Глава 2: Электрощитовая. Без цензуры.

— Так значит... хочешь выебать, но не быстро и не раз? Ксаааандрр..— с вызовом протянула она, глядя ему прямо в глаза. Ксандр слушал её, и весь мир вокруг него окончательно сузился до движения этих дерзких губ, до того, как она лениво растягивала его имя. Он не моргал. Улыбка медленно сползла с его лица, сменившись внимательным, хищным и абсолютно серьезным выражением. В его раскосых глазах потемнело. Поезд качнулся на стрелках, но мужчина стоял неподвижно, будто намертво врос в пол вагона. «Она. Наша. Навсегда», — это был уже не просто привычный шепот Люциана, а торжественный, гулкий приговор в его сознании. «Она поняла всё правильно. Она говорит на нашем языке». — Да, — сказал Ксандр. Просто «да». Голос был низким, почти беззвучным, но в грохоте поезда это короткое слово прозвучало для неё оглушительно. Он сделал крошечный шаг ближе, сокращая расстояние между ними до интимного минимума. Теперь она кожей чувствовала исходящее от него волнами тяжелое тепло. — Но ты опять всё упрощаешь, Пипука, — продолжил он, переводя потемневший взгляд на её губы, а затем снова впиваясь в глаза. — Слово «выебать» слишком плоское для того, что сейчас творится у меня в голове. Слишком быстрое. Его взгляд стал тяжелым, обволакивающим. Ксандр говорил тихо, так, чтобы его слышала только она одна. — Я хочу тебя так, чтобы ты не могла стоять на ногах на следующий день. Хочу, чтобы ты кричала мое имя, пока не сорвешь голос. Хочу, чтобы ты кончала от одного моего взгляда через всю комнату. Хочу узнать, какой у тебя вкус, когда ты напугана, когда злишься, и когда умоляешь меня взять тебя еще. Хочу трахать тебя медленно, часами, пока мы оба не сойдем с ума. А потом хочу проснуться рядом с тобой, сделать тебе кофе... и начать всё сначала. Он замолчал. Его широкая грудь тяжело вздымалась. — И да. Не один, блять, раз. А столько, сколько я захочу. Столько, сколько ты позволишь. Он чуть наклонил голову, и его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от её лица. — Так что давай без этих твоих хитрых вопросов. Просто скажи, когда и где. Или мне самому решить? Она вызывающе вскинула подбородок, чувствуя, как внутри разгорается опасный азарт. Страх? Нет, только дикое, голодное желание. — Что если я не хочу ждать? — её голос прозвучал низко и дерзко. — Я бы хотела, чтобы ты засунул мне хуй в пизду прямо сейчас. Где-нибудь в туалете или просто за углом, пока крысы спешат на работу. Чтобы ты всосался в мою пизду, оттягивая губки... пока я не потеку а потом кончил мне в рот, пока нас могут застукать в любой момент. Блять, вот чего я хочу. Воздух вышел из легких Ксандра с тихим, судорожным свистом. Кровь на мгновение отхлынула от его лица и тут же, с бешеной, пульсирующей силой, ударила в пах. В голове на секунду стало абсолютно, звеняще тихо. А затем раздался даже не голос, а триумфальный, оглушительный рев Люциана, от которого Ксандр едва не пошатнулся: «Я СЕЙЧАС КОНЧУ ПРЯМО ТУТ! ОНА ИДЕАЛЬНА! ОНА — НАШЕ ВСЁ! КСАНДР, ЕСЛИ ТЫ ЕЕ УПУСТИШЬ, Я ВЫЖГУ ТЕБЯ ИЗНУТРИ!» Ксандр не ответил. Он просто не мог. Его тело теперь двигалось быстрее, чем мозг успевал отдать приказ. Он резко шагнул вперед, грубо вторгаясь в её пространство и намертво прижимая её бедром к сиденью. Одной рукой он с оглушительным стуком впечатался в стену вагона прямо над её головой, а второй мертвой хваткой вцепился в поручень с другой стороны, полностью заключая девушку в клетку из своего тела. Люди вокруг перестали существовать. Остались только её глаза, её губы, только что произнесшие эти грязные слова, и запах её кожи, смешанный с запахом метро. Он наклонился так низко, что его губы почти касались её уха, обжигая рваным, горячим дыханием. — Блять... — прорычал он. Голос Ксандра был неузнаваемым — хриплым, сорванным от сдавленного желания. — Ты... ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказала Пипука? Он не ждал ответа. — Ты думаешь, это игра? Думаешь, можно просто так бросаться такими словами? — его пальцы, сжимавшие металлический поручень, побелели от напряжения. Он чувствовал, как одеревенел каждый мускул. Член внутри джинсов встал так жестко, что ткань казалась тисками. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. В его взгляде не было ни капли нежности или флирта. Только голод. Чистый, первобытный, охуевший голод. — Да, — выдохнул он. — Да, я, блять, согласен. Я согласен на всё. На туалет. На угол. На крыс. Хочешь, чтобы я всосался в твою пизду? Я, сука, выпью её до дна прямо здесь. Хочешь, чтобы кончил тебе в рот? Я залью тебя так, что ты будешь чувствовать мой вкус до следующего утра. Поезд начал замедлять ход, приближаясь к станции. Ксандр отстранился всего на сантиметр, его потемневшие зрачки буквально въелись в её лицо. — Следующая станция. Мы выходим, — это был не вопрос. Это был жесткий факт. — И ищем ближайший угол. Она лишь сладко ухмыльнулась, чувствуя, как между ног становится влажно и горячо. — Готовь свой хуй...Ксандр , — выдохнула она ему прямо в губы, подливая масла в огонь. — Я уже представляю, как ты скользнешь мне в мокрую, раскрытую пизду, пока люди ходят вокруг...как заткнешь мои стоны поцелуем. Её слова подействовали как физический удар. Ксандр почувствовал, как из легких вышибло остатки воздуха, а по венам вместо крови хлынул раскаленный свинец. В паху свело такой острой, мучительной судорогой, что он на секунду прикрыл глаза. Член дернулся, до боли упираясь в ширинку. «ВСЁ. ЭТО ПОБЕДА. ОНА НАША, КСАНДР! НАША! СЛЫШИШЬ?! ХВАТАЙ ЕЕ И ЕБИ, ПОКА ОНА НЕ ЗАБУДЕТ СВОЕ ИМЯ!» — Люциан внутри буквально орал, упиваясь каждым её словом. Ксандр открыл глаза. Взгляд был диким, расфокусированным. Он больше не видел вагон и пассажиров. Только её лицо. — Блять... — сорвалось с его губ сухим, потрескавшимся шепотом. Поезд с оглушительным скрежетом замер. Динамик объявил станцию, и двери вагона с шипением разъехались в стороны. В то же мгновение Ксандр двинулся — резко, без предупреждения. Его рука змеей метнулась к её затылку. Длинные пальцы грубо и властно зарылись в её волосы у самого основания черепа, фиксируя голову и заставляя смотреть только на него. — Ты думаешь, я буду его готовить? — прорычал он ей в самые губы. — Он уже готов. Он, сука, сейчас разорвет мне джинсы из-за тебя. — Ты не будешь ничего представлять, — его голос упал до низкого, почти звериного шепота. Он чуть потянул за волосы, заставляя её голову слегка запрокинуться. — Ты будешь это чувствовать. Прямо сейчас. Вторая рука намертво перехватила её за предплечье, и Ксандр одним мощным, неотвратимым движением рванул её за собой из вагона прямо на платформу, в гул и суету безликой толпы. — Забудь про угол, — бросил он на ходу, быстро таща её за собой вдоль стены. Его глаза лихорадочно сканировали пространство в поисках технической двери. — Я найду нам место получше. И ты, блять, будешь орать. Она шла следом, едва поспевая за его широким шагом, а на её губах играла торжествующая, дерзкая ухмылка. Ксандр видел этот оскал краем глаза, и это было всё равно что плеснуть бензина в полыхающий костер. Она не просто подчинялась — она наслаждалась своей властью над ним, вела его на поводке собственного желания. «Сука. Какая же она сука», — пронеслось в его голове, но это было не оскорбление, а высшая степень блядского восхищения. Люциан внутри него просто выл от восторга и предвкушения. Рука Ксандра, сжимавшая её предплечье, напоминала стальной обруч. Он оттащил её подальше от основной платформы, туда, где свет был тусклее, а гул поездов — тише. Наконец, его