Глава 4. Знакомство с парнем подруги как шаг к сближению.

      Pov Вера.       Ура! Сегодня выходной! По идее, я должна так реагировать на каждый день своего отпуска, но нет, к сожалению. Работа в офисе отца выматывает как полноценный рабочий день в отделе. А ещё больше меня выматывала работа по устройству пакостей Пожарскому. Да, у меня времени хватало ещё на это! А что, ему, значит, можно мне в кофе слабительное подсыпать и порнуху на моём рабочем компе на полную громкость включать, а я должна это всё терпеть? Ну нет!       Вот и отомстила, приклеив его к креслу. Это было такое счастье видеть, как он опоздал на утреннюю планёрку. Отец так бесился, что словами не передать. Но тот факт, что Максим всё-таки явился на наше сборище и его прикатила в переговорную Элла Владимировна, меня выбесил. Вот говнюк, а! Заставил старую больную женщину кучером работать!       Но ещё меня взбесил тот факт, что Пожарский, несмотря на свою прикованность к офисному креслу, ещё умудрился облапать меня. Нормально вообще?! Конечно, я сама виновата, что юбку вчера надела вместо брюк, но твою мать! Если девушка надела юбку, это значит, что она дала знак на перепих, что ли?! Бесит общество с таким ярлыком, блять! Но также должна признать, что руки у Пожарского довольно крепкие и приятные. Носил меня по офису как вазу из ценного китайского тонкого фарфора. Довольно приятное наказание! Мне ходить меньше, а ему мышцы подкачать. Чем я не штанга?       Но суббота у меня началась не с кофе, а со звонка Нины. Не отрывая от подушки голову, я стала хлопать ладонью по прикроватной тумбочке, чтобы найти свой трезвонящий смартфон. И наконец найдя его, я ответила на звонок, даже не удосужившись проверить, кто звонил.       — Алло? — хриплым ото сна голосом отозвалась я.       — Ты чего, дрыхнешь ещё? — зазвенел в моих ушах довольно весёлый и бодрый голос Нины. — Тебе-то чего не спится?       — Да, дрыхну, — отозвалась я. — А тебе чего не спится в такую рань?       — Десять часов утра для тебя рань? — удивилась Нина, и я даже решила убедиться в том, что сейчас десять часов утра. Даже телефон от уха отодвинула и посмотрела на засветившийся дисплей. Действительно десять часов утра…       — Короче, Нин, чё хотела? — выдохнула я, прерывая настрой подруги на чтение мне нравоучений.       — В общем, сегодня вечером я устраиваю небольшой ужин, где хочу познакомить тебя и Макса со своим парнем, — пояснила цель визита подруга, но голос у неё был какой-то понурый. Будто девушка была в чём-то передо мной виновата.       — О, класс! — отозвалась я, пытаясь выпутаться из кокона тёплого одеяла. — Только когда будешь нас рассаживать у себя, посади своего братца от меня подальше. Чтобы ручонки свои шаловливые не распускал.       — Вот с этим как раз и проблема, — пролепетала Нина, отчего у меня по спине пробежали нехорошие мурашки. Так, какую хуйню она придумала на этот раз?       — Что значит «с этим как раз и проблема»? — поинтересовалась я. — Что ты придумала на этот раз, Пожарская?       — В общем, я сказала своему парню, что ты и Макс встречаетесь, — ответила подруга, а я от этой новости ещё сильнее запуталась в одеяле и упала с кровати.       — Что ты сделала?! — проскочили у меня в голосе визгливые нотки. — Нин, ты совсем с катушек съехала?       — Вер, прости, но уже поздно что-либо менять, — извинилась подруга, а я злилась. Злилась на неё, потому что язык без костей. Злилась на Пожарского за его красивую внешность, но говнистый характер. Злилась на себя, что связалась с этой долбанутой семейкой. — Тебе и Максу придётся изобразить перед Магомедом парочку.       — Надеюсь, что твоего брата инфаркт хватил после такой новости, — буркнула я. Или он повесился.       — Ты его раньше прибьёшь, чем инфаркт, — усмехнулась подруга, а потом снова начала умоляющим голосом просить меня один вечер посидеть рядом с Максом и не пытаться его убить, порезать, утопить и так далее. Это будет непросто, но ради Нины и её счастья придётся потерпеть.       — Ладно, побуду девушкой для Максима, но это тебе на День Рождения, — тоном мамы отозвалась я, с большой неохотой соглашаясь терпеть общество Пожарского и знакомство в целом в свой выходной. — Скинь потом время смс-кой и адрес. Всё время забываю, где ты живёшь.       — За несколько месяцев нашей дружбы, Огнева, можно было бы и выучить, — добро фыркнула Нина, а затем отключилась. А чуть позже пришло сообщение с временем встречи и адресом квартиры Нины. Нужно тогда подготовиться к знакомству с загадочным Магомедом и новой «военной кампании» против Пожарского. Я не оставлю в покое его нервы даже дома!       Поэтому я наконец выпуталась из своего одеяльного кокона, закинула его на кровать и, заправив своё ложе, отправляюсь на кухню. До вечера ещё до хрена времени, и надо придумать, чем можно будет сразить уже и так сражённого Пожарского наповал. Хочу, чтобы у него челюсть с полом поздоровалась.       