Глава 5. «— Мне не надо напарника! — Надо. — Не надо! — Надо!».

      Pov Максим.       Что могу сказать, вечер у Нины выдался довольно напряжённым. Её парень, Магомед, не понравился мне от слова «совсем». А ещё мне не понравилось, что почти весь вечер взгляд чёрных глаз турка то и дело останавливался на Вере и задерживался больше, чем позволяли все мыслимые правила приличия. Эй, слышь, у тебя так-то моя сестра есть!       Ревновал ли я Веру в тот момент? Не знаю, нет, ничего такого. За столом весь вечер была Нина, и было неприятно за неё. Если мужчина действительно любит девушку, то должен смотреть только на неё, а не на другую. Так паршиво было, что пришлось выпить весь купленный на вечер алкоголь. Даже виски для дома пришлось выдуть за ужином и хорошо поесть, чтобы не опьянеть окончательно.       Когда всё закончилось и Магомед покинул квартиру моей сестры, я и Вера остались ей помочь с уборкой. Меня очень возмутило поведение парня Нины. По идее, это он должен был остаться, а не мы с Верой.       — Спасибо, ребята, испортили вечер, — ворчала Нина, моя посуду после ужина, когда мы втроём были на кухне. — Мало того, что вы оба расисты, так ещё ты, Макс, показал, что ты тиран. Вера, надумаешь выходить за него замуж — подумай десять раз.       — Нин, как бы прискорбно ни звучало, но Макс был прав сегодня, — отозвалась Огнева, протирая тарелки бумажными полотенцами, убирая с них таким образом капли воды. — Ты с Магомедом сколько встречаешься?       — Ну месяц, и что? — по тону сестры я понял, что этот разговор ей не нравился. Не нравился так же, как и наше с Верой поведение на сегодняшнем ужине.       — А то, что месяц отношений — слишком маленький срок, чтобы ехать хер пойми куда на знакомство с родителями! — сказала Вера это таким тоном, словно была матерью, которую не хочет слушать дочь-подросток. — При таком раскладе можно было и скайпом воспользоваться. Да и к тому же, откуда ты знаешь, что этот чурка тебя к родакам повезёт? Может, он из тех, кто девушек в рабство продаёт?       — Вер, что за стереотипное мышление? — взорвалась моя сестра. — Не все турки такие!       — Лично этот мне не нравится, — отозвалась Вера, скрестив руки на груди, что делало её грозной и неприступной.       — Макс, хоть ты скажи ей! — начала капризничать Нина, пытаясь найти среди нас тех, кто на её стороне. И я… был на стороне Веры…       — Нин, Вера права, — наконец хоть что-то я смог сказать. — Ты ещё очень мало знаешь Магомеда, чтобы ехать куда-то с ним. Пойми, я хочу, чтобы ты была счастлива, но с ним я не думаю, что оно у тебя будет.       — Спасибо, блять, — прошипела сестра и, бросив тарелку обратно в мойку, спешным шагом покинула кухню.       Я проследил за девушкой взглядом. После ухода своей сестры я заметил, как в коридоре погас свет, и на кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь журчанием воды из крана, который Нина, видимо, забыла закрыть. Вера подошла к мойке и стала домывать оставшуюся посуду. Ни слова не говоря, я подошёл к ней и, взяв в руки бумажные полотенца, стал протирать вымытую посуду.       Между нами царила тишина, которую нарушать не хотелось. Казалось, что мы молчим об общем, но в то же время и о разном своём. Я так задумался о том, что вытворял на ужине и о том, как пытался вывести парня Нины на чистую воду, что засмотрелся в окно на сумерки и забыл о том, что вообще занят делом.       — Макс, ты сейчас эту тарелку до дыр протрёшь, — вернул меня в реальность голос Веры с лёгкой усмешкой.       Мне послышалось или она сказала «Макс»? Даже если и послышалось, то точка невозврата пройдена. От того, как Вера произнесла моё имя, я почувствовал какое-то странное тепло внутри себя. Оно разливалось по всему телу, заставляя трепетать от волнения, словно я был сопливым школьником. Женщины же такое состояние обычно называют такое состояние «бабочки в животе», да? Так вот, они сейчас у меня.       Нет… Нет! Этого не может быть! Этого просто не может быть! Не может быть такого, что я влюбился в Огневу. Это всё бред! Так, Макс, вспоминай — ты её ненавидишь за то, что она спит с твоим боссом. Всё, зафиксируй это в своей башке!       Вера осторожно забрала у меня тарелку из рук и при этом случайно коснулась моих пальцев своими. От этого короткого прикосновения меня будто током прошибло, отчего я даже вздрогнул. Да твою мать, Пожарский, да что со мной такое?! Почему я так реагирую на подругу своей сестры и свою подчинённую в одном лице?! Может, это алкоголь ещё из меня не выветрился, поэтому я так реагирую на Веру?       — Я правда вёл себя сегодня как тиран? — поинтересовался я у Огневой, наблюдая за тем, как она убирает чистую посуду обратно в шкафчик наверху.       — Ты был несколько категоричен сегодня, скажем так, — начала Вера, когда закончила с уборкой и повернулась ко мне лицом. — Я понимаю твои чувства — ты очень переживаешь за Нину и желаешь ей счастья. Я тоже хочу этого не меньше… Но то, как мы сегодня себя вели за ужином, было похоже на жёсткий патриархат, переходящий в тиранию. Но, если честно, мне самой этот Магомед не понравился. Мутный он какой-то.       — Что же теперь делать? — выдал я. Правда, не знаю, то ли я Веру спросил, то ли это просто риторический вопрос был.       — Поговорить с Ниной, конечно же, — ответила мне Вера. — Но только завтра. Когда она взбешена, её лучше не трогать.       Я увидел, как девушка отстранилась от столешницы, на которую опиралась, и неспешно подошла ко мне. Приблизившись ко мне почти вплотную, Вера осторожно коснулась рукой моего плеча.       — Хочешь, я приеду сюда утром и помогу тебе с этим? Поддержу и помогу сгладить углы, если вдруг разговор снова начнёт переходить в конфликт? — предложила она, смотря на меня своими чарующими глазами цвета весенней ранней листвы в ожидании моего ответа.       — А если я скажу, чтобы ты осталась? — вдруг сорвалось с моих губ раньше, чем я успел придумать какой-либо другой ответ на её предложение.       Огнева удивлённо посмотрела на меня и поспешила убрать свою руку с моего плеча, но я вовремя успел подхватить её и вернуть на место. Да, во мне сейчас, возможно, говорил алкоголь, но я и в трезвом состоянии не могу нормально соображать, когда рядом Вера. Так что пускай не удивляется тому, что меня тянет к ней, как мотылька на пламя костра.       — Ты слишком много выпил сегодня, Пожарский, вот и несёшь всякий бред, — усмехнулась мне в ответ Вера. — Тебе нужно отдохнуть. Слишком много событий случилось за эту неделю.       — Останься, Вер… Пожалуйста… — попросил я, едва не умоляя девушку. Я готов даже на колени встать, лишь бы она осталась до утра. О, точно! Отличная идея!       Не убирая руку Веры со своего плеча, я начал медленно опускаться на колени, как Огнева резко сократила расстояние и поймала меня за руки, таким образом останавливая меня. В её глазах было столько испуга, будто я сейчас совершал что-то постыдное.       — Хорошо-хорошо, я останусь, — выдала она, останавливая меня. — Но только чтобы проверить, что ты не натворишь очередной фигни. Встань, ещё успеешь у меня в ногах поваляться.       Поднявшись, я снова посмотрел на Веру и не смог сдержать улыбки. Несмотря на свою колкость и враждебное отношение ко мне, она была очень приятной девушкой, готовой защищать то, что ей дорого. Да, возможно, я сейчас выгляжу как идиот, но именно так я себя сейчас чувствую — очарованным идиотом.       — Спасибо, — выдохнул я первое, что пришло в голову. Я же говорю, при виде этой девушки мозг в любом состоянии думать отказывается.       — Не дыши на меня, — поморщившись, отозвалась Огнева. — Ладно, пошли спать. Не знаю, как ты, а я устала за целый день.       Отпустив мои руки, Вера поправила свою водолазку и, обойдя меня, направилась на выход из кухни. Я тут же поспешил за ней и увидел, что она пришла к моей комнате, которую я обычно занимал, когда оставался у сестры с ночёвкой. Да, меня удивило то, что Вера довольно по-хозяйски распоряжается в моей комнате. На мой немой вопрос «Какого хрена?» она ответила.       — Что? Когда я остаюсь у Нины с ночёвкой, я занимаю эту комнату, — ответила моя зеленоглазка.       — Поэтому ты так смело хозяйничаешь в моей комнате? — усмехнулся я, оперевшись плечом о дверной косяк и скрестив руки на груди. Я наблюдал за тем, как Вера подошла к шкафу и, открыв его, достала оттуда что-то из одежды.       — Выйди, мне переодеться надо, — её слова прозвучали как приказ, который очень сильно хотелось нарушить. Я уже видел Веру обнажённой, чего она боится? Ну ладно, полуобнажённой видел. Так что, в целом, для себя нового я там ничего не увижу.       — Ой, что я там не видел, — пожал я плечами, на что тут же получил взгляд зелёных глаз, которым при желании можно испепелить.       — Вышел, — рыкнула она и, выставив меня из моей же комнаты, закрыла перед носом дверь.       Дикая кошка! Дикая, но зато моя. По крайней мере, на сегодняшнюю ночь. Я улыбнулся победоносно, ведь сегодня я смог вырвать Веру из лап Огнева. Сейчас наверняка она лежала бы под ним, старым, пыхтящим, и считала минуты, чтобы очередной секс с ним побыстрее закончился. Фу, блять, даже противно от того, что я это представил! Да она же ему в дочери годится! Или даже является дочерью, если принять факт того, что моментами Вера внешне похожа на Огнева. Господи, так мой шеф тот ещё извращенец! Фу, какая гадость! Ладно, надо отвлечься от этих отвратительных мыслей.       И я направился в ванную комнату. Нужно успокоиться и смыть с себя накопленный за день негатив. Уже в ванной комнате я снял одежду, забрался под хлещущие струи воды душевой кабины, тяжело выдохнул и закрыл глаза. Вода стекала по лицу, рукам, всему остальному телу, смывая усталость дня, но никак не успокаивая мысли. Я всё никак не мог перестать думать о том, что случилось сегодня за ужином.       