Глава 6. Ещё одному скелету в шкафу конец? Или не конец?..

      Pov Вера.       После того, что отец устроил в своём кабинете и назначил мне в помощники Пожарского, я была готова зареветь от безысходности. Отец сам же этим назначением дал зелёный свет для осуществления плана своего вице-президента по затаскиванию меня в постель. Господи, ну почему именно я? Чем его Новикова не устроила? Ей только щёлкни пальцем, она уже готова исполнить любую его влажную фантазию. Почему именно я? Чуть что сразу Огнева?! Я же кончусь с этим придурком с калькулятором в башке!       Как только я пришла в кабинет юристов, девчонки, что были там, сразу меня облепили, пытаясь выяснить все интересующие их детали моего пребывания рядом с Пожарским. В основном их интересовала пикантная часть.       — Вер, а у вас с Пожарским всё серьёзно, что ли? — улыбалась Юля, оперевшись руками на мой стол.       — Вы такая гармоничная пара! — щебетали Даша и Света, сёстры и две подружки-неразлучницы. Правда, кто из них Даша, а кто Света, я до сих пор путаюсь… — Даже завидно.       — Новикова тебе это не простит, Вер, — влезла в разговор со своей репликой Лена Ковалёва. Как я поняла, она работает в отделе — и в офисе в целом — дольше всех и знает, на что способны сотрудники. — Она за Максима глотку может перегрызть.       — Раньше надо было свои флюиды проявлять, когда Веры не было, — фыркнула Даша и скрестила руки на груди. — Нечего теперь ныть, когда такого перспективного жениха из-под носа увели.       Слышал бы сейчас это всё Максим… Послушаешь девчонок и начинаешь понимать, что кроме брата Нинки в компании мужиков и не осталось. Да и что он, ослик, что ли, чтобы его уводить у кого-то из-под носа или ещё откуда-то?       Бросив взгляд на кабинет Пожарского, я увидела, как сам он стоит и смотрит на нас. Ещё и лыбу давит, животное! Бесит, блять! Не выдержав щебетание девчонок, я разозлилась и хлопнула по столу.       — Хватит! Все разбрелись по своим рабочим местам, и чтобы до конца ко мне подходили только с рабочими вопросами, — буквально рявкнула я на облепивших меня девчонок, а затем схватила со стола пачку обычных сухих салфеток и направилась на выход из кабинета, оставив офигевших сотрудниц позади себя.       Войдя в уборную, я начала приводить себя в порядок. Попыталась смыть с лица размазанную помаду, но получалось так себе, мягко говоря, так что пришлось буквально тереть лицо, чтобы хоть как-то убрать следы макияжа. Я так увлеклась этим процессом, что даже не услышала, как кто-то вошёл в уборную. Из-за шума воды я не услышала стук каблуков и поняла, что я не одна, когда увидела перед собой сухую салфетку, которую мне протягивала женская рука с аккуратным, но вызывающим маникюром ярко-алого цвета.       Выключив воду и пробежавшись взглядом по руке, я наткнулась на высокомерное выражение лица Ольги Новиковой — той самой секретарши, которую я видела сначала в бутике, где я покупала себе платье для корпоратива отца, потом на самом корпоративе, а затем в кабинете Пожарского почти голую. Зрелище, конечно, было не из приятных…       — Чего пришла? — проигнорировав столь «великодушный» жест от секретарши, я протёрла лицо ладонями, чтобы убрать с лица падающие капли воды.       — Иногда и шлюхе нужно протягивать руку помощи, — выдала Оля, продолжая смотреть на меня высокомерно. — Поверь, тебе очень повезло, что я тебя нашла здесь, а не Надя. Разговор с тобой был бы другой.       Надежда Николаевна Решетникова или просто Надя — глава секретариата «Огнев-Инвест» и секретарь моего отца. Казалось бы, зачем руководителю компании ещё и секретарь, когда у него есть личный ассистент, который может всецело заменить первого работника? Но бизнес отца не поймёшь… Да и не хочу я понимать его бизнес! Я сама нормально зарабатываю, чтобы прожить достойно.       — Она за тобой наблюдает, Вера, — продолжила «мегера», пока утопала в мыслях и смотрела на своё отражение в зеркале. — С тех пор, как я сказала ей и девчонкам, что на корпоративе тебе так приспичило потрахаться с Огневым, что ты увела его в номер в самом разгаре праздника, они тебя невзлюбили. Даже Макс поверил, что ты подстилка нашего генерального директора. Впрочем, сказать такое про малознакомую персону, которая увивается рядом с нашим главным боссом и моим Максиком, не составило особого труда.       Услышав это, я знатно охуела, что даже выключила воду и посмотрела на девушку грозным взглядом. Мне это не послышалось? Это она разболтала всем, что я… Твою мать, теперь понятно, откуда ноги растут у этой отвратительной сплетни! И понятен мотив — до моего прихода Оля была одной из самых обсуждаемых сотрудниц. Она крутила хвостом практически перед всеми мужчинами компании, но не поддался только Пожарский. А когда появилась я как чёрт из табакерки, то про Новикову сразу все забыли и переключились на меня. Включая и её лакомого кусочка по имени Максим Пожарский.       — Что ты так на меня смотришь? — спросила Новикова, заметив на себе мой прожигающий взгляд.       — Да вот думаю... — протянула я, выпрямившись и пройдясь своим взглядом по её телу. Я выбирала то, что будет проще сделать — сломать ей что-то или сразу прибить. — Думаю, что тебе сломать первым — руку, нос, челюсть или вообще язык тебе вырвать.       Услышав это, я заметила, как Новикова сначала побелела, но потом она быстро собралась и зло посмотрела на меня. Она поняла, что раскусила её. Вон, даже салфетку в кулаке сжала.       — Так значит, генератор сплетни о том, что я шлюха Огнева — это ты, — произнесла я, угрожающе двинувшись в сторону секретарши.       