Глава 1

В жизни каждого наступает период слома юношеских убеждений. Я никогда не был настолько глуп и самонадеян, чтобы считать, будто подобное меня не коснется. И все равно во мне, словно сорняки, прорастали довольно глупые убеждения. К примеру, о том, что я бессмертен. Даже сталкиваясь со смертью, поверить в то, что и тебя настигнет нечто подобное, — задача, которую жизнь решает за тебя. А ведь я был на вершине мира. Был гением. Стал героем войны и могущественным джоунином. Женился на девушке, в которую без памяти влюбился с первого взгляда. Стал хокаге. И все эти достижения померкли перед простыми ее словами. "— Я беременна." Простые слова, но важна лишь суть. Все то, чего я достиг, померкло перед действительно важным. Я стану отцом. Буквально каждый день я просыпался и засыпал с этой мыслью, не в силах поверить в собственное счастье. И, как, наверное, любой беспокойный муж и отец, я предпринял многое, чтобы мою идиллию ничто не могло разрушить. Многое. Но далеко не все. Даже более того — я провалился. И поэтому меня так часто мучает один и тот же кошмар. Истинный кошмар. Потому что нет ничего страшнее реальности. И вновь, засыпая, я проваливаюсь… …Та, кому я обязан всем, благодаря которой я смог зайти так далеко, которая подарила в эту кошмарную ночь мне сына, увядала прямо на моих глазах. И я абсолютно ничего не мог сделать. К чему быть величайшим шиноби, если всех моих сил не хватило, чтобы остановить одного ублюдка? Вся моя сила не смогла защитить ее жизнь и жизнь сотен, а то и тысяч убитых по всей деревне. Я самый жалкий хокаге из всех, кто носил эту шляпу. — Хэй, не грусти, милый. Слезы без остановки текли по моим щекам, едва я дал им волю. Все ведь кончилось. Я прогнал тварь в маске. Девятихвостый запечатан. Все кончилось, и теперь я мог перестать быть хокаге, опорой Конохи. Мог хоть немного побыть просто собой, слабаком, что не смог уберечь жену. — Как не грустить, Кушина? Я… Я виноват. Она грустно улыбнулась, держа на руках сына. Да… У меня сегодня появился сын. Мысль совсем не удерживалась в голове. Каким вообще отцом я могу стать? — Ты все такой же дурак, Минато. Ты ни в чем не виноват. Но могу я попросить? — Конечно. Проси что хочешь. — Прошу, не оставляй меня. До самого конца. Я не хочу уходить одна. Дай мне немного побыть эгоисткой. — Разумеется. И прости меня, если сможешь. — Дурак. Тебе не за что просить прощения. Ты и Наруто… Вы лучшее, что у меня есть. Я смогла родить. И это главное. — Прости. — Дурак…

***

В сознание Минато пришел резко, да и было немудрено, ведь его жестоко облили ледяной водой. Мужчина едва не упал с кресла, на котором так удобно прилег. Уперевшись руками в край стола, он с раздражением посмотрел на флегматичное лицо лучшего друга и советника — Фугаку Учихи. — Напомни мне имя кретина, который решил, что будить так людей — хорошо. — Ты сам меня попросил окатывать тебя водой, если ты вдруг задрыхнешь в кабинете. — Да знаю я. — Протяжно зевнув, мужчина потянулся и наконец растер ладонями лицо, приходя в себя. — Сколько я проспал? — Откуда мне знать, когда ты уснул, но уже вечереет. — Получается, ты разобрался с размещением наших гостей? На это Фугаку, никогда не подводивший, с готовностью кивнул. — Даже больше. Я смог выкрасть на время Тензо, который по счастливой случайности имел неосторожность отдыхать в Конохе после миссии. Так что даже дома были для них построены. Бедняга ушел, еле волоча ноги. На какое-то время этого хватит, а уж строиться они должны будут своими силами. Полагаю, тот телохранитель, как и иные шиноби, захочет вскоре получать миссии. — На то и расчет. Эти люди долгое время жили с налогов, так что необходимость заработка встанет для них в полный рост. — Ну, об