Глава 2

— Мы дома, мам! — Тетя Микото, мы припозднились! Наруто не был образцом послушания. Он любил шутить над учителями в академии и однокурсниками, только вот никогда не переходил тонкой грани, после которой его отцу пришлось бы за него краснеть. А так у каждого шиноби причуд вагон, особенно если шиноби дожил до почтенных тридцати лет. Но даже имея столь сложный характер, в доме Учиха Наруто становился настолько послушным, что его преображению не переставал удивляться Саске. — С возвращением, дети. А все из-за хозяйки дома, что, не меняя выражения лица и не повышая тона, пугала Наруто так, как никогда не пугали даже страшные сказки о биджу в детстве. Микото отчитывала его всего один раз много лет назад, когда тот, бегая по дому, разбил вазу. С тех пор он никогда не позволял себе нарушать правила в этом доме. Мать Саске не вышла их встретить, а значит, все колдовала на кухне. Когда-то она была шиноби — участвовала в последней войне, когда в бой приходилось отправлять даже детей, не то что женщин. Но после рождения Саске Микото всю себя отдавала семье и домашнему уюту. Так она хотела компенсировать внимание, которого лишила Итачи в его самые ранние годы. Так же это была причина, по которой с ним они возились чуть более особенно, чем с младшим. И хоть Саске немного ревновал в детстве, никаких обид за это не держал. Да и вырос все-таки. Разувшись, мальчики в первую очередь сходили в душевую и переоделись в домашнее, зная, что их даже за порог кухни не пустят без этого. Зайдя на кухню, они с удивлением обнаружили там Итачи, который сноровисто помогал матери. Пусть до самой готовки Микото его не допускала, но все, что касалось подготовки и сервировки, сейчас лежало на его плечах. Сам по себе помогающий на кухне старший наследник не был чем-то из ряда вон, ведь он это делал еще когда Наруто был ребенком. Было время, когда они шутили над ним, что он променял стезю шиноби на домохозяйство. А Итачи всегда искренне отвечал, что, будь у него возможность, он бы никогда не взял в руки кунай. Что тогда, что сейчас он остался непонят подрастающим поколением, но шутить над ним перестали. А вот то, что он умудрился закончить какие-то свои дела, прийти раньше них, еще и начать помогать матери, — это уже их удивляло. Слегка. Заведи Наруто об этом речь, он получил бы тошнотворный ответ: «— Это же ни-сан!». Как будто этим можно объяснить что угодно. — Что у нас сегодня? Надеюсь, рамен! При упоминании блюда щека Микото почти неощутимо дрогнула, но знающий, куда смотреть, Наруто все же заметил реакцию. Пусть он и был послушным в доме, удержать свою натуру до конца он бы не смог, даже если бы захотел. Ради нее и была фраза, все же, как бы он ни любил лапшу, парень не был настолько фанатичен в ее отношении. Да и мать его лучшего друга была настолько прекрасной хозяйкой, что он был готов есть даже то, что не особо любит. Даже овощи. — Что положат — то и съешь, не капризничай, Наруто. — Ни-сан. — Да, Саске? Итачи из вежливости обернулся, что не мешало ему сноровисто нарезать овощи. — Ты уходишь на миссию? Не зря к тебе сегодня подходили. Микото недовольно вздохнула. Она не любила, когда на кухню мужчины таскали работу, но при этом никогда не говорила об этом вслух. — Если ты про обещание помочь тебе с техниками, то извини, в другой раз. Мне, похоже, предстоит долгая миссия. — Понятно… Получается, ты и на выпуск прийти не сможешь? — Прости. Саске разом погрустнел, уперев щеку в кулак. Он любил проводить время с братом, но тот, будучи одним из лучших шиноби Конохи, был соразмерно занят. Далеко не всегда им удавалось поесть полным составом. В кухню вошли Фугаку с Минато и были поприветствованы нестройным хором голосов. Не сказать, что Хокаге прописался у четы Фугаку, но все же довольно часто бывал у них дома, а Наруто так и вовсе практически рос у них. Тринадцать лет прошло, как он похоронил свою жену, но Минато все еще не смог найти место, которое смог бы назвать домом. Он снял неплохую квартиру в центре селения, отстроил собственными руками дом, что некогда хранил его счастье с женой, но без нее он не хотел там проводить даже одной ночи. Спасением для Намикадзе стали именно семейные приемы пищи у лучшего друга. — Как у вас прошел день в академии? Минато решил первым взять слово, хорошо зная друга. Тот никогда не придавал особого значения семейным диалогам. И не потому, что был плохим человеком, скорее просто считал, что, пока все