Заметив мой настрой, Оля растеряла свою решимость и начала пятиться назад, пока не упёрлась в стену спиной, а я не заблокировала ей путь отхода. Короткостриженная пыталась храбриться, но в её серых глазах читался страх. Зато теперь я поняла, что чувствовал Пожарский, когда зажал меня в лифте. Чувство власти и контроля над ситуацией. Нехуй мелкой сошке скалиться на реального хищника!       — Ты не посмеешь! Я тебя не боюсь! — начинает чуть ли не верещать Оля, пытаясь казаться смелой, но я-то слышу дрожь в её голосе. Да и глаза не врут.       — Правда? А вот это зря, что ты меня не боишься, — выдала я, скользя цепким взглядом своих глаз по Новиковой. — Потому что меня как раз и следует бояться, Олечка.       И, не тратя больше времени на разговоры, я сжала руку в кулак и, приложив силу, ударила девушку в солнечное сплетение. Она тут же издала какой-то странный кашляюще-кряхтящий звук, а затем взвыла, обхватив руками место удара, и упала на колени. Вот правильно, именно здесь твоё место, сука!       — Вставай, — приказала я. Голос мой был ровный и громогласный, отчего даже я встала бы по стойке «смирно». — Вставай!       Новикова попыталась встать, но не получилось. Видимо, я слишком сильно ударила её. Пришлось схватить секретаршу за ворот её пиджака и поднять на свой рост, хоть я и была ниже неё. Серые глаза, которые сверкали сейчас злостью и испугом, застелила пелена слёз, на фарфоровых щеках засыхали дорожки, оставленные каплями солёной влаги. А макияж стал похож на мой — размазанный и растёкшийся по всему лицу.       — Значит, слушай меня внимательно, — начала я шипеть на недалёкую барышню угрожающе. — Я не знаю, откуда у тебя в голове всплыл этот бред, но я не шлюха Огнева. Я даже понятия не имею, как тебе в голову пришло придумать такое — отец трахает родную дочь!       — Что? Огнев — твой о… — но договорить я ей не дала, нанеся новый удар Новиковой, отчего она опять скрючилась от боли.       — Заткнись! Сейчас я говорю! — повысила я тон, продолжая держать Олю. — Запомни, я Вера Огнева, дочь Алексея Сергеевича, а также капитан убойного отдела полиции. Служба у меня нервная, поэтому не советую меня трогать лишний раз — могу покалечить ещё сильнее, чем сейчас.       — Да ка… — попыталась меня снова прервать Оля, но я опять ударила её под дых.       — Молчать! Я не договорила! — опять прикрикнула я на неё. Решив, что хватит мять ей одежду, я одной рукой схватила её за волосы на затылке и сжала их так, что заставила секретаршу посмотреть на меня. — И ещё, если я узнаю, что ты продолжаешь настраивать против меня офис, который мне вообще на хрен не упал, я тебе такой самосуд устрою, что обычное увольнение для тебя сказкой покажется. Поняла меня? Поняла?!       — Я поняла! — выпалила Оля, брыкаясь в моих руках. Нихрена она не поняла. Такие, как Новикова, сделают всё, чтобы получить желаемое. А в её случае желаемое — Пожарский. Но я сделаю вид, что удовлетворена её ответом.       — Вот и чудненько, — улыбнулась я улыбкой, которая не сулит ничего хорошего, и потащила Олю к выходу из уборной.       Открыв дверь свободной рукой, я вытолкала испуганную девушку из комнаты. Она врезалась в кого-то, кто стал свидетелем её ужасного вида и моего тоже, а затем сбежала в неизвестном мне направлении. Наверно, Наде побежала жаловаться. Господи, как же похер!       Я вернулась к раковине и продолжила умываться. Я так тёрла своё лицо, будто пыталась содрать кожу после «общения» с Новиковой. Мне казалось, что её вонючие духи буквально въелись в меня.       — Вер, это что сейчас было? — услышала я за своей спиной голос своего отца. Пап, а ничего, что это женский туалет? — Почему Новикова отсюда выскочила как ошпаренная?       — Ничего, — огрызнулась я, продолжая усиленно умываться.       — Вера, — прозвучало папино грозное над моим левым ухом.       — Пап, вот тебе понравится то, что про тебя распускают сплетни, которым нет подтверждения? — поинтересовалась я, посмотрев на родителя. — Эта Новикова распустила слух о том, что я твоя подстилка, мягко говоря. И все поверили. Даже Пожарский, твой вице-президент, которого я считала довольно умным.       — Что?! — офигел мужчина. — Что за бред? Это же не так!       — Какая теперь разница, пап? — отозвалась я. — Я сделала то, что посчитала нужным.       — Избила сотрудницу? — брови отца подлетели вверх от удивления.       — Ну как избила, пару раз прописала кулаком под дых и небольшой клок волос вырвала, — пожала я плечами. — Ну так, по мелочи.       Отец вздохнул тяжело и сжал пальцами переносицу. Я всегда была той самой девчонкой, которой палец в рот лучше не класть. По локоть откушу и не подавлюсь. В школе время от времени была инициатором драк. Директриса школы, Раиса Генриховна, за голову хваталась, когда я переступала порог её кабинета в ссадинах и царапинах. Она ещё говорила, что хулиганам одна дорога — либо в тюрьму, либо в ментовку. Вот я и пошла в ментовку работать. Ни о чём не жалею, если честно.       — Вер, я понимаю, что с этой службой в полиции у тебя нервы ни к чёрту, но зачем на моих сотрудников с кулаками кидаться? — пытался понять мои действия родитель. — Мама твои методы решения проблемы не одобрила бы.       Сука, за больное задел. Мама у меня всегда была больным местом. Когда она умерла от рака — буквально сгорела за пару месяцев — я была на учёбе и уже собиралась домой, как получила звонок из больницы, в котором мне сообщили, что мама всё… После её смерти я, наверно, недели две ревела без остановки. Даже в Академию не ходила, поскольку не могла ни на чём сосредоточиться. Всё-таки с мамой я была более близка, чем с отцом…       Сейчас отца тоже не хочется обижать, но не получается у меня до сих пор принять то, что с ним рядом может быть какая-то другая женщина, кроме моей мамы.       — Пап, не хочу показаться грубой, но ты за собой и своими любовными связями следи, пожалуйста, — ответила я, давая отцу понять, что я недовольна всем этим разговором и тем, что он напомнил про маму. — И за сотрудниками своими тоже.       И, больше не говоря с родителем, я вышла из уборной и направилась куда глаза глядят. Мне нужно было тихое и безлюдное место, чтобы успокоиться. А также желательно, чтобы в этом месте было что-нибудь такое, чтобы можно было бы побить. У меня сейчас очень сильно кулаки чешутся. Похоже, что Новиковой мне было мало… Так, нужно срочно выплеснуть свою злость хоть на что-нибудь или на кого-нибудь!       Я так увлеклась своими мыслями, что даже не заметила, как врезалась в тётю Эллу, что тащила толстые папки с бухгалтерской документацией. Папки выскочили из рук женщины, документация разлетелась дождём по этажу, а я упала на пол и несколько испуганно смотрела на коллегу.       — Верочка, ты не ушиблась? — спросила меня близкий друг нашей семьи, бросив папки на пол и протянув мне руки.       — Нет, — растерянно отозвалась я, окинув взглядом свой погром. — Простите, Элла Владимировна, я сейчас всё соберу.       И я действительно начала собирать разбросанные бумаги. Элла Владимировна тоже стала их собирать, но я была проворнее. Запихав кипу бумаг обратно в папки, я вцепилась в них, словно они могли мне помочь унять внутренний ураган моих чувств и ощущений, оставленных после встречи с Новиковой, а затем с отцом. И это заметила главбухша.       — Вера, у тебя всё нормально? — спросила Элла Владимировна или, как я её называю за глаза, тётя Эля. — Какие-то проблемы с сотрудниками? Кто тебя обидел?       Ой, тётя Эля, вы даже не представляете себя, насколько у меня с сотрудниками компании «Огнев-Инвест» всё плохо! Секретарша одна пытается меня выжить из компании, распуская обо мне грязные сплетни, которые не имеют ничего общего с реальностью. Вице-президент компании и доверенное лицо моего отца в одном флаконе вообще биполяркой страдает — то к сердцу прижмёт, то нахуй пошлёт. Хотя… Я даже не уверена, что у Пожарского есть сердце… Ещё отец тоже подливает масла в огонь. Одним словом, заебали все!       — Всё нормально-нормально, — отозвалась я, пытаясь хоть как-то отвязаться от бухгалтера.       Но, увы, мои попытки потерпели неудачу. Элла Владимировна смерила меня таким взглядом, что у меня от него мороз по коже пробежал. Я даже нервно сглотнула от такого. Когда тётя Эля говорит таким тоном, что кровь стынет в жилах, то лучше молчать и кивать, со всем соглашаясь. Целее будешь.       — А ну пошли со мной, — выдала она и, довольно крепко схватив меня за локоть, повела в сторону своего кабинета.       Я едва поспевала за женщиной. Мои невысокие шпильки скрежетали по полу, пытаясь идти вровень с Эллой Владимировной, но получалось это довольно комично. Попадавшиеся нам сотрудники провожали нас удивлёнными взглядами. Ну да, я ростом выше тётю Элю на несколько сантиметров, но ведёт она меня, словно маленького ребёнка, который нашкодил и уже хотел скрыться с места происшествия, но не успел.       Главбух завела меня в свой кабинет, отобрала у меня папки, в которые вцепилась как в спасательный круг, и, кинув их на стол, развернула стул со мной к себе так, что я чувствовала себя как еврей на допросе.       — Так, давай рассказывай, что за вакханалия происходит в компании с тобой в главной роли, — почти приказала Элла Владимировна, буквально сверля меня взглядом.       И тут меня будто прорвало. Я рассказала ей о том, что перед встречей с ней поругалась в очередной раз с отцом, что узнала, откуда появилась сплетня о том, что я — любовница своего отца. Но самое главное, я ей пожаловалась на то, какой Пожарский урод и хамло. Ей-то я могла об этом рассказать без всякой утайки.       — Так это ты его к креслу приклеила? — удивилась тётя Эля, а потом засмеялась.       — Пришлось применить воспитательные меры, — пожала я плечами. — Он по-другому не понимал на тот момент. Тёть Эль, ну сами подумайте, как можно завоевать внимание девушки, подсыпав ей в кофе слабительное, я извиняюсь? Или порно-ролик на полную громкость врубить, что потом комп завис. Ну не идиот ли, а?       — Я Лёше всегда говорила, что ты у него довольно красивая девчонка, — улыбнулась женщина. — Вот при виде тебя некоторые мужики и думают нижним местом.       — И это плохо, — тут же прокомментировала я её слова.       — Но он хороший парень, Вер, пускай и кажется напыщенным и даже немного придурковатым, — внезапно встала на сторону Пожарского близкий друг нашей семьи. И только я хотела возразить в ответ на её слова, как Элла Владимировна прервала меня. — Я знаю, о чём говорю. Макс очень упёртый парень. Как в работе, так и в личной жизни. Поверь, если он задался целью заполучить твоё внимание, то он это сделает любым способом.       Слова тёти Эли прозвучали довольно странно. Я в глазах Пожарского подстилка своего отца, но он считает, что меня можно спасти, вытащив на истинный путь нормальной девушки своими тупыми подкатами. Проповедник хренов! Ну пускай пытается, чё. Правда, я не знаю, какое у него будет выражение лица, когда он потом поймёт, что был неправ и каким идиотом оказался.       — Помимо того, что он мудак, так он ещё и упёртый мудак, — высказалась я и схватилась за голову. — Господи, что же мне так не везёт?       Мне действительно не везёт… Всю сознательную жизнь мне попадаются мудаки и придурки. А бывало так, что было комбо. И Пожарский, похоже, очередной случай с комбо. Ладно, будем воспитывать.