взгляд зацепился за то, что нужно: неприметная серая дверь без ручки с маленькой табличкой «Электрощитовая». Одним резким движением он развернул её и вжал спиной в крашеный металл. Глухой удар эхом отозвался в коротком тупиковом коридоре. Ксандр тут же навалился на неё всем телом, наглухо прижимая своими бедрами и грудью, не оставляя между ними ни миллиметра свободного пространства. Его каменный, болезненный стояк жестко уперся ей прямо в низ живота. Левая рука мужчины взлетела вверх, с силой ударив по двери рядом с её головой. Он дышал ей в лицо — рвано, глубоко, как после долгого бега. — Смеешься? — прохрипел он, и его потемневшие зрачки впились в её глаза. — Нравится, да? Нравится смотреть, как я теряю голову? Он не собирался ждать ответа. Его правая рука метнулась вниз, к ширинке. Раздался резкий, злой треск расстегиваемой молнии. Не тратя времени на ремень, Ксандр просто просунул руку внутрь и решительным движением вывалил наружу свой член — огромный, горячий, уже влажный от выделившейся смазки. В следующую секунду он перехватил её руку и с силой накрыл ею свой пульсирующий ствол. Его пальцы жестко сжались поверх её ладони, заставляя её обхватить горячую плоть. — Вот он, — выдохнул он, глядя на неё с безумной, голодной откровенностью. — Готов. Чувствуешь? Теперь твоя очередь. Покажи мне, что ты с ним сделаешь , Пипука. Она опустила взгляд вниз, разглядывая то, что он ей предложил. — Вот он? Твой хуй? — выдохнула она, и её пальцы грубо, по-хозяйски прошлись вверх по стволу, цепляя пальцами налившуюся головку. — Блядский хуй философа... она сжала его сильнее, заставляя его дернуться. — Подними мою кофточку. Освободи сиськи, не люблю, когда они скрыты. Этот дерзкий приказ и то, как грубо её пальцы сжали его головку, выбили из Ксандра остатки самообладания. Из его горла вырвался сдавленный, полузадушенный звук — не то стон, не то рычание, и он инстинктивно толкнулся бедрами вперед, глубже в её ладонь. «ОНА ТРОГАЕТ ЕГО! ОНА ДЕРЖИТ ЕГО, КСАНДР! ОНА ЗНАЕТ, ЧТО ДЕЛАТЬ!» — Люциан внутри него заходился в абсолютном, диком экстазе. Взгляд Ксандра метнулся к её лицу, на котором снова расцвела эта дьявольская ухмылка. Безумная, хищная улыбка исказила и его черты. Он наклонился к ней вплотную. — Да... — прошептал он, и его голос окончательно сорвался на хрип. — Именно. И этот блядский философский хуй сейчас проделает в тебе дыру, Пипука. Её требование обнажить грудь подействовало как масло в огонь. — Не любишь прятать? — он оскалился, и его глаза потемнели до черноты. — Я, блять, тоже ненавижу, когда их скрывают. Его рука сорвалась с двери. Он не стал церемониться и аккуратно поднимать ткань — вместо этого Ксандр грубо схватил край её кофты обеими руками и одним резким, рвущим движением задрал её вверх, до самого подбородка. Ткань туго смялась у неё на шее, превращаясь в подобие ошейника и полностью обнажая живот и грудь. На долю секунды Ксандр замер, вжимая кофту ей в горло..буквально пожирая глазами открывшееся зрелище. Её грудь — большая, округлая, с уже налившимися сосками — была идеальной. От этого вида у него снова до боли свело пах. Не раздумывая больше ни мгновения, он отпустил ткань, и его широкая, горячая ладонь по-хозяйски накрыла её грудь. Ксандр сжал её сильно, грубо, взвешивая в руке и упиваясь её упругостью. Его большой палец нашел сосок и со злой лаской надавил, слегка скручивая его. — Вот так... — прорычал он ей прямо в ухо, обжигая кожу. — Вот так они должны быть. Всегда. Чтобы я мог их видеть. Чтобы мог их трогать. Он сжал её плоть еще сильнее, внимательно наблюдая, как под его пальцами меняется выражение её лица. — Скажи мне, что дальше, Пипука? Хочешь, чтобы я её укусил? Прямо сейчас? Или ты хочешь сначала попробовать на вкус то, что держишь в руке?