Нагато Гайден. Глава Первая

— Проклятая жара. Летний зонт, установленный на коляску, никак не спасал Нагато. Привыкший к вечному дождю и холоду, лидер Акатсуки чувствовал себя неуютно в светлой и плодородной стране. Его путь лежал по слухам о странствующем докторе Шинно. Связавшись со своим казначеем, который скорее был мастером на все руки и тоже как раз сейчас орудовал в стране Огня, он смог проследить путь этого самаритянина. Не услышь Нагато «лестную» оценку этого врача из уст жрицы Мироку, он бы никогда не заподозрил в этом докторе чего-то неправильного. А ему, похоже, подвластна довольно нестандартная медицина. Конан, химически изменившая цвет волос и одетая в достаточно роскошное кимоно, сейчас выглядела красивее обычного. Большую часть своей жизни у нее не было повода показать свою женственность. Да и желания, когда проводишь большую часть жизни в закрытой, даже по меркам какурезато, деревне, не было вовсе. Она даже и не знала, что ей так понравится. Нагато это заметил, но не отреагировал. В нем временами вспыхивали чувства к его первой любви, но он старательно их давил. В детстве он отошел на второй план, видя, что никогда не сможет конкурировать с Яхико. А после, став жалким инвалидом? Даже сейчас ему приходилось прилагать огромные силы, чтобы сокрыть штыри внутри тела. Сложная техника, но, владея глазами Рикудо, не было практически ничего, чего он не мог бы сделать. — Похоже, скоро будет дождь. Нагато даже выглянул из-под зонта, слегка отклонив его. Но нет. На небе не было ни единого облака. — С чего ты так решила? — С того, что у тебя явно кончается терпение. На это Нагато ничего не ответил, лишь недовольно отметил ее правоту. Терпением он не отличался никогда.

***

В небольшом городке на границе страны Огня внезапный дождь вызывал переполох. Город был не слишком крупный, но при близости моря какое-то количество жителей и даже туристов он имел. Конан с Нагато укрывались от него под навесом возле небольшого семейного ресторана. Дождь настолько был им близок, что они в этом не нуждались, но выглядели бы они при этом очень странно. Зона дождя расширялась, поэтому Нагато считал, что очень быстро сможет обнаружить лживого врачевателя. По крайней мере, были слухи, что он выдвигался в этот район, поэтому лидер Акатсуки и держал путь в крупнейший торговый узел. Но город уже был охвачен, и никого странного Нагато не чувствовал. Точнее, на весь город был лишь один шиноби, и тот держал путь в его сторону. Впрочем, возможному конфликту Нагато был только рад. Не сказать, что он ненавидит Коноху настолько, чтобы преследовать и убивать каждого, кто ей принадлежит. Но каждого шиноби из этой деревни он был готов убивать за малейший повод. — Какой внезапный дождь! Он погубил мою сигарету! Асума Сарутоби, джоунин S ранга и один из лучших бойцов Конохи, с печалью выбросил намокшую сигарету в урну только чтобы достать новую. Курение он считал частью личной философии, поэтому горевал о сигарете едва ли не искренне. — Вы шиноби? Диалога все равно было не избежать, поэтому Нагато начал его первым. Сейчас ему не хотелось привлекать излишнего внимания. Корень и АНБУ не давали продыху его организации, пусть и только на территории страны Огня. Но они умудрялись действовать на нервы даже за ее пределами. Разве что в дождь не совались, но там работала устрашающая репутация Саламандры Ханзо. Нагато находил забавным, что мертвец умудрялся все еще наводить страх на весь мир. — Верно. Асума немного горделиво поправил свой протектор. Ниндзя часто им хвалятся, и, когда их профессией интересуются, они, как бы это смешно ни звучало, теряют бдительность. Они слишком гордились своей работой. — А вы, похоже, купцы. Странно, что без сопровождения и каравана. — Мы просто не на работе. — Конан ослепительно улыбнулась джоунину. — С моим другом случилась беда, поэтому мы искали одного известного врача. Говорят, он помогает каждому. Шинно, несмотря на то что занимался лечением без чакры, имел невероятно