***

      Я кое-как дождалась вечера и того, когда все сотрудники разойдутся по домам. Понедельник день не просто тяжёлый… Он невыносимый! А ещё более невыносимым его сделала компания Пожарского, которого отец приставил ко мне в качестве помощника в расследовании кражи.       — Предупреждаю сразу — будешь распускать руки, клининг замучается твою кровь с пола и стен оттирать, — пригрозила я, когда Максим уселся рядом со мной и кипой бумаг, которые я успела собрать, пока сама пыталась продвинуться в расследовании.       — Может, тебя ещё раз поцеловать, чтобы ты поспокойнее была? — поинтересовался Пожарский в ответ на мои слова. — Утром ты была более сговорчивой, когда я поцеловал тебя в лифте.       — Только попробуй, иначе я приведу в исполнение все свои угрозы в твой адрес, — прошипела я, будто змея.       В ответ на моё высказывание Пожарский лишь усмехнулся. Я даже заметила, как один уголок его губ слегка поднялся вверх. Но эта усмешка прошла быстро. Вице-президент поставил с моим столом второй стул — именно в районе кучи бумаг — а сам водрузил свою пятую точку на моё офисное кресло. Чего, ты совсем охренел?! А вдруг у меня на компе мои фотки в стиле «ню»?!       Сев на стул, я коротко объяснила цель работы Пожарского в нашей паре и стала перебирать кипу бумаги, которая оказалась какими-то договорами и платёжками. Отсортировав их, я передала платёжки Максиму и начала возиться с договорами сама. В тишине опустевшего офиса только и было слышно, как работает мой рабочий компьютер и шелестит бумага. Было немного жутковато, если честно.       Но я всё равно чувствовала себя неудобно, поскольку ощущала, что за мной кто-то наблюдает с близкого расстояния. Повернув голову в сторону ощущения, я увидела Пожарского, который неотрывно смотрел на меня, подперев голову рукой.       — Чего? — спросила я, слегка кивнув головой в его сторону.       — Пытаюсь понять, чем ты Огнева зацепила, — ответил он, отчего я едва сдержалась, чтобы не взвыть. Но головой об стопку бумаги я ударилась, конечно.       Да ты задолбал, в натуре! Да дочь я его, дочь! Только не незаконнорождённая, а нормальная! Нормальная родная дочь! Так и хотелось это выкрикнуть ему в лицо, чтобы до него наконец дошло. Но если я сейчас расскажу правду, то вся моя конспирация пойдёт коту под хвост. Так что пока ещё одному скелету в моём шкафу ничего не грозит.       — Да чего ты прицепился к личной жизни Огнева? — возмутилась я. — Ну гуляет твой шеф. Он свободный человек, делает что хочет.       — Ага, трахает девчонок, которые по возрасту в дочери ему годятся, — парировал Пожарский, которому спорить со мной про моего отца и выводить меня из равновесия было намного интереснее, чем пытаться найти цифровые следы кражи денег фирмы.       В чём-то сейчас Максим и прав. Среди армии любовниц моего отца действительно были те девушки, кто со мной одного возраста. Но долго в лучах щедрости моего папы они не грелись — родитель довольно быстро рвал с ними всяческие свои контакты и осыпал им компенсацию. Нет, бывали, конечно, и настырные, но «разъяснение правил на приближение к Огневу Алексею Сергеевичу» проходили без моего участия, слава богу.       — Пожарский, занимайся проводками, а не обсуждением личной жизни своего шефа, — в приказном тоне выдала я и вернулась к бумагам.       — А я думаю, что есть дело поинтереснее, чем поиск воришки, — чуть ли не промурлыкал Макс, сев ко мне поближе. Я даже почувствовала, как его дыхание коснулось моего лица. Опять мою зону комфорта нарушает.       Повернувшись к нему всем телом, я бегло прошлась взглядом по его довольному лицу с хитринкой в серо-зелёных глазах, по его руке, что приблизилась к моему левому бедру, и, недолго думая, схватила Пожарского за нос, зажав его пальцами. Вся хитрость в его глазах исчезла вместе со спесью, уступая место страху. Конечно, я потом пожалею о своих действиях, но это будет потом.       — Второе китайское предупреждение, — начала я, неотрывно смотря в глаза старшего брата своей подруги и держа его за нос. — Ещё раз ты заикнёшься про Огнева, я реально оторву тебе то, чем ты обычно думаешь в моём присутствии. И если ты не успокоишься, я тебе сейчас в бубен дам.       — Я понял, — прогундосил Пожарский, после чего я отпустила его нос.       Конечно, он ничего не понял. Как приставал раньше, так и будет продолжать приставать. Мужики, они же как дети — пока полюбившуюся игрушку не получат в своё владение, не успокоятся. Это начинаешь понимать, когда живёшь в огромном доме с одним мужиком-ребёнком и двадцать четыре на семь работаешь с целой оравой таких же мужиков-детей.       — Возвращайся к работе, — отозвалась я и перевела своё внимание на бумажные документы, иногда сравнивая их с тем, что видела на экране монитора своего рабочего компьютера компании отца.       Между нами снова воцарились тишина и дистанция, чему я была несказанно рада. Я была рада, что Пожарский не пристаёт ко мне, окунувшись в изучение цифр и финансовых операций на экране монитора компьютера. Я даже отвлеклась от своей работы на несколько секунд, чтобы насладиться обстановкой и открывшейся мне картиной.       