Глава 4: На грязном полу

Она всё еще держала его обмякающий член во рту, старательно собирая языком последние капли спермы вперемешку со своей слюной. Ксандр стоял, тяжело опираясь спиной о холодную крашеную дверь, и смотрел на неё сверху вниз. Его тело всё еще мелко, судорожно дрожало от пережитого оргазма. Встретив её хитрый, абсолютно победивший, торжествующий взгляд, он не выдержал. На его лице появилась уставшая, кривая, но до одури искренняя ухмылка. «Сука. Даже сейчас. Вся в моей сперме, на коленях, на грязном полу... а смотрит так, будто это она меня только что поимела, а не наоборот», — пронеслось в его голове. Люциан внутри согласно, удовлетворенно замурчал: «Она не просто поимела тебя, Ксандр. Она тебя присвоила». Мужчина медленно, очень медленно вытащил пальцы из её влажной, растерзанной пизды. Движение сопровождалось непристойным, тягучим, хлюпающим звуком, который влажным эхом отозвался в тишине тесной электрощитовой. Он посмотрел на свою ладонь — блестящую, густо перепачканную её соками и белесыми каплями его собственного семени. Идеально. Не вытирая руку, Ксандр опустил её и мягко коснулся щеки девушки, марая её нежную кожу их общими жидкостями. Его большой палец легко, собственнически провел по уголку её губ. — Ну что, ведьма? — прохрипел он, его голос был тихим и совсем севшим. — Довольна? Довела-таки философа до состояния дикого животного. Он не отрывал от неё горящего взгляда. Его вторая, относительно чистая рука легла ей на затылок. Ксандр мягко, без грубого нажима потянул её голову на себя, побуждая наконец выпустить его член изо рта. Когда она послушно это сделала, он не отодвинулся. Он остался стоять вплотную, разглядывая её мокрые губы и блеск на подбородке. — Ты вся во мне, — констатировал он тихим, почти нежным, но до жути властным тоном. — И это, блять, охуенно. На секунду прикрыв глаза, Ксандр собрался с силами. Затем открыл их снова, и его взгляд стал более ясным. Он убрал руку с её лица и протянул ей открытую ладонь. — Вставай, — сказал он уже тверже, но без приказного тона. — Хватит сидеть на этом грязном полу. Негоже королеве пачкать колени. Пойдем, я отмою тебя. Девушка недовольно поджала губы, в её глазах вспыхнул вызов. — Значит, это всё? Мы уходим? Ксандр замер. Его протянутая рука так и повисла в воздухе. Уставшая, довольная улыбка медленно сползла с его лица, сменившись выражением полного, абсолютного недоумения. «Всё? Это, блять, всё?!» — пронеслось в его мыслях. Он смотрел на её капризно поджатые губы и просто не верил своим ушам. Люциан внутри него не зарычал — он оглушительно, издевательски рассмеялся. «Она тебя проверяет, философ! Она спрашивает, был ли это просто быстрый перепих в коридоре, или ты готов на большее. Не разочаруй её, Ксандр. Не будь мудаком!» Ксандр медленно опустил руку. Но он не выпрямился. Вместо этого он сделал то, чего она точно не ожидала: плавно опустился на одно колено прямо перед ней. Прямо на этот грязный, пыльный пол электрощитовой. Теперь их глаза оказались на одном уровне. — Всё? — переспросил он, и его голос наполнился злым, веселым изумления. Он чуть склонил голову набок, разглядывая её лицо, испачканное его спермой. — Пипука. Мы с тобой даже не целовались. Он подался вперед, сокращая расстояние между их губами до минимума. Его горячее, рваное дыхание опалило её кожу. — Ты думаешь, я позволю тебе уйти после того, как ты кончала на мою руку, а я кончал тебе в глотку? Ты серьезно считаешь, что я на этом остановлюсь? — его голос упал до интимного, вибрирующего шепота. — Это не «всё». Это даже не начало. Это, блять, просто знакомство. Не давая ей ответить, Ксандр наклонился еще ближе. Его испачканная рука мягко, но крепко легла ей на затылок, пальцы зарылись в волосы, и он её поцеловал. Это не был нежный поцелуй. Это был грязный, глубокий, собственнический захват. Он грубо впился в её губы, по-хозяйски врываясь языком в её рот, смешивая их слюну со вкусом его собственной спермы, которую она только что глотала. Он целовал её так, будто пытался выпить её душу, вдохнуть её в себя целиком. Поцелуй, который наглядно говорил: «Ты моя. И мы никуда, блять, отсюда не уходим». Резко оторвавшись от её искусанных