хорошо, — то и трогать не нужно. Вот что получается, когда отдаешь все воспитание жене на откуп. Заботу он проявлял скорее поступками, когда обучал детей искусству шиноби или помогал в неразрешимых задачках из Академии. Микото прикидывалась глупой домохозяйкой и отправляла сына к мужу, чтобы тот больше времени проводил с детьми. — Скука смертная! — ответил жизнерадостный Наруто, который ухватил палочками рис с пиалы. — До выпуска последний день, поэтому нас гоняли по всему материалу. Мы с Саске так круты, что даже не напрягаемся. Но чую, к экзамену пару людей завалят. — Даже добавить нечего. — Саске тоже взялся сначала за рис, пока остальные блюда еще не поставили на стол. Есть-то хотелось уже сейчас. — Разве что все на взводе, ведь не знают, что их ждет дальше. А кто у нас будет капитаном? Этот вопрос звучал за столом так часто, что Минато научился фильтровать его полностью. Ни о капитане команды, ни о третьем члене команды старший Намикадзе никогда не упоминал. То, что их разделять не будут, они и так знали, и темной лошадкой оставался лишь третий ученик. Ну и капитан команды. Учитывая, что по уровню сил они медленно выходили на ранг чуунина, слабака в наставниках они видеть не желали. — Понятно. Надеюсь, вы нас на экзамене не опозорите. В отместку за неудобные вопросы хокаге решил слегка напрячь детей. У них всегда портилось настроение, когда им напоминали об ответственности. А ведь на них устремлено пристальное внимание. С такой-то наследственностью. — Как будто это возможно. — Наруто недовольно жевал рис. Будь он не в доме Учиха, позволил бы себе жевать и болтать одновременно, но с Микото за спиной он на такое никогда не осмелился бы. — Экзамен слишком легкий. Я, конечно, понимаю, что это для совсем уж отстающих слабосилков, но нам его завалить нереально. — Наруто, не стоит зазнаваться. Я ведь могу устроить тебе и Саске персональный экзамен. Завалите его — и придется еще целый год учиться в академии. Ирука вам будет рад. — Молчу! В способности отца завалить его он не сомневался. Они похожи, и его отец — личность упертая, поэтому Наруто понимал, что тот может закуситься. Одна из причин, по которым он редко с ним спорил. — Я просто хочу, чтобы ты не смотрел свысока на людей. Ты одарен большой силой с рождения. То же можно сказать и про Саске, и про Итачи. Но это не значит, что у них совсем нет шансов тебя одолеть. Есть один парень, который даже чакрой пользоваться не умеет. Так он вас обоих по стенке размажет. На год старше вас. Наруто в шоке посмотрел на отца. Он и не думал, что такие люди существуют. — А еще они займут множество невероятно полезных профессий. А из тебя от силы боевик получится. — Понял я, пап! Понял. Я не смотрел на них свысока, честно. Минато старался беседовать с сыном каждую свободную минуту. Не то чтобы он действительно хотел пожурить Наруто, его сын не был высокомерным. Но он не мог упустить возможности ухватиться за тему. — Но серьезно, хотя бы третьего члена команды можно назвать?

***

Итачи в полном боевом комплекте и с маской ворона на лице собирался с силами. Он ненавидел насилие. Ненавидел стезю шиноби и еще больше ненавидел себя за свой талант в этом. Прирожденный убийца. Когда в какой-то момент ему приказали убить отступника, и им оказался один из его напарников, его так захватило отвращение к себе, что он пробудил Мангеке Шаринган. И с тех пор он возненавидел себя еще больше. Но он приносил пользу родной деревне, а она ему была дороже всего. И пока он приносил пользу, он мог с собой мириться. Он всегда медитировал в своей комнате перед выходом на сложную миссию. Настраивал себя, чтобы не было осечек. Убирал все лишнее из головы, оставляя лишь холодный разум. Он АНБУ. У них нет личного. Одев маску, он скрытыми путями шел к выходу из деревни. АНБУ скрытны даже в родном доме. Они не показываются на глаза защитникам у ворот и кому-либо еще. Никто не должен знать, когда они выходят на задание и когда возвращаются. Никто не должен связывать их с гражданской личностью. Поэтому они и носят маски. В этот раз ему предстояла долгая миссия, и единственное, что его радовало, — не придется покидать Хи-но-Куни. Каждый раз, когда он покидал страну, ему приходилось отнимать жизнь. Поэтому он не любил миссии за пределами родной страны. Здесь было… вариативнее. В этот раз убийство кого-либо тоже не подразумевалось, поэтому он согласился на миссию с легким сердцем. Ворон бесшумно двигался по следу.