Максим, подперев рукой свой подбородок и приложив к своим губам согнутый указательный палец левой руки, сосредоточенно анализировал информацию на экране, иногда делая на бумаге ручкой какие-то пометки. Чёрная чёлка падала ему на глаза, отчего мужчине приходилось иногда щуриться. Даже захотелось её ему поправить… Серо-зелёные глаза в холодном блеске белого света экрана казались серыми и задумчивыми. Его плечи, что обтянуты тканью пиджака офисного костюма и которые всегда казались мне такими широкими и необъятными, сейчас выглядели немного сгорбленными, но всё равно оставались широкими. В целом, мой вердикт увиденному: Пожарский — мужчина красивый, но только когда молчит и занят работой. В остальное время он хамло редкостное.       Вдоволь насмотревшись на папиного подчинённого, я вернулась к своей работе. Но надолго меня не хватило. Я потеряла счёт времени, сидя за разбором бумаг, и поняла, что время уже за полночь, когда я начала зевать и клевать носом прямо на договора и платёжки. И когда в очередной раз моя голова самопроизвольно наклонилась над бумагами, я больше не смогла её поднять. Я уснула… Я уснула на рабочем месте… Я уснула рядом с тем мужчиной, которого терпеть не могу до дрожи в кончиках пальцев.       Сквозь сон я почувствовала, что меня кто-то взял на руки, чуть подкинул в воздухе, видимо, решил взять поудобнее, и понёс куда-то. Не надо быть Вангой для того, чтобы понять, что это был Пожарский. Он был единственным, кто остался со мной в офисе. Вскоре я оказалась на чём-то мягком и слегка скрипучем. Мне подложили что-то похожее под голову и укрыли чем-то, после чего я окончательно провалилась в сон.

***

      Утром я проснулась от того, что в глаза бил солнечный свет и пахло свежесваренным кофе вперемешку с каким-то приятным древесным ароматом. Перевернувшись на спину и потянувшись, я кое-как разлепила глаза, поскольку тело уже было готово работать, а мозг ещё спал. И это проблема жизни всех тех, кому на работу к восьми-девяти часам утра.       Посмотрев на свои плечи и грудь, я увидела на них мужской пиджак, от которого и пахло этой самой древесностью вперемешку с чем-то свежим. Пожарский… У него такой парфюм. Проморгавшись и сев на диване, я бегло осмотрела помещение и моментально узнала его. Я всю оставшуюся ночь проспала в кабинете Макса! Господи, он хоть не приставал ко мне?! А не лапал?!       Соскочив с дивана, я себя осмотрела. Одежда помятая, но только из-за того, что я спала. И вроде как на месте… Фух, слава Богу! Ладно, одежда — полбеды. Сейчас надо понять, откуда исходит запах кофе и где Пожарский. Осмотрев уже кабинет, я увидела на рабочем столе Пожарского бумажный стаканчик с крышкой, от которого и исходил запах свежесваренного кофе. Я подошла к столу и только коснулась стаканчика, как заметила подложенную под него записку на небольшом листочке со слегка размашистым, но читаемым почерком Пожарского:       «Просыпайся, огонёк. Я нашёл кое-что интересное за ночь по поводу       нашего с тобой расследования.       P.S. В кофе я не плевал ;)»       Вот гад, а! Ещё мысли мои прочитал! Ладно, он меня подкупил тем, что нашёл хоть какую-то зацепку по моему расследованию. Сейчас кофе выпью и пойду смотреть, что он там натворил за ночь. Взяв стаканчик, я принюхалась. Может, он и не плевал туда, но мог что-то подлить в напиток. Снова обратив внимание на записку, я повернула её и увидела на обратной стороне ещё одну надпись постскриптума, написанную почерком Пожарского:       «P.S (1). И ничего не подливал :)»       Я усмехнулась, когда прочитала последнюю строчку. Смяв кусочек бумаги, я выкинула её в мусорное ведро, поправила одежду и, подхватив стаканчик с кофе, направилась на выход из кабинета Пожарского. Более детально я его ещё успею рассмотреть, у нас всё-таки ещё целый рабочий день впереди.       Зайдя в кабинет юристов, я увидела девчонок, что уже пришли на работу и расселись по своим рабочим местам. Только стоило мне войти, как все они посмотрели на меня и улыбнулись.       — Доброе утро, Вера Алексеевна, — точно курсанты учебного заведения МВД, поздоровались в унисон со мной. Похоже, на моём рабочем месте меня ожидает подвох.       — Доброе, — с некой опаской ответила я. — А где наш цыган?       — Какой цыган? — недоумённо посмотрела на меня Лена. О, теперь так буду Пожарского называть, когда он будет пытаться меня выбесить. То есть, всегда буду его так называть.       — Пожарский, — уточнила я. — Кто его видел?       — А, так его Алексей Сергеевич к себе вызвал, — ответила на мой вопрос Даша. — Он бумаги какие-то на твоём столе взял и пошёл с ними к нему.       