Глава 6: Архитектор своего ада

Багровый свет аварийных ламп залил стерильную комнату, превратив тени в длинные, изогнутые когти. Вой сирены резал слух, отдаваясь пульсирующей болью в висках. Не раздумывая ни секунды, Клементина спустила курок. Бах! Пуля пробила бы грудь человека в черном балахоне, но за мгновение до выстрела прямо перед ним с шипением опустилась прозрачная плита из баллистического стекла. Свинец сплющился о непреодолимую преграду, оставив лишь белую паутинку трещин. Зодиак, даже не вздрогнув, отступил на шаг во тьму технического коридора, дверь в который плавно открылась за его спиной. — Твои рефлексы безупречны, — раздался его искаженный, металлический голос. На этот раз он звучал отовсюду — из скрытых под потолком динамиков интеркома. — Но пули не решают всех проблем, Клементина. Этот бункер — не просто склад. Это мой лабиринт. Мой шедевр. И чтобы стать его хозяйкой, ты должна победить Минотавра на его территории. Клем молча опустила пистолет. Она не стала тратить патроны на стекло. Её взгляд быстро просканировал помещение: бронированная гермодверь сзади намертво заблокирована, впереди — бронестекло, но слева была открыта вентиляционная решетка, ведущая в технический отсек, а справа уходила вглубь ангара секция стеллажей с провизией. — Я отключил основное освещение и активировал протокол изоляции секторов, — продолжал вещать Зодиак, пока Клементина бесшумно двигалась между высокими металлическими полками. — У тебя есть тридцать минут до того, как система вентиляции заменит кислород на фтороводород. Найди меня. Забери мастер-карту. Или умри, как и все те бездарности снаружи. Голос маньяка эхом отражался от стальных стен, дезориентируя, мешая уловить настоящие звуки шагов. Это была классическая психологическая уловка. Охотник хотел, чтобы жертва чувствовала его вездесущность и впала в панику. Но Клементина не была жертвой. И она ненавидела чужие правила. Она вскинула винтовку и хладнокровно, методично расстреляла три ближайших динамика под потолком. Искаженный голос оборвался на полуслове, сменившись коротким треском статического электричества. В ангаре воцарилась тяжелая, звенящая тишина, прерываемая лишь равномерным гудением генераторов. — Так-то лучше, — прошептала Клем. Она сбросила тяжелый рюкзак и мокрую куртку, оставшись в легкой серой футболке, чтобы не стеснять движений. Проверила магазин пистолета — три патрона. В винтовке — еще пять. Больше у неё ничего не было. Оружейные пирамиды бункера, мимо которых она проходила, были заблокированы смарт-замками. Девушка растворилась в полумраке складских рядов, ступая мягко, перенося вес с носка на пятку. Где-то слева раздался едва уловимый шорох. Словно ткань зацепилась за металл. Клем мгновенно присела за ящиками с сухпайками, слившись с темнотой. Зодиак был стар, но он знал здесь каждый сантиметр. Он играл на своем поле. Внезапно мимо неё, буквально в метре, проскользнула черная фигура. Маньяк двигался с поразительной для его возраста грацией, держа в руке длинный тактический нож с зазубренным лезвием. Он искал её. Прагматизм подсказывал Клементине: честный бой — это бой, в котором ты можешь проиграть. Она нащупала на стеллаже тяжелую консервную банку. Размахнувшись, она швырнула её в противоположный конец прохода. Банка с грохотом ударилась о металлическую стену. Зодиак мгновенно метнулся на звук, подняв нож для удара. В ту же секунду Клем вышла из-за укрытия у него за спиной и вскинула пистолет. Но старый убийца оказался хитрее. Он не купился на дешевый трюк до конца. Резко развернувшись вокруг своей оси, он швырнул тяжелый гаечный ключ, который держал в левой руке, прямо в лицо девушке. Клем инстинктивно дернула головой, избегая смертельного попадания, но ключ больно резанул её по скуле, сбив прицел. Выстрел ушел в «молоко», пробив пластиковый контейнер с водой. Не дав ей опомниться, Зодиак прыгнул вперед, сбивая её с ног. Они рухнули на холодный