раздутую репутацию. Его даже называли чудотворцем. А насчет того, почему они решили говорить правду… Правда — лучшее оружие. Ничего плохого в поисках врача нет, и помешать делу это не могло. — Вы про Шинно? Я тоже слышал о странствующем враче. Он даже бывал несколько раз в Конохе. Но из того, что я о нем слышал, он лечит простыми методами. Вы явно не бедны, не было бы логичнее обратиться к ирьенинам? Миссия ранга B. В Конохе всегда был штат врачей, которые отвечали исключительно на выезд. Но их услуги стоили невероятно дорого, как минимум их найм начинался от миссии B ранга, но некоторые из ирьенинов были даже дороже. Если бы Тсунаде Сенджу выставила свои услуги на продажу, ей пришлось бы ставить цену за S ранг, и даже так к ней стояла бы очередь. — Мы уже обращались, но, похоже, обычный ирьенин не может нам помочь. — По сути, лжи не было. Они покупали услуги или крали очень многих ирьенинов, и те действительно не могли им помочь. — Принцесса Тсунаде, увы, не может нас принять, поэтому нам и приходится надеяться на слухи. — Вот оно как. Ну, удачных поисков. Асума так и не смог углядеть в купцах ничего этакого. Лишь чутье ему намекало. А вот в реальности они оказались вполне себе обычными. Не будь у меня этой дурацкой миссии, установил бы за ними слежку. Впрочем, она недолгая, так что я смогу снова на них выйти. Утешая себя подобными мыслями, Асума поспешил. Тем временем Нагато наконец напал на след врача. По крайней мере, вся деревня, которую охватил его дождь, казалась ему подозрительной. Конан со вздохом покатила его коляску. Она привыкла к дождю, но всегда его ненавидела. Путь был неблизким, поэтому Нагато решил сократить область действия техники лишь той дальней деревней. Это не так удобно, как самому быть центром техники, но невозможным не являлось. Особенно когда просто оставляешь контроль лишь за удаленной частью рукотворного дождя, тогда как остальное само по себе медленно уходит. Поэтому, к счастью Конан, единственным препятствием на пути стал лишь грязный тракт. Но она все-таки была шиноби, пусть и редко работала по профилю, так что путь проблем у нее не вызывал. Когда до деревни, где, по мнению Нагато, и находился сейчас тот самый лже-врач, на их пути снова появился Сарутоби Асума. И снова он вел себя так, словно случайно их увидел, но по его взгляду было понятно, что в этот раз он их так просто не отпустит. Дурак ищет смерти. Мне не привыкать убивать таких, как он. — Какое совпадение! Я как раз шел с миссии и вспоминал о вас. У меня… — Кончай этот фарс, шиноби! Нагато, взбешенный очередной необходимостью видеться с кем-то из Конохи, пробудил риннеган. Асума, как и любой опытный шиноби, доверившись чутью, разорвал дистанцию. Но даже так он не смог понять, что именно его испугало. Чакру он ощущал плохо, так что не быть ему сенсором, а во враге мало что поменялось. Разве что странные глаза, выглядывающие из-под челки. — Какой-то ты нервный. Я ведь не хочу быть тебе врагом, просто интересуюсь, что ты такого вынюхиваешь в моей стране, купец-сан. Асума вопреки своим словам готовился к битве со всей тщательностью. Его также напрягала девушка, которая просто отходила в сторону. Считает, что этот калека одолеет джоунина Конохи? Веет от него жутью. Не зря он мне еще там не понравился. Нагато на одной печати концентрации вызвал с неба огненный вал. На каком-то этапе совершенствования стихийные высшие техники стали для него достаточно просты. Он, конечно, понимал, что сильного джоунина настолько прямолинейной атакой не убить, но достаточно, чтобы отвлечь. Все же он не собирался здесь выкладываться на полную. Из огня вышел невредимый ниндзя Конохи, удерживающий в руках невероятной толщины посох. Такой, что нормально и не обхватишь. — Энко О: Энма… Похоже, ты сын Профессора. Один сильнейших призывных зверей, который умудрялся превращаться в артефакт, стоявший наравне с легендарными. Нагато знал о нем от учителя и ни за что не спутал бы его. — Сарутоби Асума. — Коноховец