Когда я закончил и вернулся в свою комнату за одеждой, я увидел, что Вера уже переоделась в пижаму Нины и даже легла в кровать, сложив руки под голову и закрыв глаза. Я застыл на пороге, разглядывая её. В тусклом свете луны, пробивающемся сквозь неплотно задёрнутые шторы, силуэт девушки казался ещё более хрупким и уязвимым. Все тревоги в моей голове вмиг испарились, и осталась там одна она, Вера Огнева… Так, блять, всё, хватит! Никакой порнушки на ночь! Даже в фантазиях!       Тихо пройдя к шкафу, чтобы её не разбудить, я достал оттуда свою одежду и попытался бесшумно переодеться. Когда у меня это получилось, я прошёл к кровати и осторожно лёг на свободную половину. Взяв одеяло, я сначала накинул одну его половину на Веру, а оставшимся накрылся сам.       — Если будешь храпеть или приставать, остаток ночи проведёшь на полу, — услышал я голос Веры с нотой угрозы. Сама его обладательница лежала ко мне спиной. Так ты не спала! Ладно, моя маленькая фурия, пора показать тебе, что хозяин здесь всё-таки я.       В ответ на её слова я лишь усмехнулся и протянул руки к Вере. Не дав ей и пикнуть, быстро обнял её, прижав к себе несильно, но довольно крепко, чтобы она не смогла вырваться. Вдогонку к своим действиям я ещё поцеловал её в висок, а затем уткнулся носом в её слегка кудрявые тёмно-каштановые волосы, от которых исходил лёгкий и приятный цветочный аромат.       — Ты охренел? — зашипела Огнева, задёргавшись в моих объятиях.       — Всё, спи. Утром поговорим о том, охренел я или нет, — отозвался я и лёг на свою подушку, обнимая девушку.       И в этот момент я почувствовал, как все сомнения и тревоги разом испарились, и даже не заметил, как провалился в сон. Оказывается, Вера может так успокаивающе на меня действовать, когда рядом со мной.

***

      Впервые за несколько месяцев я наконец-то выспался. Вот правда. Не просыпался посреди ночи от очередного ночного кошмара, и даже не хотелось отпускать спящую рядом с собой Веру. От любой другой я бы уже сбежал, а с Огневой хочется валяться в кровати хоть целый день. Лежать с ней в обнимку было намного лучше, чем с джойстиком от игровой приставки или с ноутбуком.       Утром воскресенья проснулся от того, что почувствовал на груди приятную тяжесть, а в нос ударил приятный цветочный аромат. Открыв глаза и немного проморгавшись, чтобы снять мутность зрения после сна, я увидел на своей груди темноволосую макушку. Вера… Девушка спала у меня на груди, тихо сопя, как маленький ёжик, и обнимая меня. Увидев это, я не смог сдержать улыбки. Она такая очаровательная, когда спит. И красивая, когда не орёт на меня…       Я не удержался и погладил ладонью Огневу по её волосам цвета тёмного каштана. На ощупь они были мягкие и шелковистые, и при солнечном свете некоторые пряди переливались золотом. Расслабленное выражение лица делало спящую девушку похожую на ангела, а от её губ, естественно пухлых и манящих, чувствовался приятный аромат малины. Даже поцеловать её захотелось, чтобы точно убедиться в том, что у губ Огневой привкус малины.       И только я захотел осуществить задуманное и наклонился поближе к её губам, я услышал слегка хриплый ото сна, но не менее приятный голос Веры.       — И давно ты собираешься с мыслями, чтобы меня поцеловать? — спросила девушка, привлекая к себе внимание своим вопросом.       — И давно ты не спишь? — ответил я вопросом на вопрос, не выпуская темноволосую из своих объятий. Да и она, в целом, не сопротивляется тому, что мои руки находятся у неё на талии.       — С того самого момента, как ты пялишься на меня, — ответила Огнева и зевнула, прикрыв рот ладонью. — Надо признать, ты ночью был умницей. Не храпел и руки не распускал.       — А я могу за это награду получить? — поинтересовался с невинным выражением лица.       — Думаю, да, — задумчиво протянула Вера. Расценив это как согласие, я тут же наклонился к лицу девушки за поцелуем, как мои губы встретились с её ладонью. — Завтрак на всех приготовишь. Ты свою порцию нежности уже получил.       — А аванс можно? — спросил я, посмотрев на Огневу с хитрым прищуром и мягко взяв её за руку. Надо сказать, что я сам от себя не ожидал такой нежности в своих действиях. Чего уж говорить о девушке…       — Ты же не отстанешь, да? — осмотрев меня сверху вниз несколько бегло, уточнила Вера. А я не отстану. От неё не отстану до тех пор, пока она не будет моей. Да и после тоже не планирую…       — Придётся привыкнуть тебе к моим капризам. Я же всё-таки твой непосредственный начальник, — ухмыльнулся я. — Или ты хочешь, чтобы я тебе приказал меня поцеловать?       — Тебя даже не останавливает то, что я содержанка Огнева? — удивилась моему напору Вера. Даже руками упёрлась в мою грудь, лишь бы хоть как-то меня остановить.       — Я сделаю вид, что не в курсе этой твоей связи с ним, — ответил я, пристально смотря в глаза цвета ранней листвы, взгляд которых впервые не был царапающим. — Или ты даже целоваться не можешь без чувств?       — Чувство ненависти подойдёт? — нахмурила брови в точности как Огнев Вера.       — Вполне, — кивнул я. — Зачастую ненависть бывает честнее любви.       И больше не тратя время на разговоры, я прижал девушку к себе покрепче и, наклонившись к её лицу снова, коснулся губами её губ. От прикосновения меня будто током прошибло, отчего я едва не застонал в голос. Её губы были такими тёплыми, мягкими и податливыми, что я просто не верил, что этот поцелуй происходит со мной. Да и ненависти в нём не было, если судить по тому, как Вера отвечала на него.       Её губы, которые минуту назад казались такими недоступными, теперь распахнулись навстречу моим, приглашая разделить этот момент. Поцелуй становился глубже, настойчивее. Но казалось, что вместе с ним между нами зарождается что-то новое. Я почувствовал, как её руки довольно уверенно обвили мою шею, и в этот момент все мои прежние страхи и сомнения исчезли без следа. Осталось только это притяжение, эта странная страсть, которая, казалось, зародилась между нами ещё в тот момент, когда я впервые увидел её тогда, в примерочной бутика одежды, где пришлось спрятаться от Новиковой. И всё-таки у её губ привкус малины…       Нехотя отстранившись, я посмотрел на Веру. Её глаза цвета ранней листвы смотрели на меня с какой-то грустью, что ли… Эй, я что-то не так сделал? Или тебе не понравилось? Ну, до тебя никто не жаловался на мои поцелуи. Все довольны оставались!       — Не делай так больше, пожалуйста, — попросила Огнева с некой дрожью в голосе, расцепив объятия. Она села в кровати, обняв руками колени, прикрытые одеялом, и отвернулась от меня. — И вообще, иди завтраком занимайся.       Резкая смена её настроения мне не понравилась. Да, может быть, я давлю на неё своим присутствием и напором, но я ничего не могу с собой поделать, когда она рядом со мной. Я в мальчишку превращаюсь, когда вижу Огневу или даже слышу её имя. Слишком глубоко она проникла мне под кожу и отравляет мой организм собой. Ладно, хватит самобичевания, завтрак сам себя не приготовит.       Выпутавшись из одеяла, я встал с кровати и снова бросил взгляд на Веру. Она выглядела довольно растерянной после моей выходки с поцелуем. Казалось бы, чего переживать? Её Огнев по десять раз на день лобзает, а она меня испугалась! Но я внезапно почувствовал укол совести за совершённое. Надеюсь, что если она расскажет Огневу о том, что случилось сегодня между нами, он меня не убьёт…       Войдя на кухню, я принялся готовить завтрак на всех, решив, что это отвлечёт меня от мыслей о Вере. И действительно, готовка немного помогла в этом. Почему немного? Потому что на кухне появилась заспанная Нина, которая проснулась от того, что в воздухе пахло блинчиками.       — Доброе утро, — зевнула она и почесала затылок. — Сегодня ты у нас за повара?       — Да, — кивнул я, закончив готовить блинчики. — Кофе сделать?       — Спасибо, я лучше сама, — отказалась от моей помощи сестрёнка и стала заваривать всем нам троим кофе, если судить по трём приготовленным чашкам. — А Вера проснулась?       — Не знаю, должна была, — пожал я плечами, делая вид, что мне Огнева безразлична, хотя внутри всё клокочет только от одной мысли о ней. — Слушай, а у Веры есть кто-то?       — Да нет вроде, а что? Запал на неё, братишка? — я заметил, как на губах сестры расцвела хитрая ухмылка.       — Подожди, как нет? А Огнев? — удивился я словам Нины.       — Что Огнев? — спросила сестра, посмотрев на меня. — Кто тебе вообще сказал этот бред про то, что она шлюха Огнева, твоего шефа, как ты выразился после того банкета своей компании?       — Новикова, — признание само слетело с моих губ.       — Оля? Та секретарша из твоего офиса, что за тобой увивается? — удивилась девушка. — Хотя чего я удивляюсь, она всегда за тобой увивалась. В общем, я не знаю, где Вера этой дуре дорогу перешла, но Вера никакая не подстилка твоего генерального директора. У капитана убойного отдела полиции хоть какие-то принципы моральные есть.       Крайнюю реплику Нина, конечно, сказала тихо, почти пробурчала себе под нос, но я всё равно её услышал.       — В смысле? — не понял я крайних слов своей сестры, а та, догадавшись о том, что сболтнула лишнего, закрыла рот руками. — Вера — мент?       — Я тебе ничего не говорила, — сразу же выдала Нина, пытаясь хоть как-то сгладить возникшее напряжение.       И в этот момент на кухню вошла Вера. Её шаги были тихими, словно она была привидением. Её тёмно-каштановые волосы были приведены в порядок, а пижаму, которую ей наверняка одолжила Нина, сменила её одежда — тёмная водолазка и джинсы. Посмотрев на меня с сестрой, она усмехнулась.       — Что, уже помирились? — спросила девушка.       — Да мы и не ругались особо, — пожала плечами моя сестра. — Ребят, я должна признать, что вы правы. Ехать куда-то далеко, тем более за границу, ради того, чтобы познакомиться с родителями, когда встречаешься с парнем довольно короткий срок — это необдуманный поступок. Поэтому я вспылила вчера, признаю, и хотела бы извиниться за вчерашнее.       — Всё нормально, сестрёнка, — улыбнулся я и приобнял Нину за плечи сзади. — Ты сказала это в сердцах вчера, так что я не осуждаю тебя.       — Проехали, Нин, — отмахнулась в свою очередь Вера. — Ты влюблена, и этим всё понятно. Так что да, я тебя тоже не осуждаю.       — Спасибо, ребят, — мне показалось или сестра покраснела от наших с Верой слов?       — Ладно, вы завтракайте, а я поеду, — вдруг резко перевела тему разговора Огнева и, развернувшись, уже хотела уйти в мою комнату, как я её остановил.       — Куда?       — Огнев звонил, попросил документы ему домой привезти, — произнесла девушка.       Я, конечно, сразу понял, что она врала. Она хочет сделать всё, лишь бы отстраниться от меня после того, что случилось в комнате сегодня утром? Или… Или у Огнева сейчас приступ недотраха и его нужно срочно снять? Иначе я не понимаю, зачем такая спешка? Работа до завтра не может подождать? Фу, блять, опять эта отвратительная картина в моей голове с Верой и Алексеем Сергеевичем в главных ролях! Да чем он лучше меня?!       — А до понедельника документы подождать не могут? — спросил я. — Почему именно ты должна ехать за ними, а не Казанцев — его личный ассистент?       — Видимо, Алексей Сергеевич мне доверяет больше, чем своему ассистенту, — отозвалась Вера, пожав плечами. А затем она нахмурилась и скрестила руки на груди в точности как Огнев. — И вообще, чего пристал ко мне, как банный лист к заднице?       — Я?! — офигел я от того, как Вера ловко перевела стрелки и сделала меня виноватым.       — Макс, перестань себя вести как маленький ребёнок. Отпусти её! — влезла в наш разговор Нина, прикрикнув на меня. Похоже, что она вышла из кухни на наши голоса и увидела развернувшуюся картину.       Я отступил на шаг назад от Веры с щемящим сердцем. Я не хотел, чтобы она уходила. Я не хочу, чтобы она шла к этому старому хрычу! Она просто не понимает, что тонет в этом аду, пахнущем большими деньгами. Да! Да, чёрт возьми, я ревную Веру к Огневу!       — Чем он лучше любого другого мужчины, который намного моложе него? — нагнал я Веру в прихожей и снова спросил в лоб, как тогда, в её первый день в офисе. — Чем он лучше?       — Всё, поистерил? — устало уточнила Вера, когда она зашнуровала свои зимние ботинки, надела зимнюю куртку и между нами воцарилась тишина. — Огнев лучше всех вас, молодых, тем, что знает, чего хочет, и не устраивает сцены, как ты. Когда вырастешь как мужчина, тогда приходи.       Застегнув куртку, Вера достала из её кармана свёрток, который оказался зимними перчатками. Но ещё я заметил, что из кармана, помимо перчаток, ещё что-то выпало и неслышно упало на пол прихожей. Когда девушка коснулась ручки входной двери, она замерла на секунду, а затем повернулась ко мне лицом и сказала то, что добило меня окончательно.       — Да и целуешься ты отвратительно, если честно, — произнесла она, посмотрев на меня всего пару секунд, а затем покинула квартиру Нины.       Я стоял как громом пораженный, глядя на захлопнувшуюся дверь. Слова Веры эхом отдавались в голове, каждое из них — как удар под дых. Целуюсь я отвратительно… Отвратительно? Я? Да как она смеет! Мне даже никогда не надо было никого из девушек принуждать как к поцелую, так и к близости, а тут такое! Это было не просто оскорбление, это было прямое попадание в самое больное место. Моё самолюбие, которое и так уже пошатнулось после её очередного отказа, треснуло и развалилось окончательно.       Когда за входной дверью шаги Веры совсем стихли, я опустил взгляд вниз и заметил на полу что-то похожее на очень маленькую записную книжку тёмно-бордового цвета. Сев на корточки, я поднял её и, перевернув, увидел надпись «Служебное удостоверение МВД России». Открыв удостоверение, моим глазам предстала фотография Веры в полицейской форме формата три на четыре, а также необходимая информация, которая обычно указывается в таких удостоверениях личности.       — Капитан полиции Огнева Вера Алексеевна, — прочитал я, задумчиво протягивая буквально каждую букву. — Теперь понятно, почему ты такая борзая, Вера.       На вид удостоверение выглядело настоящим, но необходимо уточнить у Конева полученную мной информацию. Он, вроде, тоже в убойном отделе полиции работает. Ну что же, Верочка, ты хочешь, чтобы я был плохим? Хорошо, я буду, и пощады не жди.