Но от приготовления завтрака и размышлений меня отрывает мой разоравшийся на всю кухню телефон. Чертыхнувшись, я вытерла руки об полотенце и посмотрела на экран. На дисплее высветился незнакомый номер. Обычно я на такие звонки не отвечаю, но в этот раз нутро подсказывало, что нужно взять трубку.       — Алло? — ответила я, когда приняла входящий вызов.       — О, ты уже проснулась? А я думал, что буду принцем, которым разбудит тебя поцелуем, — послышался из верхнего динамика голос Пожарского.       — Спасибо, но не надо. Не хватало мне ещё потом рот с мылом полдня мыть, — отозвалась я. — Чё хотел?       — Хотел спросить: как дела у лучшего юриста компании «Огнев-Инвест»? — последовал вопрос, в искренность интонации которого я не поверила. Не может мне Макс звонить в десять утра просто потому, что ему нужно узнать, как у меня дела.       — Ой, дядя, что-то ты пиздишь, — произнесла я, беспощадно шинкуя сыр и колбасу для бутербродов. Хоть время уже близится к обеду, перекус никто не отменял. — Говори чётко, с какой целью звонишь?       — Нина нас с тобой сегодня на ужин приглашает… — начал Максим, но я его перебила.       — …Знакомить со своим избранником — Магомедом, перед которым мы должны изобразить пару. Спасибо, я уже в курсе.       И в этот момент я услышала в динамике смартфона, как что-то глухо стукнулось об пол на стороне звонившего. Может, сам упал? Или Новикова свалилась от того, что она начала приставать к нему за порцией утреннего секса? Ведь я так и не узнала — выгнал ли Максим её из своего кабинета вчера или нет. Я на тот момент уже ушла из офиса.       — Чего ты от меня хочешь? — спросила я, сформировав бутерброды довольно быстро, будто дело на сшив приготовила.       — Я хочу, чтобы я приехал к тебе домой, и мы разработали легенду для парня Нины, — наконец назвал цель своего звонка папин жополиз.       — Нет! — тут же крикнула я в возмущении. Порог моей квартиры этот напыщенный придурок не переступит!       — Тогда ты ко мне, — предложил альтернативу Пожарский, которая мне не понравилась ещё больше. К нему домой я тем более не поеду, представляя, какой у него там бардак. Ещё наверняка секретарша не ушла от него…       — Мой ответ — очень «нет»! — повторно отказала я.       — Слушай, Огнева, мы так провалимся, — по голосу я поняла, что Пожарский начал злиться от моих отказов. Ну это понятно, я же для него шалава своего отца, которая верна только ему.       — Ладно, встречаемся в том же торговом центре, где ты просидел в примерочной со мной, через час. Кофейня «С любовью с Эльбруса», — озвучила я место встречи. — И не дай бог, ты придёшь минутой позже…       — Я понял-понял. Ты оторвёшь мне то, что даёт мне право называть себя мужчиной, — закончил за меня Пожарский. — Всё, зайка, я скоро буду.       — У меня имя есть! — грозно выпалила я и отключила входящий звонок.       Сразу же после сброса я сохранила номер Пожарского в книгу контактов и подписала «ММО», что при расшифровке означает «Мудак московский обыкновенный». Ещё и смайлик, который матерится, поставила после этой своеобразной аббревиатуры. Так, нужно тогда собираться на встречу, поскольку мне тоже до того торгового центра нужно доехать.       Запихнув в себя пару бутербродов кое-как, поскольку аппетит после разговора с Пожарским у меня пропал, я помыла испачканную во время готовки посуду и, вернувшись в свою комнату, начала переодеваться. Быстро сменив пижаму на толстовку и джинсы, я накинула зимнюю куртку из шерпы с кожаными вставками, которая выглядела так, будто её сшили из остатков ткани, и выскочила в прихожую, а через пару минут и из квартиры.       Приехала я в тот торговый центр, в котором впервые встретилась с Максимом, довольно быстро. Даже несмотря на то, что был выходной день и самый разгар отдыха, хоть и зима царила вокруг, а на календаре был конец ноября. Припарковавшись, я вышла из машины и, поставив её на сигнализацию, направилась в здание торгового центра.       Внутри уже постепенно готовились к Новому году. Некоторые владельцы бутиков и торговых точек крепили новогодние украшения везде, где можно. Только кофейня «С любовью с Эльбруса», которую я посещала всегда, когда появлялась возможность, ещё не присоединилась к этой предпраздничной вакханалии. Ну, это вопрос времени, конечно…       Подойдя к стеклянной комнате, я увидела в их отражении, как за тем столиком у цветочного уголка в углу, выступающим в сам ТЦ, спиной к коридору, немного наклонившись вперёд корпусом, сидит темноволосый мужчина в белом свитере. Даже серёжка знакомая в свете ламп мелькнула.       Войдя в кафе и приблизившись к этому столику, я увидела профиль темноволосого и едва подавила в себе желание, чтобы не развернуться и не свалить отсюда, ибо за моим любимым столиком сидел Пожарский, за спиной которого на спинке стула небрежно висит чёрная зимняя куртка мехом наружу. Как он вообще узнал, что это мой любимый столик? Но, собравшись, я, стуча каблуками своих зимних ботильонов, прошла в кафе и села напротив него, чем и отвлекла Максима от его мыслей и протирания ладоней антисептиком. Серьёзно? И мне в «напарники» на сегодняшний вечер достался чистоплюй-белый воротничок? Ну охуеть просто!       — Итак, времени у нас немного, поэтому давай без прелюдий, — произнесла я, как только села за стол и, откинувшись на спинку своего стула, скрестила руки на груди.       — Даже ничего себе не закажешь? — удивлённо спросил Пожарский, посмотрев на меня.       — У меня несварение из-за твоего появления в моей жизни, — отозвалась я. — Ну? Какие идеи для легенды для восточной сказки?       — Какое «несварение»? Какая «восточная сказка»? — не поняв мои изречения, засыпал меня вопросами Пожарский. Ты тупой или прикидываешься?       — Психическое несварение. Травма психологическая у меня из-за тебя, в общем, — отозвалась я, закатив глаза. — Короче, какие у тебя идеи для пускания пыли в глаза для Магомеда, парня Нины.       — Предлагаю рассказать правду, — предложил Пожарский, прочистив горло и убрав свой антисептик в карман куртки, всё также небрежно висящей позади него. — Что мы встретились совсем недавно и полюбили друг друга буквально с первого взгляда.       И тут же я бросаю в сторону своего собеседника красноречивый скептический взгляд. Будь я Нинкиным Магой-беспредельщиком, то ни за что не поверила бы в сказку о первой любви, когда в глазах плещется ненависть, а ладони сжимаются в кулаки, когда пытаешься перебороть внутреннюю тягу придушить сидящее рядом с тобой «солнышко». Ну, я бы не поверила, по крайней мере… Ладно, будем надеяться, что этот Магомед немножечко тупенький и ещё не понимает всех тонкостей отношений со славянскими девушками.       — Я бы не поверила, — отозвалась я. — В ненависть с первого взгляда ещё бы поверила, но не в любовь. Не искрит она между нами, понимаешь?       — А хочешь, чтобы искрило? — прозвучало это от Пожарского как-то двусмысленно. Так он ещё и наклонился в мою сторону через стол, пока задавал этот вопрос… — Боишься, что твой старый ёбырь мне тёмную устроит?       Как же мне всё-таки хочется врезать ему по шее и прямо в лицо заорать, что Огнев, его босс, — мой отец. Но смысл говорить правду, если люди хотят слышать только то, что хотят? И думать тоже… Пожарский думает, что я сплю с Алексеем Сергеевичем, раз пришла в его компанию работать. А вот посмотреть на наше с ним внешнее сходство и сопоставить его вот вообще ума не хватает, да?!       — Боюсь, что ты плакать будешь, как пацан, когда вся эта игра зайдёт не туда, — ответила я, а затем продолжила. — Ладно, я поняла, что мы тут надолго, поэтому поесть не мешает. Бутерброды, которые я успела съесть до встречи с Максимом, уже переварились, и теперь хотелось есть. Хотя бы кофе и какое-нибудь пирожное съесть можно. Поэтому, когда к нам подошёл официант, я заказала кофе «Флэт-Уайт» и своё любимое пирожное «Тирамису». Пожарский же заказал себе то же самое, что и я. Ничего себе, чужим вкусам хотим подражать?       Когда сотрудник кафе в лице бариста получил наш заказ, то принялся выполнять его довольно быстро. И пока сотрудник кафе возился у себя за стойкой, я и Максим продолжали разрабатывать легенду для сегодняшнего ужина у Нины. Точнее, мы предлагали друг другу различные варианты и отказывались от исполнения любого. И в итоге мы вернулись к началу своего разговора в тот момент, когда нам наконец принесли наш заказ.       — Раз мы не можем договориться о вранье, значит, будем врать правдой, — сделала я вывод из всей нашей «увлекательной» беседы. — Ты пришёл в этот торговый центр, чтобы подготовиться к корпоративу компании. В бутике встретил Новикову, которая тебя очень сильно достала, и ты не придумал ничего лучше, чем спрятаться в примерочной, где была я.       — И про то, как я тебе платье застёгивал, тоже рассказать? — почему-то этот вопрос Пожарского вызвал у меня двусмысленную ассоциацию, от которой у меня покраснели щёки, как у школьницы. Только попробуй это сделать, гадёныш!       — Я думаю, что человеку, которого я увижу сегодня в первый и последний раз в своей жизни, этого знать необязательно, — ответила я, ковыряя вилкой своё пирожное. Что-то у меня совсем нет настроения есть в присутствии старшего брата Нины, вице-президента компании отца и, по совместительству, своего босса.       — А что насчёт интимной части? — о, я ждала этого вопроса! Даже по голосу Максима поняла, что он волновал его больше всех.       — Не переживай, Пружинский, твоей мужской чести в плане потрахушек ничего не угрожает, — отозвалась я, снова коверкая фамилию своего собеседника. — Так что ничем от меня не заразишься. Да и тем более, ты не в моём вкусе.       И вот тут я себе прикусила язык, поскольку с эстетической точки зрения типаж Пожарского как раз-таки в моём вкусе. Мне всегда нравились высокие, стройные, темноволосые и симпатичные на мордашку мужчины. Я даже в подростковом возрасте сходила с ума от одного актёра, на которого внешне похож Пожарский.       — Пожарский, — поправил меня собеседник, отчего я нахмурилась. Это он мне пытается мстить за свой испорченный в пятницу костюм?       — Прожорский, — решила я включиться в эту «игру» и вывести из себя подчинённого своего отца. Хочу посмотреть, какой он в гневе.       — Пожарский, — внешне, конечно, Максим оставался спокойным, но в его голосе начинали проскакивать злые нотки.       — По-женски.       — Пожарский! — злость в голосе мужчины только нарастала, хоть лицо по-прежнему ничего не выражало.       — А я как сказала? Хорош меня поправлять! — возмутилась я тому, что этот чистоплюй меня поправил в очередной раз.       — А тебе хорош коверкать мою фамилию! Бесишь, — в тон моему голосу ответил старший брат подруги.       Ой, какие мы нежные! Ты меня тоже бесишь, если честно! С того самого момента, когда, не получив положенную награду за моё спасение от расцарапанного лица очередной прошмандовкой отца. Нет бы достойно принять отказ девушки и оставить её в покое… Нет, блять! Нам надо всё-таки дорваться до заветного приза несмотря ни на что!       После очередной нашей перепалки между нами воцарилась тишина, в которой, казалось бы, даже слышно, как муха пролетает. Даже было слышно, как бариста, стоя за своей кассой, со скрипом чистоты протирает витрину с пирожными. Не переживай, друг, меня мой собеседник тоже очень сильно бесит. Надеюсь, что в гостях у Нины мы друг друга не поубиваем.

***

      Всё-таки остановившись на недосказанной правде, я и Максим поехали к Нине на знакомство с её парнем. Перед этим, конечно, пришлось ещё купить торт на десерт и шампанское. Купить алкоголь было инициативой Пожарского, но спорить я с ним не стала. Хочет нажраться до поросячьего визга — ради бога. Но домой к себе я его не потащу. Пускай у сестры отсыпается.       Стоило нам с Пожарским переступить порог Нины, как в нос ударил приятный аромат чего-то вкусного, отчего у меня даже желудок свело. Что? Я за целый день ничего, кроме утренних бутербродов, так и не съела. Да если честно, то при виде Пожарского ничего в рот не лезло. Так что, считай, я весь день была голодной.       Нина вышла встречать нас из кухни, откуда и доносился вкусный запах. Перестаньте издеваться над моим желудком! Я есть хочу! Подруга, подбежав к нам, сразу кинулась обниматься с нами. Сначала она обняла меня, а затем — Максима. По сравнению со мной, парень свою сестру искренне любит. Но зато меня искренне ненавидит, так что норм.       — Я думала, что вы уже друг друга поубивали, — засмеялась Нина, посмотрев на нас с Пожарским. — Чего опаздываете?       — Извини, подруга, просто кому-то приспичило сегодня напиться, и кто-то долго вино не мог выбрать, — ответила я и недовольно покосилась на Максима, который как ни в чём не бывало снимает верхнюю одежду и обувь с себя.       — На себя посмотри, сладкоежка, — обиженно возмутился мужчина, когда закончил со своей одеждой и выпрямился. — Сама почти два часа провела в отделе сладостей, метаясь между тортами и шоколадками.       Ой, захлопни свой хлебальник, обиженка!       — Сейчас этот торт у тебя на лице окажется, жертва секретариата, — рыкнула я, встав насколько это возможно в прихожей в боевую стойку и угрожая Пожарскому упаковкой с тортом «Прага». Наш с Нинкой любимый, кстати!       — Так, заткнулись! Оба! — прикрикнула на нас Нина, отчего мы с Максом вдвоём посмотрели в её сторону. — Ещё не хватало мне стены от крови вашей отмывать. Быстро на кухню, поможете мне ужин доделать, а я пока на стол накрою.       Ну нет, только не туда! Там мы точно поубиваем друг друга, так как ножи рядом будут! А я их умею метать! Так что не плачьте, если сегодня за ужином на одного гостя станет меньше.       Войдя на кухню, откуда и шёл приятный запах запечённого мяса, которое уже начинает подгорать, я сразу же кинулась к духовке, чтобы вытащить его. Открыв дверцу духового шкафа, я засунула руки в пекло и, схватившись за горячую жаровню из термостойкого стекла, едва не заорала от боли, как раненный зверь.       — Ты чё, совсем дура?! Кто же за горячую жаровню без прихваток цепляется! — почти завопил на меня Пожарский и довольно быстро подставил мои обожжённые ладони под ледяную струю воды из-под крана.       Всё произошло слишком быстро… Я даже глазом моргнуть не успела, как получила порцию заботы от своего непосредственного начальника. Да, девчонки в первый день работы мне рассказали, что, несмотря на то, что все сотрудники подчиняются моему отцу, непосредственным начальником у юристов является Пожарский. И также девчонки говорили, что наши с Максимом взаимоотношения попахивают бульварными романами по типу «боссу нравится его подчинённая, и он захочет затрахать её до потери сознания». Но с этим у меня проблема… Пожарский думает, что я шалава своего отца (до сих пор не понимаю, кто ему эту чушь сказал…), естественно, ненавидит меня за это и хочет своими выходками заставить уйти из компании отца. Как поймаю вора, так сразу свалю обратно на свой государственный хлеб. А пока пускай терпит.       