нахально улыбнулся. — А у тебя в глазах, случаем, не риннеган? Уж больно своеобразный узор. — Ты потерял остатки шансов на выживание, коноховец. — Как будто ты собирался меня отпустить. Сарутоби впервые пожалел, что ввязался во все это. Он мог понаблюдать и уйти. Мог просто сообщить о подозрительных личностях и прийти к ним более сильным составом. Но любопытство не давало ему покоя. Он считал, что в этом мире может противостоять всему. На крайний случай — сбежать, но легендарные глаза Рикудо не то, к чему он мог быть готов. Нагато сделал движение ладонью, и Асуму начало притягивать к ладони, из которой вылезал черный штырь. Будь на месте Сарутоби простой шиноби, это, возможно, стало бы его концом, ведь из захвата Нагато невозможно было вырваться ни шуншином, ни каварими.* Но и у Асумы был метод противодействия. Выставив вперед руку с посохом, он «выстрелил» им в противника. Нагато с раздражением сменил полюс техники и отбросил противника в лес. — Какой надоедливый. А я надеялся на более быстрый исход. Оттолкнувшись от земли, Асума вылетел из леса. Еще находясь в воздухе, он увеличивал размер призыва и взмахнул им. Нагато бесстрастно просто оттолкнул его силой тендо. Но это было не все. Следом за атакой в Нагато полетели кастеты, заряженные чакрой воздуха. А вот это уже проблема. От них его попытался защитить призыв, похожий на быка, но кастеты прошили его насквозь, даже не изменив траектории. Спасением стал язык хамелеона, вытащивший его из-под удара. Только вот коляска подобных издевательств не выдержала и сломалась, немного ранив Нагато. Чертово слабое тело. Что мне стоило взять с собой хотя бы Тендо? Посчитал, что мне равных нет даже в таком состоянии. Высокомерный кретин. — Занятная у тебя сила. — Асума с ухмылкой смотрел на злого противника. — Получается, какое-то время после этой странной техники ты не можешь ей пользоваться. Не показывая страха или волнения, он достал два воткнувшихся в землю кастета. Пусть они и пробили тело призывного зверя, но все же большую часть мощи потеряли. Впрочем, на жалкого калеку даже такого было бы достаточно. Не зря же он так спешно избегал удара. Но кое-что Асуму все же беспокоило. Та девушка все еще не пыталась вмешаться в бой. А значит, враг показал далеко не все. — Давай сбежим, Асума. Это чудовище нам не по зубам. Я заберу тебя в мир призыва. Сарутоби лишь печально улыбнулся. Он никак не мог сбежать. Настолько страшный шиноби что-то делал в его родной стране, ответственность за которую он принял со смертью отца и матери. — Прости, старик. Но сегодня я не сбегу. — Надышался перед смертью? Удерживаемый языком призывного зверя, Нагато не выглядел смешно или жалко. Было что-то в его болезненно худощавой фигуре жуткое, и это ощущение лишь усиливалось. — Знаешь ли ты что-то о боли? Из тела калеки вылезло несколько рук, которые мигом обратились в странные механизмы. Четыре лазера выстрелили в Асуму, не давая ему даже шанса сбежать. Бросившись в сторону, он едва удержал крик. Один из лучей буквально испарил часть его левого бока. Не останавливаясь, он оттолкнулся посохом, прячась в лесу. Вслед ему полетели ракеты, но Энма и сам от них избавился. Он был невероятно крепким. Хотя и не был уверен, что выдержал бы такой луч. Уже в лесу Асума пытался отдышаться за оврагом. Едва он только собрал решимость не отступать, как враг уже заставил его сбежать словно пса. Я выглядел жалко? — Асума. — Энма принял свой обычный облик, помогая Сарутоби удобнее усесться. — Давай сбежим. Нам его даже не задеть. Твоя смерть ничего не принесет Конохе! Подумай о долге, раз уж инстинкты отказали! Я ведь зверь, я чувствую, когда нет никаких шансов. Эта тварь страшнее биджу, страшнее даже Ханзо. Никогда не видел кого-то страшнее, так что прошу, послушай меня. — Энма. Прости. Но я никак не могу сбежать. Лучше уходи ты. — Кретин ты, Асума. Я тоже сбежать не могу. Как мне потом в чистом мире смотреть в глаза твоего отца? — Похоже, мы оба те еще дураки. Каждое