этом моя голова уже не болит. — Да-да, я помню, что ты с радостью самоустраняешься. Минато в целом пришел в себя достаточно, так что неспешно встал из-за стола. Рабочий день в целом был окончен. А все благодаря грамотно выстроенному аппарату, выполняющему за него большую часть тлетворной рутины. По сути, каждый хокаге так или иначе совершенствовал его, начиная с Тобирамы. Хаширама в принципе почти не занимался административной работой, скидывая ее на гениального брата, так что, когда тот заменил его на посту, для него почти ничего и не поменялось в жизни. Лишь работы стало чуть больше, а ответственность за мечту Хаширамы Нидайме нес с самого начала и донес до конца, передав идейному последователю — Хирузену Сарутоби. — Ну что, пойдем наконец? — Да-да. Я помню, что давно у вас не был и уже успел обидеть Микото, но ты и сам помнишь, какой бюрократический ад на нас наслала эта биджева академия шиноби. — Такой звездный состав, как в этом выпуске, — событие редкое. Наверное, последним таким составом могли похвастать только мы и разве что выпуск Какаши. — Хорошо, что это почти закончилось. И… Биджу! Забыл совсем. Нам придется отложить ненадолго гостеприимство твоей жены. — И как я мог забыть? Вздохнув, Минато подошел к стене, находящейся слева от входа, и сложил печать концентрации. После этого часть стены исказилась, расширяясь до почти идеальной арки, куда мог бы вместиться человек даже довольно могучих комплекций, как Чоза. Технология расширения пространства. По сути, одна из вершин фуиндзютсу, которой смог достичь Минато, но пока не смог никак применить куда-нибудь хоть сколько-то рационально, отчего и решил поставить эту печать вместо секретной двери, которую пришлось заделать. Проход вел в темную пропасть, в самом низу которой виднелся тусклый свет. Минато, не задумываясь, прыгнул вниз. Спуск смягчало небольшое количество выступов, которые выступали своеобразной ловушкой. Их можно было касаться лишь в определенном порядке и подавая в них определенное, строго выверенное количество чакры ногами, что, впрочем, для опытного чуунина не было проблемой, не говоря уже об элитных джоунинах. Приземлившись на мощеный камень подземелий Конохи, глава деревни вместе с советником безошибочно начали путь по коридору-лабиринту. Для непосвященного это место выглядело абсолютно одинаковым. Никаких отметок, полная унификация, даже трещины, и те искусственные, создавали лишь путаницу. Построивший эти подземелья был конченым параноиком, но тот, кто пришел ему на смену, оказался на поверку еще хуже, полностью все поменяв. Только вот Минато был здесь так часто, что волей-неволей, но все же смог научиться ориентироваться здесь. Пусть поначалу его почти за руку пришлось водить оперативникам самой скрытой группы шиноби Конохи — АНБУ НЕ, или, попросту, Корня. И этот раз не стал исключением: точно зная характер хозяина подземелий, Минато безошибочно открыл дверь помеси политическо-военной библиотеки и конференц-зала. Отличительной чертой этого места была огромная доска, на которую удобно было вешать карты, очередной раз сменившие границы земель. Как раз такая, совершенно новая карта, и висела сейчас на этой доске с замазанной кистью Страной Демонов. За столом, над кипой архивных бумаг, навис один из Денсетсу-но-Саннин — Белый Змей Орочимару. — Вы опоздали! — Угомонись, Орочимару. — Минато строго посмотрел на строптивого подчиненного. — Мы пришли тогда, когда у нас получилось, и ты об этом должен знать сам. — Знаю, что ты дрых без задних ног, пока твой советник сидел в тени раскидистого дерева, глядя на эксплуатацию последнего носителя Мокутона на этой земле. Оба джоунина на этот пассаж не ответили, предпочтя промолчать. — То-то же. — Лучше