***

      Информация с удостоверения подтвердилась. Вера действительно является капитаном того же убойного отдела, в котором и работает… Ой, простите, служит… служит Серёга Конев. Они даже вроде как напарниками какое-то время были. Рассказывал мне Серый про Веру как про профессионала своего дела. Да, обводить людей вокруг пальца, ловко представляясь перед человеком в нужном свете.       Утро понедельника началось с того, что я успел приехать в офис раньше некоторых сотрудников. Я вошёл в лифт и нажал кнопку двадцать пятого этажа, мысленно готовясь увидеть лица сотрудников офиса, а в частности лицо Веры. Теперь она не отвертится от меня. И стоило только подумать о ней, как услышал поспешный стук каблуков и знакомый голос…       — Придержите двери, пожалуйста!       Я нажал на соответствующую кнопку, и двери лифта разъехались, являя моему взору Огневу в распахнутом зимнем пальто. Как всегда безупречная, даже с чуть припорошенным снегом пальто и такими же тёмными волосами. Но в этот раз она была без своих кудряшек.       Увидев меня, в красивых зелёных глазах Огневой промелькнул лёгкий испуг, но исчез так же быстро, как и стук каблуков девушки, когда она шагнула в кабину лифта. И снова меня одурманил её запах — приятный цветочно-фруктовый аромат парфюма. Да что ты со мной делаешь?!       — Доброе утро, Максим Александрович, — выкнула мне Огнева, одарив меня своим колючим взглядом и повернувшись ко мне спиной.       — Доброе, Вера Алексеевна, — ответил я тем же.       Двери закрылись, и кабина лифта медленно поползла вверх. Я видел, как Вера пыталась вытерпеть моё общество, но получалось не очень. Как и у меня, впрочем. Я продолжал стоять позади Огневой и сверлить её взглядом, пытаясь понять, сколько ещё скелетов в её шкафу.       — Как спалось без моего поцелуя на ночь, Вера Алексеевна? — решился я нарушить тишину, что воцарилась между нами в кабине лифта. Сократив расстояние, дальше я буквально выдохнул ей в шею. — Или тебе больше нравится, когда тебя называют «товарищ капитан»?       Я заметил, как хрупкие девичьи плечи, обтянутые в зимнее пальто, напряглись, а сама Вера медленно повернулась ко мне лицом. Не теряя времени, я сразу же нажал комбинацию кнопок на панели управления, и кабина лифта, дёрнувшись, застряла между этажами. От качки Вера, не удержавшись на месте, прижалась левым плечом к стене лифта, но я тут же припал к ней, поставив руки по обе стороны от её головы. На её немой в глазах вопрос «Откуда я знаю», я быстро вынул из внутреннего кармана её удостоверение и показал ей.       — Узнаёшь? — поинтересовался я, наблюдая за её реакцией. Я заметил, как зелёные глаза расширились от испуга и осознания, что легенда этой начальницы опергруппы разрывается, треща буквально по швам.       — Отдай! — выпалила Вера, потянувшись за своим удостоверением, но я дёрнул руку, подняв её над головой.       Девушка попыталась допрыгнуть до моей руки, но безрезультатно — удостоверение я ей не отдал. Через пару-тройку неуспешных попыток вернуть себе документ, Огнева выдохлась и, тяжело дыша, спиной упёрлась в стену лифта, к которой и была прижата. Я же спрятал её удостоверение сотрудника МВД в карман своих брюк, чтобы ей неповадно было. И чтобы сбежать не смогла, раздвинул её бёдра коленом.       — Что ты хочешь, чтобы я сделала за возвращение мне моего удостоверения? — спросила зеленоглазка, пытаясь договориться со мной. — Поцелуй? Свидание? Чтобы я с тобой переспала?       — Правды хочу, — ответил я, а затем добавил. — И как приятный бонус — тебя. Бонус могу забрать прямо сейчас. Признаюсь честно, у меня ни разу не было секса в лифте. Будешь первой, капитан.       — Ты не придурок с калькулятором в башке, — ошарашенно прокомментировала мой ответ Огнева. — Ты животное, Пожарский. Похотливое животное.       Я усмехнулся. Я, в отличие от неё, знаю, чего хочу. Но её слова, полные презрения, лишь сильнее подстёгивали меня. Я даже возбудился от происходящего. Приятно чувствовать себя хозяином положения.       — Животное, которое знает, как заставить тебя дрожать, — прошептал я и, наклонившись, провёл носом по шее Веры. Я услышал, как она шумно выдохнула и задрожала. — Дрожишь.       — От холода, — тут же выдала Вера, пытаясь не показывать свою истинную реакцию на меня. Я же знаю, что она дрожит от меня.       — Ври дальше. Мне нравится, — прошептал я ей на ухо и продолжил изводить девушку, вдыхая её аромат, от которого торкает так, что в штанах становится невыносимо тесно.       Я чувствовал, как её тело напряглось ещё сильнее. Её тихий вдох, который едва можно было услышать, выдавал её с головой. Я знал, что она лжет, и это знание пьянило. Каждый её вздох, каждая дрожь — всё это говорило мне, что я добиваюсь того, чего хочу. Я прижимался к ней ещё плотнее, прочно зафиксировал её тело своим, лишая возможности двигаться.       — Ты вчера сказала, что я целуюсь отвратительно? Давай проверим это ещё раз, капитан. И на этот раз я не собираюсь останавливаться, пока ты сама не попросишь о пощаде, — прошептал я, ощущая, как её дыхание сбилось.       