***

День выпуска. У Саске было слегка упадническое настроение из-за того, что брат отсутствует в столь важный для него день. Он не показывал этого ему за столом, но, едва тот ушел на долгую миссию, дал себе волю. Наруто, напротив, полностью собран и весел. Он был слишком уверен в себе, чтобы хоть что-то в этот день его взволновало. Но, если присмотреться, можно было бы заметить, что сегодня парень серьезнее обычного. Просто скрывает за своим стандартным поведением повесы. Этот день имел для него особое значение, и он не имел права на ошибку. — Итак, вижу, сегодня в сборе все. — Умино Ирука, ректор академии шиноби, строго оглядывал ряды молодых ниндзя. — Значит, никто не вылетит заочно, но это не значит, что все из вас пройдут экзамен. Сначала письменный… Самая легкая часть. Теория чакры была довольно простым предметом, поэтому звезд с неба хватать было не обязательно для того, чтобы пройти экзамен. Хватало быть не совсем кретином, уметь немного читать, слегка писать и чуточку слушать. Было бы странно не справиться с этим кому-то, кто метил на столь серьезную профессию. И, как ожидалось, блиц-тест был сдан всеми. Это скорее была легкая разминка, попытка отсеять совсем уж дегенератов. Раньше экзамены академии были куда проще, но Минато подобный расклад не устраивал. Он не понимал, почему за столько лет все, чему может научить академия, — жалкий буншин и хенге. Поэтому системно, пусть и потратив на это несколько лет, он изменил академию шиноби. Больше знаний, больше прикладных занятий и более строгий отбор к выпуску. Это позволило отдавать в руки наставнику не совсем уж пушечное мясо, готовое теоретически к миссиям вплоть до ранга С. Ранние выпуски с порога и без обучения у наставника годились лишь траву собирать. Пусть это и тоже важный этап в жизни ниндзя. Но новый подход позволял наставникам при желании передавать более продвинутый опыт перед настоящими боевыми миссиями. — Прекрасно. Вы все доказали, что не зря тратили деньги родителей и деревни на столь долгое обучение в стенах академии. Ирука улыбнулся. Ему новая система нравилась больше. Парадоксально, но ужесточение правил и усложнение обучения привело к тому, что выпускалось больше генинов. — Теперь давайте проверим ваши навыки в простейших ниндзютсу. Каждый пусть выполнит стандартную академическую тройку и одну технику из любого стихийного преобразования. Здесь уже было сложнее. Большой тренировочный зал академии позволял практически любого рода экзамены, поэтому проблем с выполнением каварими или простенькой сейшитсухенка не было. Скорее у некоторых выпускников были проблемы с последним. Академическая тройка — основа почти любого шиноби, которой многие пользовались до самой смерти. Базис, на котором ниндзя выстраивал будущее могущество или попросту развивал их до совершенства. В академии определяли основную стихию каждого шиноби, и даже клановым, которые опирались на свой Кекке Генкай или Хиден, приходилось учить ее. Хотя бы для развития контроля. И так тянулся весь день. На проверке техник из двадцати семи участников двое не смогли даже простейшее преобразование сделать. Не говоря о технике, поэтому их отправили доучиваться в академию. Еще один не справился во время жестких рукопашных спаррингов с чуунинами. Те не дрались в полную силу, но были безжалостны. Шиноби должен уметь сражаться на ближней дистанции, иначе он мертвец. Прошедшие дальше с легкостью справились с экзаменом сюрикендзютсу. Этот выпуск мог похвастаться неплохими успехами в этой стезе. Особенно выделялся Учиха Саске, который обращался с ними на недосягаемом для остальных уровне. Следующий экзамен был сложнее. Оказание первой помощи, заживление царапины при помощи ирьенин чакры. Одно из нововведений Минато, под давлением Тсунаде. Она требовала, чтобы каждый ниндзя умел применять преобразование чакры в целебную и мог оказать первую помощь. Тем, кто взял факультативы по углубленному изучению ирьенин вместо стихийных преобразований, приходилось сдавать лечение серьезной раны. Сумасшедшие чуунины резали себя прямо на операционном столе. Но три девушки, взявшиеся за столь сложную стезю, справились и с этим. Впрочем, в общем потоке отсеялось еще два человека. День был сложным. Многие жаловались внутри себя, вспоминая рассказы о том, как легко было раньше. Но на проверке медицинских знаний экзамен, по сути, и кончился. Оценки или баллы не выставлялись — главное было пройти порог. — Что ж… Не самый лучший результат среди выпусков, которые я вел. — Ирука очередной раз собрал всех учеников. — Но могу вас поздравить, вы все-таки молодцы. Вы сдали экзамен и стали генинами. Приведите себя в порядок. Церемония вручения через час. Об этом все были в курсе, поэтому запасли сменную одежду. Все же после столь плотного экзамена у многих она была не