рифленый пол. Пистолет отлетел в сторону. Маньяк навалился на неё всей массой, прижимая предплечьем её горло, а второй рукой занося нож. — Твоя самоуверенность... — прошипел он сквозь маску-палача, глядя в её холодные глаза. — Ты думаешь, что ты хищник, но ты лишь... Клементина не стала слушать его философию. В драке на выживание слова не имеют веса. Она не стала тратить силы на попытки скинуть его. Вместо этого она расслабила правую руку и, когда нож пошел вниз, резко перехватила его запястье, перенаправив удар. Лезвие глубоко вонзилось в её левое плечо. Она даже не вскрикнула. Боль для неё давно стала просто сигналом нервной системы, а не поводом для паники. Зодиак на секунду опешил — он не ожидал, что она добровольно подставит плечо, чтобы заблокировать его руку. Этой секунды Клементине хватило. Свободной правой рукой она выхватила свой охотничий нож из ножен на поясе и снизу вверх, с первобытной силой, вогнала его маньяку под ребра, прямо в печень. Убийца издал сдавленный хрип. Его хватка ослабла. Клем безжалостно провернула лезвие и оттолкнула его от себя. Зодиак завалился на бок, зажимая кровоточащую рану на боку. Он попытался отползти, тяжело дыша, и опереться спиной о стеллаж. Клементина медленно поднялась. Кровь толчками текла по её левой руке, капая на пол, но лицо оставалось пугающе спокойным. Она подошла к отлетевшему пистолету и подняла его. Маньяк, кашляя кровью, потянулся к краю своего капюшона. — Подожди... — прохрипел он, стягивая черную ткань. Под маской, державшей в страхе целые поколения, оказалось лицо глубокого старика. Морщинистое, бледное, искаженное болью и гримасой разочарования. — Посмотри на меня, Клементина... Мы с тобой... мы последние из тех, кто понимает истинную природу этого мира. Я хочу, чтобы ты знала, кто я... Клем подошла к нему вплотную. Дуло пистолета уперлось точно в лоб старика. — Мне плевать, кто ты, — абсолютно ровным, ледяным тоном произнесла она. — Ты просто мясо. Бах. Голова Зодиака безвольно откинулась назад, оставив на металлических ящиках кровавый след. Клементина не испытала ни триумфа, ни радости. Только глухое удовлетворение от выполненной задачи. Она опустилась на корточки, обыскала карманы убитого маньяка и достала пластиковую ключ-карту с красной полосой. Поднявшись, она направилась к центральному терминалу в комнате управления. Приложила карту к сканеру. Сирена моментально смолкла. Багровое аварийное освещение погасло, уступив место мягкому, белому свету. Загудели фильтры тонкой очистки, подавая в помещения свежий, кристально чистый воздух. «Угроза устранена. Режим изоляции снят. Добро пожаловать, Администратор», — бесстрастно сообщил компьютер. Клементина подошла к аптечке, закрепленной на стене. Быстро, привычными, отточенными движениями она промыла рану на плече перекисью, зашила её медицинским степлером и туго перебинтовала. Затем она подошла к кожаному креслу-реклайнеру, в котором еще недавно сидел Зодиак. Смахнув с него невидимую пылинку, Клем тяжело опустилась в мягкую кожу. На столике всё еще стоял проигрыватель, пластинка вращалась, издавая тихое шуршание. Девушка взяла недопитую бутылку бурбона, посмотрела на янтарную жидкость на просвет и сделала большой глоток прямо из горла, поморщившись от обжигающей крепости. Потом её взгляд упал на стеллаж с продуктами. Встав, она подошла к полкам, взяла банку консервированных персиков в сиропе и вернулась в кресло. Вскрыв её своим залитым чужой кровью ножом, она подцепила лезвием сочный, желтый кусок фрукта и отправила в рот. Вкус был сладким, невероятно насыщенным — вкус абсолютной, единоличной победы. Где-то далеко наверху, в руинах Окхейвена, оставшиеся монстры продолжали рвать друг друга на куски, гнить под вечным дождем и строить планы, которым не суждено было сбыться. А Клементина сидела в тишине своего нового, неприступного замка, поедая персики. Последний прагматик мертвого мира наконец-то был в безопасности.