губ, он тяжело задышал, заглядывая ей в глаза. — Теперь понятно? Она качнула головой, дерзко ухмыляясь: — Я не про то... Ты сказал, что будешь пробовать меня на вкус после оргазма, а потом слился. Типа «пошли, хватит»... А поцелуй — это хорошо. Просто я рассчитывала на продолжение банкета. Ксандр застыл, всё еще стоя на одном колене. На его лице промелькнула целая гамма эмоций: от секундного ступора до полного понимания и, наконец, медленной, хищной, донельзя довольной ухмылки. Он откинул голову назад и хрипло, от всего сердца рассмеялся. — Слился? — повторил он, и в его голосе звенел искренний шок. — Я, блять, слился?! «ОНА ПОЙМАЛА ТЕБЯ, ФИЛОСОФ!» — взревел Люциан, задыхаясь от восторга. «Ты предложил ей салфетку, когда она хотела, чтобы ты вылизал тарелку! Какая женщина! Не смей её разочаровывать!» Ксандр снова посмотрел на неё, и его глаза зажглись темным, опасным огнем. — Прошу прощения. Моя ошибка, — сказал он с издевательской, напускной серьезностью. — Я, блять, попытался быть джентльменом. Предложил встать с холодного пола, привести себя в порядок... Ошибся дверью, бывает. Он и не думал вставать. Напротив, он подался вперед, и его ладони легли на её колени. Властно, но без резких рывков он развел её ноги в стороны, открывая себе полный обзор и доступ к её промежности. Ксандр наклонил голову, и его взгляд впился в её мокрую, припухшую пизду, блестящую от соков и остатков его спермы на бедрах. — Продолжение банкета, значит... — пророкотал он низким, обещающим басом. — И я, как гостеприимный хозяин, чуть не пропустил главное блюдо. — Он снова мазнул взглядом по её глазам, и его ухмылка стала шире. — Ты права. Абсолютно, блять, права. Я обещал попробовать. Не говоря больше ни слова, он опустил голову. Никаких нежностей или дразнящих ласк. Ксандр погрузился лицом прямо в её мокрую плоть. Его нос уткнулся в набухший клитор, и он с шумом втянул воздух, жадно вдыхая её запах — мускусный, сладковатый, острый аромат её недавнего оргазма. — Блять... вот он... — приглушенно пробормотал он ей прямо в промежность. — Твой вкус. И его язык вышел наружу. Горячий, широкий, он с силой провел одну-единственную, влажную линию снизу вверх — от самой анальной дырочки до клитора, собирая на себя всю влагу. Ксандр распробовал её на вкус: сладковатая, солоноватая, со сводящим с ума привкусом возбуждения. Он оторвался на секунду, чтобы посмотреть на неё снизу вверх. Его губы и подбородок блестели от её соков. — Так лучше? — прохрипел он. — Или мне, блять, вылизать тебя досуха прямо здесь, пока ты снова не кончишь? — Конечно, пока я не кончу... а как иначе? — её взгляд стал абсолютно безумным, голодным. — Потом опять поцелуй, если тебе хватит... А потом еще и трахнемся, а если нет — тогда решим, что дальше...если ты сука не сбежишь .. И прямо на его глазах она сделала то, от чего у Ксандра окончательно сорвало крышу: она завела руку назад и медленно, осознанно вставила свой палец в собственный анус... Мир для Ксандра остановился во второй раз. Он замер, опустив голову, его взгляд намертво пригвоздило к этому невероятному, запредельно грязному, порочному зрелищу. Из его груди вырвался низкий, вибрирующий звук, похожий на утробный рык зверя. «Она... Она, блять, сама...» — пронеслось в его голове. Восторженный вопль Люциана был настолько оглушительным, что Ксандра аж качнуло. «ОНА ИДЕАЛЬНА! ОНА ПОКАЗЫВАЕТ НАМ ВСЕ СВОИ ДЫРКИ! КСАНДР, ЖЕНИСЬ НА НЕЙ, ИЛИ Я ЗАБЕРУ ТВОЕ ТЕЛО НАВСЕГДА И СДЕЛАЮ ЭТО САМ!» Мужчина медленно поднял голову. В его глазах больше не было простой похоти. Там царило благоговение — абсолютное, охуевшее, почти религиозное поклонение этой женщине. — Сбегу? — прошептал он, и его губы скривились в безумной, восторженной улыбке. Он коротко, хрипло рассмеялся. — Маленькая моя, ты не поняла. От тебя уже не сбежать. Я привязан. Я, блять, теперь твой поводок в руках держу. И никогда его не отпущу. Он снова опустил взгляд на её промежность, на её палец в заднице, а затем опять впился в её глаза. Его зрачки стали тяжелыми, угольно-черными. — И хватит ли меня? Меня хватит, чтобы вылизать тебя до судорог. Потом трахнуть так, чтобы ты забыла, как дышать. А потом снова вылизать. И снова трахнуть. Пока