скажи, чего удалось добыть? Та информация, что мы получили от твоего посыльного… — Фугаку неопределенно повел рукой. — Мягко говоря, не была исчерпывающей. — Так, кроме нее, на тот момент ничего известно и не было. Страна Демонов была доминирующим государством на дальних, абсолютно никому не нужных островах. Оттого, наверное, и умудрялась выжить до недавних событий. — Удалось узнать, что произошло? — Я и пытаюсь рассказать! — Орочимару едва не вышел из себя, но быстро взял себя в руки. Саннин не спал последнюю неделю, отчего был на редкость раздражителен. — В общем, самое восточное государство, если так можно выразиться об этом политическом недоразумении, в известной части мира. Находится на крупном острове, часть которого была затоплена до печального состояния. Незадолго до произошедшей катастрофы правительница этой страны и, по совместительству, духовный лидер и пророк приказала всем жителям совершить исход в страну Огня. Конкретно в Коноху. Причин она не пояснила, но ее совету последовали даже многие жители соседних стран, отчего нас накрыла небывалая со времен последней войны волна беженцев. Я уже отдал нужные приказы АНБУ, но уверен, что вскоре на ваш стол посыплются десятки запросов о миссиях. — Умеешь обрадовать… — Я еще не закончил. — Все-все, молчу! — Так вот. — Справившийся со вспышкой раздражения глава Корня продолжил свою речь. — Жили они, как и в любой нищей теократии, в условиях неплодородного острова — благодаря богов за каждое зерно риса и отдельно своих жриц. А вот дальше нетипично. Интерес решил проявить Фугаку, который сегодня впервые вообще узнал о существовании этой страны. — Что именно? — Их жрица, одна на поколение, по собранным данным имеет кекке генкай, причем паршивый. Достоверно известно, что она во снах видит смерть окружающих ее людей. Оттого эти жрицы живут недолго. Те, о ком я успел узнать, умирают молодыми. Сходят с ума, а после происходит нечто странное. Из разряда слухов. И, возможно, именно это стало причиной произошедшего. — Орочимару ненадолго замолчал, словно пытаясь понять, стоит ли говорить о такой непроверенной информации. — По легендам, в тех местах обитал раньше то ли демон, то ли злой бог. Скорее первое, учитывая название страны. И это существо было запечатано. Жрицы, по тем же легендам, поддерживают работоспособность печати регулярными жертвами. — Похоже на печать Узумаки. — Скорее всего, они и ставили. — Орочимару слегка скривился. — В умельцев настолько нищей страны, даже древних, не верится абсолютно. Фуиндзютсу вообще невероятно сложное искусство. — Что-нибудь еще узнали? Об искусстве печатей мы можем и потом поговорить. — Лишь предположения. Очевидно, что запечатывание прошло не по плану, но есть и странности. По той же легенде, эта тварь, Морье, способна уничтожить мир, если пробудится. Поэтому несложно было бы скинуть на нее ответственность за все произошедшее, но, опять же, странности. — В чем же странность? — Один мой агент сумел добраться до Страны Демонов. Личная инициатива, так что нам повезло получить почти свежие вести. Он не сказать, что имеет большой опыт, но он свято уверен в том, что твари кто-то дал отпор. Замечено применение множества техник S-ранга, а то и выше. Массовые разрушения, что докатились даже до соседней страны, и море разлитой по округе чакры. — Хочешь сказать, что там поработал шиноби? — И не простой шиноби. Понимаю, что это походит на попытку объяснить все непонятное происками Небес, но я абсолютно точно уверен — там поработали Акатсуки. От упоминания преступной группировки Минато сжал кулаки, стараясь держать себя в руках. Это слово могло взбеленить Минато в любое время, а попадись ему на глаза хоть один из них — Йондайме разорвал бы его на