Я, пока держала руки под водой, внимательно наблюдала, как Максим достал из духовки запечённое мясо при помощи прихваток и поставил жаровню на плиту. Движения у него были точными и резкими, почти как выстрел из огнестрельного оружия. После он подошёл ко мне вплотную, отчего мне в нос ударил запах его парфюма. Довольно приятный, чувствуется небольшая нотка древесности — в частности, шлейф сандала, приправленный мускусом, ощущается. Господи, у меня сейчас голова закружится!       — Эй-эй, Огнева, не вздумай мне тут в обморок падать, — послышался где-то на затворках моего сознания бархатистый голос Пожарского. — Я, конечно, понимаю, что ожог — это больно и то, что я неотразим, но падать в обморок из-за этого не надо.       Очнулась я, когда увидела, как Макс аккуратно и довольно бережно вытирает мои мокрые от ледяной воды руки кухонным полотенцем. Вот козёл! Такой момент испортил! А я ведь почти в него влюбилась! Ладно, шучу, в говнюков я не влюбляюсь. Но должна признать, что он по оказанию первой помощи при ожогах сработал довольно оперативно.       — С-спасибо, — немного заикаясь, буквально выдохнула я и кое-как вырвала свои кисти из цепкой хватки рук Пожарского.       Когда опасность ожогов миновала, мы продолжили готовить на стол. Вместе делали нарезки из овощей, какие были подготовлены на столешнице. В тишине камбуза только и слышался стук лезвия ножа о деревянную разделочную доску. Говорить с Пожарским не хотелось даже после того, как он спас мои руки от ожогов. Опять, как всегда, испортит момент своей очередной репликой, сказанной невпопад. Но взгляд его серо-зелёных глаз, что так пристально въелся в меня, мешал мне сосредоточиться на нарезке овощей. Я не люблю, когда я занята каким-то делом и на меня в этот момент смотрят.       — Чего ты на меня уставился? — спросила я Максима, отвлекаясь от нарезки.       — Да вот думаю, что ты моментами внешне становишься похожа на Огнева. Даже некоторые черты лица у тебя как у него, — начал мужчина, а я почувствовала, как у меня внутри всё похолодело. Блять, сейчас догадается! — Кто ты ему?       — Тебе дали ответ в мой первый рабочий день — я его подстилка, — отозвалась я, мельком посмотрев на старшего брата Нины и вернувшись к овощам. — Да и на корпоративе об этом змеи-секретарши тоже говорили.       — Да, сказали. Но мне всё равно как-то не верится, что ты подстилка Огнева, — начал говорить Максим, пытаясь не дать мне соскочить с этого диалога. — У тебя с ним внешнее сходство прослеживается. Разрез глаз, некоторые черты лица, угол бровей, когда ты хмуришься… Это пока малая часть того, что я успел заметить.       Заметил? Молодец! А теперь, будь другом, забудь это. Тебе пока ещё рано знать, какие отношения на самом деле связывают меня и гендиректора «Огнев-Инвест». Слишком мало одной недели работы, чтобы раскрывать Пожарскому все карты.       — Слушай, Пожарский, прекрати этот бессмысленный разговор, — решила я напрямую попросить этого придурка с серёжкой в ухе заткнуться. Меня уже начинает раздражать его болтовня по поводу меня и отца. — Уже голова от тебя болит.       — Ты его внебрачная дочь? — всё не унимался мужчина.       О, а вот это уже интересно! Почему он решил, что я внебрачная дочь своего отца? Я просто дочь. Родная, рождённая в браке, в любви и согласии своих родителей. Но то, что Пожарский довольно быстро догадался о том, что я дочь Огнева, меня поразило.       — Я вроде попросила… — начала было я, но Максим довольно быстро сократил расстояние между нами, прижав меня к столешнице и нависнув надо мной, как грозовая туча.       — На племянницу не похожа, — будто не слышал меня мужчина, продолжая изучать меня взглядом и рассуждать вслух, стоя при этом непозволительно близко ко мне. — Кто ты Огневу?       — Пожарский, у меня нож, — попыталась я хоть как-то переключить внимание своего нерадивого собеседника, но, увы, не получилось.       Макс бросил взгляд на лезвие, что я сжимала в руках, а затем усмехнулся и снова посмотрел мне в глаза. Честно сказать, такая маниакальная близость моего временного босса меня напугала. Даже очень… Неизвестно, что он себе там уже нафантазировал по поводу меня.       — Прирезать меня хочешь, Вера? — спросил он, понизив голос почти до шёпота. И это было так интимно, что у меня мурашки по всему телу забегали. — Чтобы я никому не смог рассказать твой секрет?       — Я хочу, чтобы ты от меня отстал, — ответила я. И дал мне воздуха, чтобы я отдышалась от твоего головокружительного парфюма. Такая огромная порция пленительного древесного аромата, мне кажется, и слона с ног свалит…       — А если я не хочу? — поинтересовался мужчина, продолжая рассматривать меня, отчего я крепче сжала ручку ножа и та затрещала.       — Перехочешь, — огрызнулась я, чем только усугубила своё положение.       Пожарский наклонился, чтобы взять нож из моих рук. Когда его пальцы коснулись моих, я почувствовала, как моё тело отозвалось на его прикосновение. Предательские мурашки! Нахрена вас природа придумывала?! Когда нож был реквизирован из моих рук, я машинально выставила их вперёд и получилось так, что коснулась ладонями груди Максима. Я уже приготовилась его оттолкнуть, но темноволосый оказался слишком тяжёлым и неподъёмным. Он будто закаменел от моего касания.       