Мой голос звучал низко и хрипло. Я чувствовал, как она пытается собраться, но это было почти невозможно. Её попытки сопротивляться лишь усиливали моё желание оттрахать её здесь, в лифте. Я ещё с её первого рабочего дня мечтаю об этом. Я могу получить её прямо здесь и сейчас. Это ничего мне не стоит, но пока я наслаждался моментом, страхом Веры передо мной, своей властью.       — Сволочь, — попыталась меня оскорбить Огнева, но это лишь только позабавило меня.       — Я тебя тоже обожаю, капитан, — усмехнулся я, глядя в её зелёные глаза, в которых плескалась смесь испуга и вызова, который я не мог не принять.       Я наклонился к её лицу и припал губами к её губам, грубо и требовательно, не давая времени что-либо предпринять. В первый момент она замерла, напрягшись всем телом. Но когда моя рука скользнула ниже, к талии, удерживая её на месте. Это был не поцелуй — это была захватывающая дух битва, в которой мы оба проигрывали и оба выигрывали. Но Вера почему-то упорно сопротивлялась, не собираясь признавать себя ни выигравшей, ни проигравшей и избивая меня своими ладонями по груди.       Но у каждого сопротивления настаёт момент, когда оно падает. Вот и сопротивление Огневой долго не продлилось. Я чувствовал, как удары прекратились, руки обвили мои плечи, впиваясь пальцами в ткань моего пальто, а губы, которые так соблазнительно пахнут малиной, начали отвечать на мой поцелуй. Мне нравится, когда она такая сговорчивая.       Её руки, ещё секунду назад пытавшиеся оттолкнуть меня, теперь обвились вокруг моей шеи, притягивая ближе. Поцелуй становился глубже, страстнее, словно мы были бывшими любовниками, которые пытались наверстать упущенное время, компенсировать дни и месяцы недосказанности и невысказанных желаний в далёком прошлом. Её тело, до этого напряжённое, расслабилось, прижимаясь ко мне. Я чувствовал, как учащается её дыхание. Казалось, что я даже слышал ускоренный ритм её сердцебиения, что вторили моему собственному сейчас.       — Ну что, капитан, — спросил я, нехотя оторвавшись от таких желанных губ Веры и проводя пальцем по её щеке. — Всё ещё думаешь, что я целуюсь отвратительно?       Вера молчала, её дыхание всё ещё было прерывистым, но она не спешила отпускать меня из своих объятий. Да, если честно, я и сам особо не рвался. Когда я своим вопросом заставил Огневу вспомнить вчерашний день, я заметил, как её глаза цвета ранней листвы посмотрели на меня тем взглядом, правду про который ни одна женщина не отважится сказать. Вера признала, что была неправа. Признала, но вслух сказать не решается.       — Ещё не поняла, Максим Александрович, — ухмыльнулась девушка, хитро прищурившись и проведя ладонями по моим плечам. Вот лиса, а! — Хотелось бы провести повторную проверку.       Хотя мы с ней в чём-то даже похожи. Такие же упрямые, амбициозные, готовые идти на всё, чтобы добиться своего.       — Повторную проверку, говоришь? — слегка хрипло рассмеялся я, медленно проведя большим пальцем по нижней губе Огневой. Мне даже в какой-то момент показалось, что она от этого моего прикосновения судорожно выдохнула, почти тихо застонала. Что же ты со мной делаешь, Вера? — Обязательно проведём повторную проверку.       И я снова жадно припал к её губам, но в этот раз не встретил сопротивления. Наоборот, Вера с жадностью обнимала меня руками, буквально впиваясь ими в меня. В этот раз наш поцелуй был уже другим. Не было той борьбы, того вызова. Была только страсть, которая накатывала волнами, унося нас обоих в свой неудержимый омут. Губы Веры были мягкими и податливыми, отвечали на каждое моё прикосновение с такой же пылкостью. Я чувствовал, как её пальцы, крепко сжимавшие мою одежду, стали ласково гладить мою спину, вызывая у меня приятную дрожь. Она теряла контроль, растворяясь в этом моменте, в этом поцелуе, в моих объятиях. Я тоже тебя хочу, Огнева! Перестань провоцировать!       Мы вдвоём были так увлечены друг другом, что я не заметил, как остановленный мной лифт пришёл в движение. Очнулся я только тогда, когда уже начал целовать шею Веры и услышал чьё-то покашливание за своей спиной. Я и темноволосая замерли от этого. Отпустив Веру и обернувшись, я увидел Огнева, который смотрел на нас недовольным взглядом, так ещё руки на груди скрестил. А за ним кучка любопытных сотрудников и лифтёры, что застали нас буквально на горячем.       — Оба ко мне в кабинет. Быстро! — безапелляционно выдал гендиректор «Огнев-Инвест», даже не удосужившись устроить скандал из-за увиденного. Но, видимо, тема, о которой хочет с нами поговорить Алексей Сергеевич в своём кабинете, важнее того, что я пытаюсь отбить у него Веру.       Мы вдвоём поправили свою одежду и вышли из лифта, а затем направились следом за Огневым. Спиной я чувствовал, как кто-то пристально смотрит на меня. Бросив взгляд через плечо, я увидел Новикову и Дэна, которые были готовы испепелить своим взглядом. А что такого? Одной я ничего никогда не обещал, а второму нужно быть решительнее в своих желаниях.       