части. Но те оказались достаточно пронырливыми, чтобы не попадаться в сети активно ищущей их Конохи вот уже двенадцать лет. Хотя о самой группировке АНБУ НЕ смогли узнать лишь совсем недавно, но о том, что именно они ответственны за теракт в Конохе, сомнений не было. В этом мнении сходились и Орочимару, и Джирайя, что работали сообща. Шиноби в маске и с похожими способностями был один раз замечен оперативниками Корня, так что сомнений у Конохи было немного. — Эта группировка вроде бы не выделялась еще так сильно. — Фугаку решил побыть противовесом. — С чего бы им вообще делать что-то настолько вызывающее? — Как минимум, к ним не ведет ни одной нитки, за исключением моего чутья. Так что они явно знали, что делали. А еще я попросту не знаю ни одного шиноби, способного на такое. Моего учителя прозвали Богом и Профессором, но он явно не смог бы такое сотворить. — Как и ублюдок в маске. Он явно чистый диверсант. — Как и все каге, включая тебя, Минато. Как и все элитные джоунины. Никто попросту на такое не способен. — Мне казалось, что тебе и Джирайе-сенсею под силу уничтожить страну, пусть и малую. — Не переоценивай нас. Мы, может, и сильны, но не особо разрушительны. Потопить целую страну не в наших силах. — Тогда почему ты уверен, что в рядах Акатсуки есть кто-то настолько сильный? — Хошикаге Кисаме. Он в целом мог бы вызвать потоп такого уровня. Тут джоунинам пришлось согласиться. Бесхвостый биджу был тем еще чудовищем и нукенином с самой высокой наградой за голову — сто миллионов ре. Где бы он ни сражался, являлся тем еще стихийным бедствием. Такому действительно могло хватить чакры на победу с древним демоном. — Пока что все выглядит слишком шатко. У нас считай нет никакой информации. — Дай нам немного времени, и мы добудем больше. Минато на это лишь кивнул. Сегодня он действительно поспешил, но информация была необходима. Без этого нельзя было решить ничего о дальнейших действиях. Орочимару какое-то время молчал, пока внезапно не вспомнил кое-что, что изначально хотел обсудить с Минато еще до вестей из Страны Демонов. — Кстати о последнем задании. Рыба наконец клюнула на наживку.

***

Букидзютсу — основа искусства шиноби. То, что начинают изучать еще до чакры и техник. То, чем многие шиноби компенсируют нехватку таланта и слабость собственных генов. Поэтому, кроме плюсов владения этим искусством, были и минусы — им владели все. Практически все, пусть кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени. Но если бы кого-нибудь в Конохе спросили, кто лучший в этом искусстве, большая часть ответила бы коротко, с легкой завистью: Учиха. Клан, выигравший генетическую лотерею, по праву считался сильнейшим, особенно после падения Сенджу. И всем вокруг приходилось признавать их силу. Им одинаково легко давались все виды дзютсу, но больше всего обсуждений занимало их легендарное додзютсу. Объект для черной зависти, самый желанный товар на черном рынке и страх для любого противника из вражеской деревни. Шаринган воистину являлся величайшим кекке генкай, пусть Хьюга и были с этим не согласны. И среди этого великого клана был человек, освоивший букидзютсу до невиданных доселе высот. — Так нечестно! Намикадзе Наруто кричал на увернувшегося от очередной хитрой связки кунаев Учиху Итачи. Тот не только с легкостью уклонился от всего заготовленного залпа метательного оружия сына каге, но еще и от подлой атаки Саске с его огненным шаром. Попытка подловить мужчину в воздухе обернулась таким же провалом. — Нечестно уклоняться от столь слабых атак? Тогда, наверное, хорошо, что я шиноби. — Ты понял, о чем я, Итачи-аники*! Ты ведь обещал, что в этот раз нам поддашься! — Это я вам и поддаюсь. — Не глядя, рукой Итачи бросил с большой силой