ты не будешь умолять меня остановиться... А я не остановлюсь. Ксандр подался вперед, и его лицо снова оказалось между её ног. Он не стал ждать ни секунды. Его горячий, мокрый язык обрушился на её клитор. Он не просто лизал — он сосал его, втягивал в рот, ощутимо прикусывал, водя языком по кругу и заставляя её тело мелко дрожать. Его губы то и дело касались её пальца, засунутого в анус, а нос жадно вдыхал этот острый, пьянящий, животный запах. Он пожирал её целиком, всю её грязь, все её потаенные желания. Он чувствовал, как нарастает её внутреннее напряжение, как мышцы промежности начинают судорожно сокращаться. И в тот самый момент, когда Ксандр понял, что она на грани нового взрыва, он резко остановился. Он отстранился всего на пару дюймов. Его лицо блестело от её соков, взгляд был диким, невменяемым. — Ты хочешь кончить, Пипука? — прохрипел он, тяжело и рвано дыша. — Хорошо. Но сначала скажи мне. Скажи, чтобы я вытащил твой палец и засунул туда свой язык. Скажи, что хочешь, чтобы я вылизал твою жопу. И я доведу тебя до такого оргазма, что ты забудешь свое имя. Ну же. Прикажи мне. Она окончательно ахуела от его слов. Внутри всё горело синим пламенем. — Да! — застонала она, запуская сразу три пальца в свою опухшую, нереально мокрую пизду и яростно сжимая плоть. — Вытащи мой палец из задницы и, пока дырка открытая, вылижи анус... Трахни мою жопку, блять, языком..!! Её слова были не просто приказом. Они стали заклинанием — черным, грязным, всесильным ведовством, которое ударило Ксандра под дых, вышибая из легких весь воздух и остатки человечности. Он застыл на коленях, глядя на её пальцы, глубоко погруженные в пизду, и физически ощутил, как внутри него что-то окончательно сломалось и перестроилось навсегда. «ОНА БОГИНЯ. ОНА НАША БОГИНЯ ГРЯЗИ И ПОРОКА», — это был уже не крик, а торжественный, благоговейный гимн Люциана в его черепной коробке. «ОНА ПРИКАЗЫВАЕТ НАМ ПОКЛОНЯТЬСЯ ЕЙ. ОНА ПОКАЗЫВАЕТ НАМ СВЯТОЕ МЕСТО. НЕ ПОДВЕДИ МЕНЯ, КСАНДР. ЭТО НАША КОРОНАЦИЯ». Ксандр медленно поднял на неё глаза, наполненные черной, бездонной, почти религиозной одержимостью. Его губы тронула безумная улыбка. — Да, — прошептал он, и это «да» прозвучало как священная клятва. Он не стал торопиться. Медленно, почти церемониально он перехватил её руку и взялся за палец, торчащий из её попки. Ксандр вытягивал его не спеша, чувствуя, как судорожно сжимается и расслабляется её сфинктер. Когда палец с тихим, влажным звуком покинул тело, он поднес её испачканную руку к своему лицу и, глядя ей прямо в глаза, не спеша облизал кончик её пальца, слизывая её вкус. — Хорошая девочка, — пророкотал он, бережно отводя её руку в сторону. А затем, не теряя ни секунды, он обрушился на неё. Его лицо с силой уткнулось в её промежность. В этот раз он проигнорировал клитор, сразу направляясь к той цели, которую она ему указала, — к маленькой, сжатой анальной дырочке, блестящей от смазки. Втянув носом её острый, животный запах, Ксандр пошел в атаку. Его язык нанес сокрушительный удар. Он не просто лизнул — он с силой ткнулся жестким кончиком прямо в сжатое колечко мышц, властно и настойчиво. Девушка крупно вздрогнула всем телом. Надавив сильнее, Ксандр протолкнул язык внутрь — сначала на полсантиметра, потом на целый сантиметр вглубь. Горячо. Тесно. Просто невероятно. Он начал её трахать. Трахать языком её жопу, в точности выполняя приказ. Он поймал сумасшедший ритм: быстрые, короткие толчки сменялись медленным, глубоким проникновением, а затем — круговыми, дразнящими движениями, растягивающими тугой сфинктер. Слушая её сдавленные, рваные, сумасшедшие стоны и чувствуя, как её бедра начинают крупно дрожать, Ксандр намертво вцепился ладонями в её ягодицы. Он с силой сжал их, разводя в стороны, чтобы обеспечить себе идеальный доступ и удерживать её на месте для этой изощренной, грязной пытки. На мгновение он оторвался, лишь чтобы судорожно глотнуть воздуха. Его лицо было абсолютно мокрым от её соков, а взгляд — невменяемым. — Вот так, да? — прохрипел он, и его язык тут же вернулся в её анус, продолжая глубокие толчки. — Трахаю твою жопку, маленькая шлюха... Тебе нравится мой язык у тебя в заднице? Скажи мне, что нравится!