Отхлебнув немного кофе из стаканчика, я быстро выполнила команду «Кругом!» с разворотом на пятках, отчего почувствовала, как сама основа шпильки больно врезалась в них. Конечно, не буквально, но ощутимо после ношения их на протяжении всего рабочего дня без особой передышки. Ну спасибо, военные! Я понимаю, что вы хотели помочь моде и всё такое, но, бляьь, когда женские ноги из-за мужского каприза в виде того, что без каблуков женская задница недостаточно сексуальная, превращаются в кровавое месиво, то это жопа.       Выйдя из кабинета юристов, я бегом понеслась к кабинету отца. Стук моих каблуков эхом отдавался в высоких потолках этажа, где располагается офис компании папы. Попутно поздоровавшись со всеми сотрудниками, я добежала до двери кабинета генерального и уже собиралась постучать, как услышала приглушённые голоса, которые переговаривались между собой. И причём голоса были мужские, из-за чего мне пришлось прижаться к двери всем телом, чтобы послушать разговор.       — Алексей Сергеевич, вы понимаете, что это не шутки, — прозвучал голос Максима несколько панически. — Какая-то крыса из нашей компании ворует деньги, которые я заработал. Так ещё ворует так, что хрен следов найдёшь. Я всю ночь сидел за компом Веры, разбирал проводки. Там платежей в никуда на тюремный срок нормально так собралось. Причём подпись электронная на этих проводках ваша!       — Поэтому я и попросил Веру — дочь своего знакомого и однофамильца — помочь с этим делом, — отозвался мой отец.       — Капитана убойного отдела?! — повысил тон Пожарский, охренев от спокойного тона моего отца. — Тут ОБЭП привлекать надо, пока они вас не привлекли к ответственности!       Вот мои слова! Он сейчас мои слова отцу говорит! Только вот что не моим голосом. Буду надеяться, что хотя бы через Пожарского до него дойдёт, что я не подхожу для расследования.       — Вера — очень умная девочка, — начал мой отец. — Просто с финансами у неё проблемы.       — Сомневаюсь, что у вашей шл… любовницы проблемы с финансами, Алексей Сергеевич, — не удержал свой дрянной язык за зубами Пожарский, отчего я хлопнула себя по лбу ладонью. Ой, сейчас он от отца отгребёт!       — Макс, мне кажется или ты забываешься, с кем разговариваешь? — я услышала, как в голосе моего родителя проскочили жёсткие нотки. От этого даже я нервно сглотнула. — Вера мне как дочь, и чтобы я с ней… Это надо быть полным идиотом, чтобы такое выдумать и поверить.       Ну, у Новиковой точно мозги отсутствуют в таком случае. Это же она всем рассказала, что я шалава своего отца. Я её за это уже наказала, пускай теперь и Пожарский получит по заслугам. Давно пора! Пусть хоть чуть-чуть за свой длинный язык пострадает.       — Ты забыл, что твоё место в моей компании довольно шаткое? — о, а вот тут уже шантажом попахивает, как мне кажется. — Если ты забыл, то я тебе напомню, что бывает как карьерный взлёт, так и падение. Ты уяснил?       — Да, — помолчав где-то пару секунд, ответил Максим. Да, мой отец может запугивать.       Подслушивая разговор двух мужчин, я даже не услышала, как к двери кабинета отца стали приближаться чьи-то шаги. Ещё пара секунд и я рискую быть раскрытой окончательно! Так, нужно что-то предпринять, но что?       — И ещё, — снова услышала я голос отца, который заставил собеседника остановиться. Фух! Конечно, спасибо за спасение от шишки на лбу, но всё-таки интересно, что мой отец ещё скажет Пожарскому. — Я заметил, что ты неровно дышишь к Вере. Мой тебе совет — будь нормальным рядом с ней, не строй из себя невесть что.       Ого! Оказывается, что мой батя детектив похлеще меня. Сразу догадался, почему его вице-президент компании прилип ко мне, как банный лист к заднице. Хотя… Тут не надо быть детективом, отец просто спит и видит, как найти мне мужа, поскольку я сама не справляюсь с этим из-за работы. Ну, а что я сделаю, если в полицию придурков берут?!       — Алексей Сергеевич, вас не должна волновать моя личная жизнь, — услышала я, как огрызнулся в адрес генерального Пожарский. От этого его высказывания я хлопнула себя по лбу ладонью в жесте «Ой дурак!». Он реально дурак.       — Как и тебя моя личная жизнь, — отозвался отец в довольно грубой манере. — А теперь иди работать.       А что произошло дальше, не трудно представить. Я не успела вовремя отбежать от двери и вообще скрыться, чтобы не быть пойманной на подслушивании разговора Пожарского и моего отца, но время было против меня. Всё произошло за считанные секунды. Я не успела отскочить от двери, и её стеклянная поверхность прилетела мне по лицу. Очки, которые я не успела снять, слетели с лица, а из носа хлынула кровь. Я упала на пол, держась за переносицу. Удар был такой силы, что я даже на мгновение потеряла возможность дышать.       — Блять! — вырвалось у меня. Этот придурок с серёжкой в ухе, похоже, мне нос сломал…       На шум первым из кабинета вышел Пожарский. Его глаза расширились при виде меня, сидящей на полу и зажимающей нос, из которого хлещет кровь. Он быстро подбежал, присел на корточки и начал осматривать моё лицо.       — Вера! Ты как? — в его голосе звучала тревога. Он попытался дотронуться до моей щеки, но я оттолкнула его руку.       — Не трогай меня! — зашипела я сквозь боль и попыталась встать, но перед глазами всё плыло из-за удара по носу. Твою мать, не дай бог, старший брат Нины мне нос сломал! Это же пиздец будет! Майорские погоны точно моих травм не стоят! — Вечно от тебя одни проблемы!       Следом за Пожарским на мой очередной крик вышел отец. Увидев меня, распластанную на полу и зажимающую нос, я заметила, как его лицо изменилось — вмиг стало бледным и растерянным.       — Вера, что произошло? — спросил он, подходя ко мне и сидящему на корточках рядом со мной Пожарскому.       — Ничего, — отозвалась я и тут же сморщилась от боли. Но и это движение лица принесло мне новую порцию боли, что невозможно было игнорировать. — Случайно мимо кабинета проходила и по носу дверью получила.       Осторожно сжав переносицу подушечками пальцев, я буквально замычала от боли, не сдержавшись. Черт, как больно! Этот утырок с серёжкой в ухе, похоже, мне нос сломал! Обидно и больно прямо до слёз! А окружающие нас сотрудники офиса только и делали, что смотрели на развернувшуюся картину. А некоторые вообще снимали на видео. Какой позор!       — Убрали телефоны! Лучше скорую вызовите, идиоты! — закричал на своих подчинённых мой отец, и те в панике забегали, словно меня тут миной разорвало и разбросало по разным углам.       — Вера, прости… Я не думал… — начал причитать извинениями Пожарский, что меня очень удивило, и мои брови поползли вверх.       Да, меня это удивило, поскольку я привыкла видеть требовательного Пожарского, которому надо всё здесь и сейчас. А во взаимоотношениях со мной требовательный ещё и в интимном плане. Ну не тот он мужик, к которому нужно в койку прыгать по первому зову!       — Иди в жопу, а! — завопила я в ответ, зло сверкнув глазами в сторону Максима и пытаясь отбиться от его рук. Не хочу, чтобы он меня трогал.       Через несколько минут я уже сидела в карете скорой помощи, где мне оказывали первую помощь. Медсестра вытирала уже подсохшую кровь с моих ладоней, верхней губы и осторожно вставляла мне ватные тампоны в нос, чтобы предотвратить новую порцию моей кровопотери.       — Всё, красотка, твой нос спасён, — отозвалась женщина в медицинской форме, когда закончила свои манипуляции. На мой немой вопрос «в смысле» женщина продолжила. — Просто сильный ушиб, кости все на месте. Но дома тебе всё равно придётся побыть несколько дней.       О, отлично! Как раз реально отдохну, так как у меня отпуск. И от Пожарского отдохну, а то его в моей жизни за последнее время стало слишком много на один квадратный сантиметр. Мне нужно отдохнуть от его общества, иначе папа может лишиться своей золотой антилопы в виде этого придурочного вице-президента компании «Огнев-Инвест». Да как он вообще этим вице-президентом стал?! Это же сколько надо моему отцу жопу лизать, чтобы такое получить?       Но сейчас меня волновал другой вопрос… Если у меня вылез внеплановый больничный, то по идее у меня отпуск прекращается и начинается период нетрудоспособности. За этот период тоже выплачивается содержание. Так вот вопрос: кто мне будет выплачивать больничный? Об этом я как раз и решила спросить отца.       — Пап, меня интересует следующий вопрос: мне кто больничный за нос будет выплачивать — ты или Громов?       — В смысле «больничный»? — удивился мой родитель. — У тебя же просто сильный ушиб…       — Но дома несколько дней побыть надо, так сказала врач. А ты, насколько мне не изменяет память, привык слушать людей в белых халатах, — ответила я, пристально посмотрев на своего собеседника.       — Ладно, выплачу тебе больничный, — вздохнул отец.       — В двойном размере моих отпускных, — поспешила добавить я.       — Но Вера! — попытался возмутиться отец, но я его нагло перебила.       — Иначе я попрошу Соню заняться кражами из твоей компании по всей строгости закона. И тогда у тебя будут большие проблемы, пап.       — Хорошо, — тяжело вздохнув, согласился на моё условие он. — Тогда пусть Макс домой тебя отвезёт.       — Нет! — тут же запротестовала я. — Кто угодно! Пусть кто-нибудь из твоих водителей меня домой отвезёт, но только не Пожарский!       Я не просто так не хочу, чтобы Максим довёз меня до дома. Зная, какой он приставучий, ещё на чай попросится. А какой может быть «чай» между мужчиной и женщиной? Так, стоп, вслух не называем! Каждый подумал в меру своей испорченности и молчим дальше. В общем, мы сходимся на том, что я не хочу, чтобы домой меня отвозил Пожарский. Он же как маньяк мной одержим.       Я, конечно, никогда не жаловалась на то, что за мной толпа парней гоняется… У меня было полное их отсутствие благодаря карьере оперативника, отнимающей всё время, даже свободное. И мой ебанутый характер. Даже удивительно, что Макс ещё живой и в полном психическом здравии после моих выходок. Хотя, учитывая, что он работает на моего отца, я сомневаюсь в наличии второго качества в нём.       — А вот это уже моё условие, — я услышала, как в голосе отца проскочила сталь. — Либо ты даёшь Максу загладить свою вину за свой проступок — он ударил тебя дверью случайно, либо я плевать хотел на твои угрозы и можешь звонить хоть самому министру МВД.       Ах ты! Ну ладно, папа. Если вдруг в какое-то утро Пожарский не выйдет на работу, то знай, в его смерти виноват будешь ты.       — Ладно, пускай твой вице-президент побудет сегодня моим кучером, — согласилась я, также тяжело выдохнув, как и Алексей Сергеевич несколько секунд назад. Только он от боли не морщился, а я поморщилась. Нос болит же всё-таки…       И буквально тут же после моего согласия за спиной отца выросла фигура Пожарского. Сам он выглядел виноватым, его плечи были опущены в данном жесте. А в руках он держал мои вещи — сумку и зимнее пальто. Эй, а ботильоны мои где? Я чёо, в туфлях домой поеду?! Пускай на руках тогда несёт до машины!       — А мою зимнюю обувь принести не догадался? — всё-таки задала я свой вопрос про обувь Пожарскому, на что тот удивлённо округлил на меня свои глаза. Чё вылупился? Щас глаза выпадут! — Ладно, на руках до машины потащишь. Тебе же не привыкать к этому.       Да, я оценила его силу, когда Макс таскал меня по всему офису на руках, поскольку в мой первый рабочий день в компании проиграл мне спор. И, честно, мне понравилось, как он носил меня на руках. Я чувствовала себя как-то защищёно в его руках, что ли… И это чувство повторилось у меня, когда Пожарский поцеловал меня утром после ночёвки в квартире Нины. И это меня очень пугает… Пугает, что я начинаю чувствовать ещё что-то, кроме ненависти к этому идиоту.       Максим лишь слегка усмехнулся, а потом подошёл ко мне вплотную. Вложив мои вещи мне в руки, он протянул ко мне руки. Буквально несколько секунд, и он взял меня на руки, слегка прижимая к себе, а потом понёс меня в сторону парковки компании. Надо же, какие мы послушные.       Оказавшись в его машине, я назвала адрес своего дома. Пожарский завёл машину и, выехав с парковки, повёз меня домой. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь рёвом двигателя. Говорить с Пожарским не хотелось, поэтому я смотрела в окно на ноябрьские улицы, которые были припорошены снегом, ожидая, когда я окажусь дома.       Спустя некоторое время мы наконец оказались во дворе многоэтажки, где расположена моя квартира. Я даже успела задремать, пока мы ехали. И проснулась, когда машина остановилась рядом с моим подъездом. Увидев, что я дома, я вышла из машины, ничего не сказав своему кучеру, и стала быстро надевать на себя пальто. Всё-таки холодно без верхней одежды.       — Ты уверена, что сама дойдёшь? — услышала я рядом с собой голос Пожарского. — Голова не кружится?       Ты мне нос разбил, а не сотрясение мозга сделал. Хватит героя из себя строить, заебал! Отстань от меня хотя бы на неделю! У меня уже голова трещит от твоего существования в моём поле зрения.       — Нормально, дойду, — отозвалась я, а затем протянула к нему свою раскрытую ладонь. — Удостоверение моё верни.       Я наблюдала за тем, как рука Максима нырнула во внутреннюю часть его распахнутого зимнего пальто, а потом вынырнула оттуда уже с моим удостоверением, зажатым между его средним и указательным пальцами правой руки. Я схватилась пальцами за свой служебный документ и потянула его на себя, как почувствовала, что хватка со стороны Максима стала крепче. Эй, отдай!       — А волшебное слово? — ухмылка проступила на лице вице-президента компании моего отца. Он реально при виде думает совсем не головой.       — Щас втащу, — рыкнула я и с силой вырвала своё удостоверение из его цепких пальцев, едва не порвав его по корешку. Сволочь похотливая, прям настолько не хочет со мной расставаться.       — Прости, я правда случайно тебя дверью ударил, — начал снова извиняться старший брат моей подруги.       — Бог простит, а теперь оставь меня в покое хотя бы на неделю, — произнесла я, закатив глаза. — У меня от тебя уже голова трещит.       — Вер, ну я правда… — начал говорить мужчина, но я его перебила.       — Всё, Макс, отстань, — отрезала я и, развернувшись на каблуках, буквально поскакала к подъезду. Ибо стоять на улице в туфлях в период перехода от поздней осени к ранней зиме довольно холодно.       Я уже подбежала к металлическим дверям домофона и открыла их своим специальным ключом. Уже даже заскочила в подъезд и стала подниматься на свой этаж, а ощущение, что Пожарский стоит и прожигает взглядом своих серо-зелёных глаз мою спину, мне не покидало до самой квартиры. Казалось, что сейчас стоит за моей спиной и смотрит на меня. Я даже обернулась, чтобы убедиться, что это не так.       И действительно… Когда я повернулась, то за мной никого не было — только пустая лестничная клетка. Блять, я уже паранойю из-за этого Пожарского! Быстро откопав в своей сумке ключи от квартиры, я открыла входную дверь и, зайдя в квартиру, быстро её захлопнула. Прижавшись к её поверхности спиной, я съехала вниз и тяжело выдохнула. Я точно скоро чокнусь с этой работой и с этим Пожарским! Но благо, что очередной скелет в своём шкафу я спасла…