Его взгляд упал ниже, на мои руки, которые лежали на его груди. Серо-зелёные глаза, до этого утопавшие в моих, перевели взгляд на мои ладони, а затем снова поднялись, но уже с каким-то совершенно новым, блестящим огоньком. И мне этот огонёк не нравился от слова «совсем».       — Покинь мою зону комфорта, Пожарский, — нарушила я воцарившуюся на кухне тишину, не теряя надежды вразумить мужчину не делать того, о чём я потом буду жалеть. Он-то, может, и не будет жалеть, а я да.       — На то она и зона комфорта, что в ней комфортно. Мне в твоей комфортно, — отозвался Пожарский. Сука, издевается ещё! Да что же ты такой приставучий, как банный лист?       — А мне дискомфортно, когда кому-то в моей зоне комфорта комфортно, так что сдриснул отсюда, — и, вложив все свои силы, я оттолкнула от себя Пожарского. В этот раз он мне поддался и отступил на пару шагов назад.       Я сразу же взяла тарелку уже с готовой овощной нарезкой и направилась в гостиную, где должно пройти знакомство с парнем Нины. Не понимаю, зачем здесь, если на кухне достаточно места для нашего ужина на четверых. Поставив тарелку на стол, я тихо вздохнула, что не укрылось от подруги, которая поправляла приготовленный на столе сервиз для ужина.       — Вер, всё нормально? — спросила она, а затем вздохнула. — Хотя зачем я спрашиваю, на лице же написано, что жопа. Опять мой брат?       — Прям так сильно заметно? — удивившись, спросила я.       — Когда даже стоит только упомянуть его имя, то тебя можно читать, как книгу, — ответила Нина, улыбнувшись уголками губ. — У тебя всё на лице написано. Что, у вас прям совсем всё плохо?       — Нин, ну тебе понравится, если тебя буквально в лицо шлюхой назовут? — поинтересовалась я, посмотрев на подругу. — Вот и мне не понравилось.       Услышав это, я увидела, как челюсть Пожарской едва не поцеловалась с полом. О, поверь мне, я тебе и не такое могу про твоего братца рассказать! Могу рассказать о том, как просидела одно из важных совещаний в уборной, потому что твой братец подсыпал мне в кофе слабительное. Кофе само по себе уже является слабительным, а тут ещё и это! Или как я около десяти минут пыталась выключить орущий на весь кабинет юристов порно-ролик, но комп на тот момент как назло завис и не давал ничего сделать. Надо мной потом девки несколько дней угорали! Я уже про канцелярские кнопки молчу.       — Что?! — удивилась Нина. — Вер, но это же не так. Кто это ему сказал?       — Какая теперь разница? — отмахнулась я. — Всё равно так думает бо́льшая часть офиса. Всем не докажешь, что я дочь Огнева. Да и не хочу я ничего доказывать, если честно. За десять лет службы в полиции устала это делать… Да и если твой братец послушал толпу, а не сам решил докопаться до правды, то это лишний раз доказывает, что он придурок.       Да к тому же ещё и тупой придурок, раз поддался стадному чувству и послушал Новикову… Но это я уже не стала говорить Нине, ибо уже и так нормально окунула её брата в помои оскорблений. Доказывать всем, что их слова — полная ложь, нет смысла и сил, поскольку у людей есть две правды — их правда и твоя. И почему-то твою правду они не воспринимают, считая её неправильной.       — Хочешь, я поговорю с Максом? — предложила Нина. — Проведу с ним воспитательную беседу и скажу, что ты обычная нормальная девушка.       — Нин, не надо ничего говорить, — попросила я. — Я сама с ним разберусь и сама всё расскажу, когда представится случай.       В тот момент, когда Пожарская всё-таки хотела надавить на меня и продолжить этот нелёгкий разговор, в гостиную вошёл Максим с запечённым мясом в руках, и по квартире раздалась трель дверного звонка. Фух, повезло мне! Всё-таки иногда судьба меня любит. Нинка, вздохнув грустно, что не получилось влепить старшему брату поучительный лещ, отправилась в прихожую, чтобы открыть дверь.       — О чём ты попросила Нину не говорить? — задал мне вопрос Пожарский, поставив главное блюдо на приготовленный стол и подойдя ко мне. Подслушивал, получается?       — Тебя это волновать не должно, — ответила я на его вопрос. — Это наши с Ниной секреты.       — Если узнаю, что ты пытаешься затащить её в свой шлюший батальон… — пытался мне начать угрожать Макс, почти что злобно шипя на меня. Но его слова быстро оборвались и повисли в комнате, как до наших ушей донеслось на ломанном русском.       — Здравствуйте, я Магомед. Приятно познакомиться с вами, — прозвучал мужской голос. — Нина мне много рассказывала о вас.       Повернувшись вместе в сторону звука, я застыла на месте, рассматривая нового гостя. Порог квартиры Нины переступил и со мной и Максимом поздоровался высокий темноволосый мужчина стройного телосложения с восточными чертами лица. На вид он, наверно, ровесник Пожарского, но я могу ошибаться. Конечно, мы привыкли к тому, что когда слышим имя «Магомед», то сразу представляем себе типичного дагестанца со сломанными ушами. Но сейчас не наш случай, поскольку передо мной стоял… турок! Турок, блять! Нин, а ты получше никого не могла найти? Вот только честно.       — Странно, а нам о вас нет, — выдал тут же Максим ему в ответ.       Я сразу же заметила, как Пожарский изменился в лице. Его брови нахмурились, тёмная чёлка спала на серо-зелёные глаза, которые смотрели на гостя не очень дружелюбно, а руки были скрещены на груди. Вся поза мужчины буквально вопила, что он не рад знакомству с парнем своей младшей сестры.       Да и я тоже не была в восторге от появления этого турка в доме Нины. Я своим офицерским нутром почуяла, что этот Магомед совершенно не тот, за кого пытается себя выдать нам и Нине. Не может быть любви с первого взгляда! Особенно у русской и турка! Все эти турецкие сериалы — просто пыль для их целевой аудитории женского пола, от молодых девушек и до старушек. Поэтому я, как и Максим, тоже изменилась в лице. Так же брови нахмурила. Пофиг, что потом морщины будут, мне подруга важнее морщин.       — Не рассказывала, потому что боялась такой реакции, — отозвалась Нина за спиной своего парня.       — Но мне хотя бы могла рассказать, — тут же влезла я в разговор, не удержав эту мысль в своей голове.       — Всё, замолчите оба. Надоели, — отмахнулась от наших с Максимом замечаний, а затем улыбнулась. — Давайте садиться за стол.       Не тратя больше времени на базар-вокзал, мы расселись за столом, и получилось так, что меня посадили во главу стола с одной стороны, а на противоположной оказалась Нина. Макс же сел по левую сторону от меня и оказался напротив Магомеда, от которого исходила такая жуткая энергетика, что было не по себе.       — Чем вы занимаетесь, Магомед? — раздалось с моей правой стороны. Максим решил хоть как-то разбавить тишину. Пускай разбавляет, лишь бы хрень очередную не ляпнул.       — Я занимаюсь торговлей, — ответил на вопрос сидящий напротив Пожарского турок. — И довольно успешно.       — Торговля чем? — последовал очередной вопрос от моего парня на один вечер. — Оружием? Запрещёнкой?       — Макс! — попыталась приструнить брата Нина, но взгляд его серо-зелёных глаз, брошенный в её сторону буквально на долю секунды, заставил замолчать. Ясно одно — Макс волнуется за сестру и не доверяет человеку, сидящему напротив него.       — Успокойтесь, Максим, ничего противозаконного я не делаю, — попытался разрядить обстановку Магомед своей мягкой, как он думал, улыбкой, но получилось не очень. — В частности, занимаюсь поставкой свежих овощей и фруктов на рынок.       Типичный турок! Только без сального взгляда, который обычно встречаешь на рынке, подходя к ларькам его соотечественников. Но мне он всё равно не нравится. Неужели Нинка не могла кого-то из русских себе подобрать?       — В целом, бизнес прибыльный, — недовольно отозвался Пожарский и, немного пригубив вина из своего бокала, продолжил допрос. — А вы вот прям вместе-вместе?       — Примерно как ты с Верой, — фыркнула Нина и отпила воды из своего бокала, что меня очень удивило. Обычно Нинка за ужином может пропустить пару бокалов вина, а тут резко на воду перешла. Ах да, турки у нас мусульмане, а они не пьют алкоголь.       А ещё я как-то забыла, что для парня Нины я и Пожарский так-то встречаемся. Поэтому Макс решил исправиться и, быстро схватив мою ладонь, которая находилась рядом с ним, мягко погладил большим пальцем её тыльную сторону. От такого действия я почувствовала, как по телу пробежали мурашки.       — С Верой мы просто не разлей вода, — отозвался старший брат Нины и даже посмотрел на меня, а я буквально побледнела от его слов.       Мне настолько был невыносим весь этот цирк, что я хотела спрятаться под стол и просидеть там, пока всё это не закончится. Господи, почему самая жопа всегда достаётся мне? Мне и на службе её хватает, а тут ещё в мою личную жизнь кому-то захотелось влезть.       — А как вы познакомились? — обратился именно ко мне Магомед. Я ощутила его тёмный взгляд с какими-то странными искорками на себе, и отчего становилось ещё больше неприятно. — Уверен, что история вашего с Максимом знакомства довольно романтичная.       — Не знаю, что до романтики, но комичность в нашем знакомстве присутствует, — наконец подала я свой голос и тут же мелко вздрогнула. Я не узнавала свой голос — он был каким-то низким и хриплым, будто у меня была очень большая сухость во рту. — Мы познакомились в примерочной одного магазина одежды. Я пришла купить себе подходящее платье для одного мероприятия, а Макс забрался ко мне в примерочную.       — Да, — кивнул в подтверждение моих слов Пожарский, продолжая смотреть на меня и поглаживать мою ладонь. — Увидел Веру и потерял дар речи. Не думал, что, прячась от своей назойливой поклонницы, сам стану поклонником такой красавицы, как ты, милая.       Я очень удивилась словам Пожарского, когда он назвал меня красавицей. Пускай для спектакля перед турком Нины, но всё же назвал. Моё сердце ускоренно застучало, приняв игру мужчины за чистую монету. Нет! Куда, блять?! Я же госслужащий, у меня нет сердца! Я не должна краснеть из-за сладких слов того, кто меня на дух не переносит. Это же всё не по-настоящему. Тем более, я сама знаю, что я не красивая. Симпатичная, да, но не красавица…       — Вы очень… как это… — Магомед, улыбаясь, пытался сделать комплимент, но подбирать подходящие слова для выражения своей мысли более понятной для нас получалось так себе.       — Очень гармонично вместе смотрятся, да, — закончила за него Нина. — Магомед, я им тоже об этом говорила, но они не верят. Вы будто созданы друг для друга! Скажи же?       — Да, безусловно, — кивнул иностранец с улыбкой на лице, а затем прочистил горло и резко сместил тему разговора о любви в свою с Ниной сторону. — Но у меня есть одна новость для вас…       Ох, не нравится мне эта пауза в конце.       — Какая ещё новость? — сквозила сталь в голосе Пожарского. О, не мне одной эта пауза турка не понравилась.       — Я рассказал своим родителям о Нине, — начал Магомед, а я напряглась ещё больше. — Я рассказал родителям о Нине, и они очень хотят с ней познакомиться. Но для этого нам с Ниной нужно уехать в Стамбул.       От услышанного я поперхнулась, отчего Пожарский тут же бросился меня спасать, постукивая своей рукой мне по спине в районе лопаток. В наше время технологии совершили большой прогресс, что некоторые бытовые вещи можно доверить технике. То же знакомство с родителями. Можно было хотя бы заочное по тому же скайпу организовать, а не тащить мою подругу в какие-то ебеня из рахат-лукума!       — И ты поедешь? — прохрипела я, когда прокашлялась.       — А что? Отличная идея провести новогодние каникулы в новой обстановке, — пожала плечами Нина. Эй, мы вообще-то Новый год собирались вместе провести! Мне же ещё ремонт своей комнаты и библиотеки в загородном доме отца надо с тобой обсудить! Какой, к херам собачьим, Стамбул?!       — Нин… А может не стоит так спешно уезжать? — спросила я, посмотрев на подругу. Мне не нравился весь этот разговор. А вдруг этот Мага-беспредельщик реально окажется беспредельщиком? Вдруг он вербовщик и занимается продажей людей в рабство?       — Вера, Макс, перестаньте, — закатила глаза моя подруга, а затем взяла своего парня за руку и немного сжала её. — Ничего со мной не случится. Тем более, я же полечу не с незнакомцем, а с Магомедом.       — Нин, пошли отойдём, — попросила я. Надо этой дурёхе влюблённой мозги вправить. — Там на кухне торт ещё остался. Надо его разрезать.       Нина, конечно, нахмурилась, но всё-таки согласно кивнула на мои слова и поднялась из-за стола. Но только нам стоило подойти к выходу из гостиной комнаты, как вслед нам донеслось…       — Подождите, я вам помогу, — повернувшись, я увидела, как Максим буквально выскочил из-за стола и довольно быстро ретировался в нашу с Ниной сторону, оставляя Магомеда с удивлёнными глазами. Господи, лишь бы этот крендель не услышал нашу «воспитательную» беседу.       — Ну и кто он по национальности? — спросила я Нину, когда мы втроём оказались на кухне и поняли, что Магомед нас не слышит.       — Араб. Он, по крайней мере, мне так сказал, — ответила Нина. — А что такого?       — Не похож он на араба, сестрёнка, — отозвался Макс, скрестив руки на груди. Макс… Звучит так… Так интимно, что ли… У меня даже дыхание сбивается от того, как звучит это форма имени старшего брата Нинки. — Их-то различать я умею.       — Согласна с ним, — кивнула я, указав большим пальцем в сторону Пожарского. Хоть впервые я с ним в чём-то согласилась. — Твой Магомед такой же араб, как я турчанка. То есть никакой.       — Да вы оба расисты! Вы в курсе? — возмутившись нашему с Максом неадекватному на взгляд Нины поведению, выдала Пожарская. — И что, что он турок? Он просто хочет познакомить меня со своими родителями и всё. И что взъерепенились как маленькие?! Я же не говорю, что ты после офиса сохнешь по Вере, сверля взглядом её фотографию в качестве обоев экрана блокировки своего телефона.       А вот тут уже пришла моя очередь возмущаться. Откуда у этого придурка с серьгой в левом ухе и с калькулятором в башке вместо мозгов мои фотки?! Они были только у фотографа, у Нинки как у моего визажиста и стилиста той фотосессии (где мы, кстати, и познакомились), и у моего папы. Он даже парочку наших с ним совместных фотографий распечатал и себе в кабинет на стол поставил. Так откуда у Максима моя фотка? Нинка прислала, получается?       — Нин, я же вроде просила… — решила я начать орать на подругу, но сразу же была остановлена ею.       — А я никуда твои фотки и не отправляла! — стала защищаться девушка. — Только для портфолио своего взяла. Ну и Максу отправила только одну. При этом я даже не говорила, что девушка с фотографии — ты.       Блять, Пожарские, как же я вас.! Люблю! Люблю и убить хочу! Обоих, причём! Нина сегодня попыталась сблизить меня и Максима через этот спектакль для своего парня. Я изначально говорила, что идея — хрень и участвовать я в ней не буду. Но кто меня послушал? Никто! В итоге попытка сблизиться со старшим братом Нинки с треском провалилась. Ну что ж, ждём новую рабочую неделю издевательств со стороны Пожарского.