансов его компании. Поскольку я не знала, насколько затянется это следственное действие, пришлось попросить помощи у Нины как у дизайнера в сборе одежды для работы в офисе, с чем подруга и согласилась без всяких пререканий. Правда, пререкания и отказы начались у меня, когда Нина в своём зимнем пальто и припорошённая снегом перешагнула порог моей квартиры с кучей чехлов с одеждой в руках и новостью о том, что её брата два дня назад унизила какая-то девушка по имени Вера, которая перелезла к нему через балкон соседнего номера отеля. Всегда удивлялась, что на календаре конец ноября, а на улице уже снег лежит.       — Я так понимаю, это была ты, — то ли спросила, то ли просто констатировала факт произошедшего Нина, пока искала подходящий брючный костюм для офиса.       — Ну, видимо, я, — пожала я плечами.       — А меня чего не позвала? — спросила она. — Я бы тоже поржала над братом. Его ещё ни одна девушка на место не смогла поставить так, как это сделала ты! Так ещё фамилию исковеркала! Он это жутко не любит.       О, отлично! Теперь у меня есть рычажок давления на Максима. Чем чаще он будет доставать меня, тем чаще я буду коверкать его фамилию. Да, я злая, но в этом мире по-другому никак.       — А ещё твой брат прилипала, — отозвалась я. — Не хотел отпускать меня домой, пока я ему номер телефона не оставлю и на свидание с ним не схожу.       — Ну, это в его стиле, согласна, — кивнула Нина, осматривая меня и поправляя одежду на мне. — А туфлю свою ты ему зачем оставила? Золушка из тебя так себе получилась, если честно.       — Потому что я очень хотела домой, а от него нужно было как-то отвязаться, — ответила я, смотря то на подругу, что суетилась вокруг меня, то на себя в зеркало.       — Но ты же в курсе, что если ты появишься в офисе своего отца, где, кстати, мой брат тоже работает, то Макс от тебя точно не отвяжется? — поинтересовалась Пожарская, а затем вернулась к делу — подбору наряда на мой первый день работы в офис. — Так всё, я закончила. Остался последний штрих.       Она отошла к креслу, где находилась её сумка. Достав оттуда чёрный чехол-футляр с узором в виде ломанных линий, который обычно используют для хранения очков, Нина протянула его мне. Я взяла и открыла его. Внутри были довольно симпатичные и модные очки без оправы и с прямоугольными прозрачными стёклами.       — Это очки-нулёвки, — пояснила Нина, наблюдая за моей несколько растерянной реакцией на аксессуар. — Как ты любишь говорить, носятся для имиджа. Макс от тебя будет просто тащиться. Ты его уже и так конкретно зацепила, поэтому ему…       — Нин, хватит, а! Я в компанию отца иду расследовать, кто ворует деньги, которые твой брат и зарабатывает на сделках, — перебила я подругу. Макс-Макс-Макс, уже голова от этого имени болит! — А не роман с ним заводить.       — Одному другому не мешает, знаешь ли, — улыбнулась заговорщической улыбкой зеленоглазая. — Давай надевай.       Достав очки из футляра, я надела их и посмотрела на себя в зеркало. В отражающей поверхности я увидела высокую девушку в брючном костюме цвета тёмный графит, из-под пиджака которого выглядывала кристально белая блузка. Тёмные волосы цвета каштана были распущены и мелкими лёгкими кудряшками были рассыпаны по плечам и спине, касаясь своими кончиками моих лопаток. Чёрные туфли-лодочки на высокой шпильке увеличивали рост и делали ноги стройными, а очки на лице добавляли шарм. Уж что-что, а Нина могла подобрать одежду, соответствующую ожиданиям.       Я кивнула, оценивая себя в зеркале. Образ получился строгим, но в то же время с каким-то неуловимым шармом, который, как намекнула Нина, мог бы свести Максима с ума. Хотя, честное слово, я уже устала от этого имени. Моя задача — найти вора, а не строить глазки брату подруги, пусть он и был чертовски привлекателен.       — Всё, можно выходить, — сказала Нина, похлопав меня по плечу. — Вечером жду от тебя отчёта о первом дне. И знаешь, если Макс будет до тебя домогаться или просто донимать, то просто помни, что…       — Что у него давно не было женщины, я поняла, — закончила я за подругу, отчего та сначала офигела, а потом засмеялась.       — Так тоже можно, но это более жёсткое, — прокомментировала она. — Просто помни, что мальчики свои чувства, кроме как дёрганьем девочек за косички, по-другому выражать не умеют.       На этом мы с Ниной попрощались и разбрелись по своим делам. Она домой, доделывать свои дедлайны по работе, а я в офис отца, на расследование и «новую работу». Я неслась на своей машине по заснеженной Москве в сторону Москва-Сити, где обычно кипела скоротечная жизнь бизнес-индустрии. Пока я ехала на «новую работу», я получила от отца и Громова сообщения. От отца: «Я всё уладил с твоим начальством. Можешь спокойно заниматься расследованием. В методах его ведения тебя не ограничиваю», от Громова: «Поговорил с твоим отцом, Вера. Занимайся расследованием. Найдёшь преступника — присвою тебе майора, а то засиделась в капитанах». И в очередной раз меня подкупили.       Действительно, в капитанах я что-то засиделась. В свои тридцать шесть у моих ровесниц уже есть семья, в которой двое, а то и трое детей, хорошо оплачиваемая работа и просто жизнь удалась. А я… А я капитан убойного отдела, которая замужем за работой. Оперативник, которого разбуди в два часа ночи, и то вряд ли спать будет, потому что бессонница и скучно.       Приехав к нескольким стеклянным башням, верхушки которых прячутся в облаках, похожих на сахарную вату, я чудом припарковалась у бизнес-центра, в котором находится компания моего отца, и несколько судорожно выдохнула. Конечно, люди офиса от ментов особо ничем не отличаются. Также бумажки перебирают, также получают втык от начальства и с ума сходят от бесконечных и порой бессмысленных поручений. Но только офисные клерки злее — они на пенсию на общих основаниях уходят, а мы, менты, после двадцати лет выслуги. Вот и злятся, что они в шестьдесят уходят, а мы лет на десять-двадцать пораньше. Но попробуй ещё отслужи эти двадцать лет после универа, академии или другого учебного заведения с юридической направленностью, умом не тронься и не выгори ментально.       Войдя в здание, я прошла к ресепшену, где сидели трое администраторов из компании моего отца и стояла парочка охранников оттуда же, поскольку без регистрации меня дальше не пропустят. Положив папку со своими документами на стойку, я вежливо улыбнулась.       — Здравствуйте, я Вера Алексеевна Огнева, на трудоустройство в компанию «Огнев-Инвест». Вчера должны были сделать пропуск на моё имя, — без запинки, словно выученный текст, произнесла я.       — Здравствуйте. Да, я сейчас посмотрю, буквально несколько секунд, — отозвалась улыбчивая девушка с бейджем на груди, на котором указано «Дарья». — Можете присесть, пока я найду пропуск на ваше имя.       — Спасибо, я постою, — отказалась я и, оперевшись на стойку, стала ожидать свой пропуск.       Бросив взгляд на свои наручные часы, а затем на людей, что входили и выходили через двери холла, я увидела, что жизнь бизнеса здесь кипит, как котёл в аду. Хотя по сути, бизнес — это ад. Не такой, как госструктуры, но тоже рядом.       — И вот эта стриптизёрша уже на мне, а я вообще не могу на ней сосредоточиться, — слышу я мужской голос, который ведёт беседу с тем, кто идёт рядом, и решила посмотреть, кто там. И тут же пожалела, что это сделала.       Мимо ресепшена прошли двое, в одном из которых я узнала Пожарского. Слегка растрёпанные тёмные волосы, чёлка спадает на серо-зелёные глаза, обычная серебряная серёжка в левом ухе и под расстёгнутым чёрным зимнем пальто деловой костюм тёмного цвета с бледно-голубой рубашкой, украшенная галстуком сапфирового цвета. Да чего же красивый, а!       — Тебе надо было со мной идти, а не дома тухнуть, — своеобразно пожурил мужчина в аналогичной одежде, но только совсем тёмных тонов и с кудряшками на башке.       — Дэн, завались, а, — рыкнул на надоедливого собеседника Пожарский, подойдя к проходной и пройдя турникет с помощью карты-ключа. — День ещё не начался, а ты мне уже надоел.       — Да чё ты? Чем эта неизвестная Вера так тебя зацепила? — возмутился Дэн, пройдя следом за Максимом. Но заметив меня взглядом, он толкнул моего знакомого в бок и кивком головы указал в мою сторону. — Эй, Макс, посмотри, какая цыпочка стоит у ресепшена.       В тот момент, когда Пожарский посмотрел на меня, я успела повернуть голову в сторону, чтобы не встречаться с ним взглядом. Не сейчас, по крайней мере. Но я чувствовала всем своим телом его взгляд, и от этого очень хотелось спрятаться. И в этот момент Дарья, которая, видимо, нашла мой пропуск, попробовала разрядить обстановку.       — Вот ваш пропуск, Вера Алексеевна, — протянула мне ключ-карту девушка, и от этого стало только хуже. — Желаю приятного дня.       — Спасибо, — чуть хрипло выдохнула я и, пройдя турникет, подошла к лифту, который уже ждали эти двое. И только я хотела повернуть к лестнице, как кучерявый засмеялся.       — Девушка, только не говорите, что вы собираетесь подниматься все двадцать с лишним этажей по лестнице. Поехали с нами на лифте.       Ага, если я поеду, то этот придурок начнёт меня пикапить, а Пожарский даже не вступится, тем самым мстя мне за вечер двухдневной давности. И будет прав. Нефиг было одному менту выёживаться пару дней назад!       — Нет, спасибо, я лучше по лестнице, — отозвалась я, пытаясь сохранить хоть какое-то спокойствие в голосе, но не особо получалось.       — Да ладно вам, — пристал как банный лист Денис. — Поехали. Обещаем, что доставим вас в нужный вам офис в целости и сохранности.       — Дэн, отстань от девушки, — наконец подал голос Максим, что до этого времени молчал.       Пока кучерявый устраивал сцену, освободился второй лифт, что выпустил людей с верхних этажей. Когда кабина опустела, я заскочила туда и нажала кнопку двадцать пятого этажа, как вдруг в закрывающиеся створки лифта влез Пожарский. А его друг остался с другой стороны, что-то недовольно возникая. Но я не услышала, поскольку лифт поехал вверх.       — А кто-то мне говорил, что та встреча в номере отеля двухдневной давности — последняя, — хмыкнул за моей спиной Максим, а я почувствовала, как напряжение циркулирует не только у меня в крови, но и в спёртом воздухе лифта, перемешиваясь с приятным ароматом парфюма моего попутчика. — Чего молчишь? Думаешь, я тебя не узнал в этом притягательном прикиде, Вера?       У меня внутри всё напряглось от тона его голоса. Да чего уж там от тона! У меня всё напряглось от его присутствия в целом. Мне всегда в лифтах было неудобно ездить, а когда твою спину прожигает взглядом мужчина, который спас тебя не один раз несколько дней назад, а ты оставила его без желаемой награды и всё это время морочила голову мыслями о себе, то неудобно становится вдвойне.       — Вы меня с кем-то перепутали, — выдала я, делая вид, что незнакома с Пожарским, и, даже не удостоив его своим взглядом, сверлила взглядом двери лифта. Ну когда же мы приедем, а?       — Зачем ты едешь на двадцать пятый этаж? — продолжал допрос мужчина, пропустив мой предыдущий ответ мимо ушей. — Зачем тебе компания «Огнев-Инвест»?       Зачем-зачем? За шкафом! Так, надо включать еврея.       — Что за допрос?! Какого чёрта я должна отвечать на вопросы?! — начала злиться я.       — Потому что я должен знать, что за пигалицы шатаются к моему боссу посреди рабочего дня, — повысил он тон, от которого содрогнулся даже лифт. — Что, думала, я не узнаю, что ты — подстилка Алексея Сергеевича, которую он решил впустить в самое сокровенное — в свою работу?       Вот тут я охуела. Ладно девчонки в компании отца. Они видят во мне конкурентку, но этот-то чё? Обиделся, что я ему номер телефона не оставила, хотя обещала? Капец, мужики обидчивые и мстительные пошли. А с папой у меня будет отдельный разговор по поводу его любовных похождений. Надо прекращать это всё!       — А с такого чёрта, что я вице-президент компании «Огнев-Инвест» и правая рука Огнева! Моя обязанность — следить, чтобы компания не превратилась в шалашовник из-за неумения шефа вовремя прервать свои амурные дела, — практически выплюнул мне это в лицо Пожарский.       