металлический шарик, больно щелкнувший по носу Саске. Тот пытался подобраться со спины, используя технику камуфляжа. — Иначе у вас не было бы шанса даже меня увидеть. В доказательство Итачи мгновенно оказался за спиной Намикадзе и, незаметно для него, схватил студента академии за ногу, после чего подбросил выше деревьев. — И хватит звать меня так, я же не бандит. С крайними словами Итачи и диким воплем Намикадзе наконец упал на землю, больно ударившись. Напавшие из засады клоны блондина сделать так же ничего не смогли. И вновь за всю битву Наруто и Саске не смогли даже коснуться капитана АНБУ и будущего главы клана. А ведь это было условием спора, который, как считали парни, вполне возможно осилить. Но вот уже месяц прошел из шести, а победа словно становилась все дальше. И даже не это становилось самым удручающим фактом. В академии что Наруто, что Саске считались гениями поколения. Так еще называли Хьюга Неджи, генина Конохи, что выпустился год назад. Но все трое ненавидели, когда их так называли, потому что видели истинного монстра в лице Итачи. В семь закончил академию, а к моменту, когда большинство становится генинами, уже щеголял званием капитана АНБУ и джоунина. И чем дальше, тем сильнее он становился. Многие шиноби даже судачили, что тот способен бросить вызов нынешнему хокаге, но мнение популярным не было. Наруто хорошо относился к наследнику клана, но признавать, что тот сильнее отца, величайшего каге за всю историю Конохи? Это точно было не про него. Досужие размышления не мешали юноше незаметно, по крайней мере была надежда на незаметность, готовить с Саске комбинированный удар. Только вот их планы накрылись, когда Итачи внезапно поднял ладонь, останавливая тренировку. — Подождите немного. Только после того, как Итачи пошел к краю лесной поляны, будущие генины смогли заметить шиноби в маске. АНБУ. Элита Конохи, выполняющая миссии исключительно самой Конохи, а не каких-то сторонних заказчиков. По крайней мере, в большинстве своем. Функция этих шиноби была преимущественно в разведке, диверсиях и убийствах нукенинов. Все уважали и боялись АНБУ, но далеко не каждый был готов связать свою жизнь с их структурой, да и набор туда был жестким. Одной только силы и таланта было недостаточно. Итачи о чем-то говорил с оперативником, но прочитать по губам Наруто не смог — Учиха стоял к нему спиной. Через всего минуту АНБУ исчез, а Итачи поманил генинов рукой. — Простите, Наруто, Саске. Я не смогу продолжить с вами тренировку. — И вот так всегда! Саске смешно надулся, увидь его кто-то из поклонниц со стороны — упали бы в обморок. На людях младший наследник держался холодно и обособленно. Но это только подстегивало интерес, делая его жизнь в академии сложной. — Не капризничай, Саске. — Итачи улыбнулся с тенью грусти на лице. — Мы с тобой шиноби. Растрепав волосы брату, наследник клана исчез так же незаметно, как и оперативник АНБУ до этого. — Эх. — Саске вздохнул, недовольный окончанием тренировки. — Мало того, что нас побили, так он еще и сбежал! — Да забей. Пошли лучше пожуем в Ичираку! — Нет, нет и еще раз нет! Матушка* меня и так чихвостила недавно, а ведь я всего один раз поддался. А еще она сказала, что обидится на тебя, если ты не придешь. Наруто оставалось лишь вздохнуть, почесав затылок. — Ну ладно, тетя Микото классно готовит, хоть я и не разделяю ее ненависть к рамену. Примечание автора: * Аники — почтительное обращение «старший брат», в отличие от Они-сан, которое тоже уважительная форма, применяется и без родственных связей. Есть еще кедай, но то скорее равное обращение. Аники так же применяется в среде якудза. На то и отсылка. Матушка — вольная интерпретация Ока-сан, то бишь уважительного обращения к матери.