слово, каждое микродвижение отзывалось чудовищной болью. Враг почему-то запаздывал. Асума же не спешил навстречу к смерти, слегка малодушно стараясь ее отсрочить. Болело все тело. Испаренный бок был меньшей из зол. В теле торчало несколько настолько мелких сенбонов, что они были не замечены в горячке битвы. И, учитывая, как стремительно становилось дурно и Асуме, и все более загнанно дышавшему Энме, было очевидно, что их тела поразил чудовищной силы яд. И пусть глава клана Сарутоби собирался сражаться до последнего, он понимал, что не получится задеть даже волоса чудовища, которое он раздраконил. Кашлянув кровью, Асума достал из нагрудного кармана мятую пачку сигарет. К его счастью, несколько уцелело, так что он с видимым удовольствием закурил. Возможно, Энма смог бы его утянуть, и Тсунаде успела бы спасти обоих. Если бы только хоть кто-то из его клана владел призывом, но Асума последний. Обезьяны с Горы Плодов и Цветов очень своенравны и абы кому не поддаются. Сбежать не выйдет. Вся моя жизнь — сплошное бегство. Я словно не был никогда твердым ни в чем. Позорище. Так ведь, чудовище? Нагато нависал над ним словно шинигами. Асума его никогда не видел, но иных ассоциаций враг у него не вызывал. — Окажи мне последнюю милость, враг. Асума сделал затяжку и выдохнул. Возможно, последнюю в его жизни. — Мне даже внезапно стало интересно. Нагато взирал на него так же, как и всегда. С момента, как Асума увидел его под навесом. В его глазах отражалось безразличие, но, если присмотреться, в глубине всегда таилась некая злоба. Это и не давало покоя Асуме. Так он его и заподозрил, в общем-то. Гражданские никогда не смотрят так на шиноби. Да, они могут ненавидеть, но в их глазах страха всегда больше. Здесь же никакого страха не было. — Назови мне свое имя. Как видишь, мы уже не жильцы и унесем это знание с собой в могилу. Нагато думал недолго. Несколько секунд. Ему не нужно было оказывать милости. Он мог просто убить. Мог просто оставить, и Асума сам бы погиб. Мог соврать в конце концов. — Нагато. Легким движением руки Нагато вогнал россыпь штырей, что тверже стали, в шиноби и его призыв. Не первый и далеко не последний убитый им боец Конохи. Очередной гвоздь, который он забьет в крышку гроба ненавистной деревни. И пусть он хочет принести мир в эти земли, но, когда доходило до скрытой листвы, ненависть обладателя божественных глаз брала над ним верх. — Похоже, ты закончил. Конан уже стояла возле Нагато с новой коляской. Путь был долгий, и она имела свиток с несколькими про запас, в случае если транспорт ее друга сломается. — Пришлось повозиться. — Глава Акатсуки покорно уселся в кресло, точнее, позволил это своему призыву. — Он, конечно, не великий Профессор, но даже так совсем уж слабаком не был. В проклятой Конохе всегда рождались таланты. — Зато в решающий час у нас будет на одного врага меньше. Нам повезло его встретить. — Возможно, ты и права. Конан молча покатила его. До конца пути им оставалось не так много. Возможно, сегодня ее друг в последний раз передвигается с ее помощью. И уже завтра он встретит новый день собственными ногами. По крайней мере, она в это хотела верить. Когда это кончится… Когда это кончится, он сможет умереть со спокойной душой. Он не гордился своей жизнью. Его вела лишь ненависть и желание изменить этот мир. И когда он сможет пройти весь путь до конца, Нагато наконец-то сможет умереть со спокойной душой и взглянуть в глаза Яхико. Если бы не это, он бы прекратил все еще тогда. В ту проклятую ночь, когда Саламандра Ханзо и Шимура Данзо посмели их обмануть. Посмели отнять у него и Конан свет. А пока Конан безмолвно катила его по лесу к тракту. Примечание автора: * — Король Обезьян: Энма. Наверное, один из крутейших призывов в мире Наруто. Жаль, он не учил режиму мудреца. Профессор — одно из самых популярных прозвищ Сарутоби Хирузена. Получил его за то, что выучил абсолютно все техники Конохи. Техника телесного мерцания и техника замещения соответственно.