Я от его злого тона даже зажмурилась на пару секунд. Ну пиздец, меня шалавой уже четвёртый раз за эти несколько дней называют! Ладно, сейчас хотя бы ты у меня за это получишь.       — Да, ты прав, — резко решила я согласиться со словами Максима, решив выбить его из колеи высокомерия и состояния «Я — Бог, а ты — лох». — Да, ты прав. Я очередная любовница Алексея Сергеевича. Да, я знаю, что он стар. Знаю, что у него до меня куча женщин была, но не могу я, понимаешь? Не могу я видеть, как он на работе другим глазки строит!       Я заметила, как тёмные брови Пожарского поползли вверх от удивления и разворачивающейся картины. Молодец, Вера, не зря до выпуска из школы в театральный кружок ходила! Процесс по сбиванию спеси с придурка с калькулятором в башке запущен, так что работаем.       — Но вот знаешь… — продолжила я, коснувшись руками его плеч, укутанных в зимнее пальто. — Я надумываю его бросить, поскольку хурма во рту вяжет, а хочется персика.       — Что? — удивился Пожарский несколько истерично.       Что? Вера, господи, что за хрень ты несёшь?! Ладно, играем роль до конца.       — Хочется кого-то помоложе уже, — решила уточнить я, пытаясь заигрывать с Пожарским, как на моём месте стала бы делать любая другая девушка. — Хочешь, я твоей любовницей стану?       — Чего? — офигел от моей игры ещё сильнее Пожарский. Ах, какие мы нервные. Не любим за шефом остатки подъедать? — Ты с ума сошла, что ли?       — Да, — томно, насколько хватило моей актёрской игры, выдохнула я ему в лицо, пока мои руки прошлись от его плеч до его ширинки. Блин, самой, конечно, противно от всего этого, но другого выхода у меня не было. — Можем начать прямо сейчас.       — Блядь! — выругался сквозь зубы старший брат Нины, и я почувствовала под своей ладонью в районе его ширинки бугор. У него встал на меня? Ну тем хуже для него. — Если ты не прекратишь, то я тебя сейчас трахну.       — Ну и чего ты тянешь? — спросила я игриво, свободной рукой коснувшись его шеи. — Поверь, ты не пожалеешь, если прямо сейчас исполнишь свою «угрозу».       И как только Пожарский наклонился, чтобы меня поцеловать, я сразу же привела свой коварный план в исполнение. Мой капкан из руки на шее и руки между его ног захлопнулся, сжав касаемые мной его части тела и заставив мужчину согнуться в три погибели.       — Теперь слушай меня сюда, Приморский, — начала шипеть я, как змея, снова специально исковеркав фамилию Максима. — Не знаю, кто тебе сказал, что я одна из шалав Огнева, твоего босса, но это не так. И мне очень обидно, что ты поверил в эту хрень, поскольку ты мне показался довольно умным мужчиной.       — Я Пожарский, — прокряхтел мой заложник, отчего я левой рукой сильнее сжала его шею, буквально впиваясь ногтями в её тонкую кожу. Также я сжала его ширинку, причиняя ещё одну порцию боли. Заткнулся, блять, сейчас я говорю!       — Молчать! Сейчас я говорю! — рыкнула я на него. — Так вот, слушай меня дальше. Я буду работать в компании Огнева, хочешь ты того или нет. И, не дай бог, я узнаю, что ты пытаешься меня выжить из компании, распускаешь про меня разные грязные сплетни о том, что я шалава и иже с ней, я оторву тебе то, что даёт тебе право называть себя мужчиной. Ты меня понял?       И в этот момент лифт остановился, а двери открылись с тихим звоночком, оповещающем о прибытии на нужный этаж. Но я так увлеклась разборкой с недальновидным сотрудником моего отца, что даже не заметила, как моё рукоприкладство лицезреет весь коридор у лифта.       — Ты меня понял, я тебя спрашиваю?! — прикрикнула я на Пожарского, который уже почти скулил в моём захвате.       — Я понял! Я понял! — задёргался он весь растрёпанный и красный, и я после этих слов отпустила его.       — Ну что ж, Максим, я вижу, что ты познакомился с нашим новым начальником юридического отдела, — услышала я голос отца, который, оказывается, наблюдал за всем этим унижением своего вице-президента. Да не только он, почти все сотрудники, что находились на этаже! М-да, весело начинается мой первый рабочий день!