Войдя в кабинет Алексея Сергеевича, мы с Верой сели за стол, стоящий перпендикулярно столу гендиректора, напротив друг друга. Я смотрел на неё с нескрываемой лёгкой улыбкой. Снова она испуганный оленёнок — растрёпанные тёмно-каштановые волосы, взволнованное выражение лица, на котором в районе губ была немного размазана её помада от моих поцелуев. Я даже невольно улыбнулся от её вида.       — Даже спрашивать не буду, что вы вдвоём в лифте вытворяли, — начал мужчина, сев за свой стол и посмотрев на нас с Верой всё также недовольно. — По твоему довольному лицу и так всё понятно, Макс.       Улыбка тут же исчезла с моего лица. Не хотелось, чтобы Огнев знал, что я запал на новую начальницу юридического отдела. Хотя… Мой взгляд на неё только слепой не заметит!       — Но я вас не по этому поводу собрал, — резко сменил тему разговора Огнев. — Сегодня утром Элла Владимировна, наш главный бухгалтер, обнаружила, что произошла новая утечка денежных средств нашей компании в довольно крупном размере. Вер, я же просил тебя разобраться с этим. Почему до сих пор нет результата?       — Я уже говорила, что у меня немного другая специализация правоохранительной деятельности, — начала девушка, даже не опешив от того, что Огнев обратился к ней на «ты». — Отсутствие должных навыков информационно-финансовой безопасности немного тормозит расследование.       — Тогда принимай помощника в работу, — отозвался генеральный и кивком головы указал на меня. — Максим — один из лучших специалистов в сфере финансов, поможет тебе в этой части. Тем более, я успел заметить, вы нашли общий язык.       — Алексей Сергеевич, не знаю, как вы, но я к такому тимбилдингу не готова, — прокомментировала слова босса Вера, указав пальцем на меня.       Я усмехнулся, услышав её слова. Ой, да ладно! А кто в лифте признался, что был неправ, и мне чуть не отдался? Хочешь сказать, что мне это привиделось? Если бы не Огнев с сотрудниками офиса и не лифтёры, у меня бы мечта осуществилась.       — Не бойтесь, Вера Алексеевна, — ухмыльнулся я, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. — Кусаться буду нежно и только с вашего разрешения.       — Извращенец, — шикнула на меня Огнева и пнула своей ногой под столом по моей ноге.       — Так всё, закончили свои брачные игры! — прикрикнул на нас Алексей Сергеевич, призывая к порядку. — Если вы не найдёте вора, то данная информация может просочиться в прессу и дойти до наших партнёров. А это значит, что будущая сделка с арабами под угрозой срыва.       Опа, а вот этого нам не надо. Не хватало, чтобы ещё скандал был, что одна из ведущих финансовых компаний халатно относится к поступающим к ней финансам и допускает воровство. Нет, такое нужно сразу предотвратить. Только… Только я не пойму, почему Алексей Сергеевич мне сразу не сказал, что Вера — мент и работает здесь под прикрытием. Зачем все эти недомолвки?       — Всё. Максим, ты назначаешься помощником Веры в расследовании хищения денег компании, — стал завершать наше небольшое совещание Алексей Сергеевич. Заметив, что девушка собирается что-то сказать, он добавил безапелляционно. — Это не обсуждается!       Огнева тут же стихла. Обычно так стихает дочь перед отцовским гневом. Не нравится мне то, как шеф смотрит на неё. Как-то по-отцовски, что ли… Ты, если трахаешь эту молодую девчонку, то смотри на неё так, как обычно смотрят твои ровесники на таких, как Вера.       — Всё, идите работайте, — отмахнулся от нас, как от парочки назойливых мух, Алексей Сергеевич. Только мы с Верой встали из-за стола и направились на выход из кабинета, как услышали в спину. — И в порядок себя приведите, любовнички.       Я слегка улыбнулся, услышав такой упрёк от Огнева. Да, со стороны меня и Веру можно было принять за любовников. Особенно, если судить по нашему нынешнему внешнему виду. И я совершенно не против такого расклада. Вера может сколько угодно отпираться, но я чувствую, что где-то в глубине души я ей нравлюсь. Просто она пока ещё этого не признала.       — Удостоверение верни, — произнесла Огнева, когда мы вышли из кабинета генерального и направились к своим рабочим местам.       — Вечером верну, — отозвался я, посмотрев на девушку. — Кстати, ты заметила, что Огнев тебя ко мне приревновал.       Вера что-то пробурчала себе под нос, а когда мы вошли в своё рабочее пространство, направилась к своему столу, попутно снимая с себя пальто. Я вошёл в свой кабинет, тоже снял с себя верхнюю одежду и, подойдя к стеклу, выходящему на кабинет юристов, заметил, как некоторые девчонки облепили Огневу и стали что-то у неё спрашивать. Девушка лишь отмахнулась, что-то взяла со стола и, поднявшись, направилась на выход из кабинета. Ладно, пусть одна побудет, переварит произошедшее.       Оторвавшись от созерцания рождения очередной сплетни, я подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. У меня губы и подбородок тоже были измазаны помадой Веры. Вот чего Огнев так взъелся из-за внешнего вида. Улыбнувшись, я взял влажную салфетку и вытер следы от косметики Веры. Это наше сотрудничество в плане расследования будет довольно… продуктивным. Я всё сделаю для этого и для того, чтобы эта девушка стала моей. Даже если придётся морду ему набить.