презентабельна. — Все соки выжали! В мужской раздевалке Наруто жаловался. — Слабак. — Обмотанный полотенцем Киба навис над Наруто. — Как ты собирался стать шиноби, если тебя смогло утомить что-то настолько простое? — Тебя давно не пиздили, собачник? Могу повторить в любое время. Я жалуюсь на дебильный экзамен по полевой медицине. Вот серьезно, зачем Тсунаде-ба-чан ввела этот бред? — Шиноби смерть встретить может всегда. — Ответил Шино, надевавший очки даже в душ. — Разумно уметь себя спасти. Глядя на него и на то, как по нему ползают жуки, пока он одевался, многим поплохело. Шиноби клана Абураме растили жуков в своих телах и никогда с ними не расставались. Больше пугали только мозголомы из клана Яманака. Все же никто не хотел бы, чтобы его мысли стали достоянием общественности. На их фоне жившие с собаками Инузука выглядели почти нормально. — С тобой, Шино, сложно спорить. И я понимаю, что это может спасти жизнь мне и товарищу. Но все равно я не хочу этим заниматься. Наруто просто не хотел сдавать позиции, несмотря на сознательную неправоту. — Плохой из тебя ниндзя. Не хотел бы я быть тебе напарником. На эту фразу во весь голос заржал Инузука, и ему вторило немалое количество ребят. Разве что сам Шино не понимал причины смеха. Ведь он говорил абсолютно серьезно. После в раздевалку вошел один из наставников и поторопил. Девочки, как ни странно, оказались пунктуальнее и уже гордо стояли на улице, где собралась немалая толпа народа. Родственники, друзья и просто зеваки смотрели, как очередное поколение шиноби, возможно одно из самых многообещающих поколений, наконец становится частью военной мощи страны. Под это дело была оборудована небольшая площадка. Ничего особенного, просто заграждение для того, чтобы гости не мешали церемонии. Традиция встречать новое поколение была организована стихийно, и Хокаге не хотел ломать романтику момента, поэтому старался ничего особо не менять. Внезапно в землю вонзился кунай странной формы, и с яркой вспышкой молнии, а также грохотом, напоминающим гром, возле ректора академии появился Хокаге Скрытого Листа. — Приветствую, юные шиноби. Надеюсь, не опоздал? С яркой улыбкой и ясным взглядом он взирал на прошедших экзамен генинов. — Что вы, Хокаге-сама. — Ответил высочайшему начальству Якуши Кабуто, врач и преподаватель, который в этом году вел факультативы по медицине. — Мы только собрались начать церемонию. Каждый год приходил кто-то новый из больницы Конохи. Несколько раз свет в массы несла лично Тсунаде как инициатор. Это было достаточно хорошей практикой, которая позволяла заманивать к себе некоторых будущих шиноби на стезю спасения жизни. Все же профессия была очень непопулярна. Но ее инициативы впоследствии спасут немало людей, поэтому она была готова и не на такие жертвы. Да что там. Они уже работали! Многих успевали донести до деревни только благодаря изучению полевой медицины. Особенно после того, как курс оказания помощи заставили пройти даже действующих бойцов Конохи. Единогласным решением на Совете кланов и на Совете джоунинов. Большая часть которых в этих кланах, собственно, и состояла. — Прекрасно. Я человек простой и речи толкать не люблю, но пару слов все же сказать обязан. Я думаю, вы все понимаете, что с этого дня становитесь элитой нашей деревни и всей страны. Вы все это время получали немало внимания и ресурсов лишь ради этого дня. Пришло время их отдавать. Я не буду врать, вам придется идти не только на светлые миссии во имя деревни, но и совершать не самые приятные поступки во имя ее же. Вы об этом знаете, наш прекрасный педагогический состав академии, думаю, донес вам это. — Минато, обычно веселый, смотрел на детей строго. — Мой предшественник был куда лучше меня в речах. Мог зажечь сердца и когда-то, стоя там же, где и вы, он зажег и мое. Я так не умею. И, несмотря на это, все, что мы делаем, — идет на благо этой страны. Посмотрите вокруг — все живут счастливо и верят в Волю Огня. И в этом заслуга тех, кто выпустился до вас. Это будет ваша заслуга и заслуга тех, кто выпустится после вас. Однажды вы сами поведете за собой людей. А кто-то из вас, возможно, займет мое место и будет так же, как и я сегодня, читать речь будущим поколениям. Удачи вам, молодые шиноби. Теперь вы генины. Теперь все по-взрослому. Закончив речь, Минато достал первый протектор и зачитал с него фамилию. По одному тянулись к хокаге дети, получая знак Конохи и напутствие от самого могущественного шиноби деревни. — …Намикадзе Наруто. Последний ученик академии подошел к отцу. — Все, что ты должен знать, я уже сказал. Напутствие тебе не нужно. Но сегодня я выполню свое обещание. Именно этих слов Наруто и ждал весь день. Да и не только этот. Можно сказать, что все время обучения в академии, все усилия, чтобы стать лучшим, были ради этого.