Глава 11

— Вообще, по-хорошему, бы валить отсюда или запросить помощь, оцепив периметр данного убежища. Слова джоунина ввели в шок всю команду разом. Вообще, они далеко не так представляли себе первый свой выход на миссию вне деревни. Как-то проще, но более героически. Но вместо простой и понятной задачи вставало сложное расследование, а после — битва с подлым врагом, едва не погубившим их и их учителя, пытки и, как апофеоз, штурм убежища, от которого сенсей теперь отказывается. — Не смотрите на меня так. Подобное место должен штурмовать элитный отряд АНБУ с разными профилями и опытом в таких делах. Но это в обычном случае. — Какаши удостоверился, что дети его слушают, и продолжил. Дети на задании вели себя вообще на редкость прилежно. — Я же терпеть не могу сдаваться на полпути. Хотя, будь дело с месяц назад, скорее всего, отступил бы или вызвал подмогу. Сейчас же мне это не понадобится. — И что же изменилось? Вопрос задала неугомонная Сакура, хоть интересно было всем. Просто парни лучше держали себя в руках. — Мм-а. Вам даже объясни — вы не поймете. А еще будет немного некрасиво объяснять всем чужие секреты. Разве что… Саске. Тебе, пожалуй, совет дам. — Саске удивленно посмотрел на учителя, не понимая, при чем тут вообще он. — Сразу скажу — не отвечу тебе ни на один вопрос. Любопытство свое утоляй через отца, брата или своего соклановца Шисуи, а я вообще не желаю на себя брать хоть какую-то ответственность. Учиха на всякий случай кивнул, хоть и не совсем понял, что ему говорит Копирующий Ниндзя. — Мм-а. Тогда смотри внимательно, Саске. Это вершина, к которой ты должен стремиться. После этих слов в обоих глазах учителя, а не только в левом, сначала зажглись шаринганы с тремя томоэ, а после Саске увидел то, что видел лишь однажды, подсмотрев. Он увидел, как рисунок в глазах учителя начал меняться. — Что же это… Удивления Учихи сокомандники не разделили, все-таки Наруто о шарингане знал ничтожно мало. Это додзютсу накладывает опаснейшие иллюзии взглядом, позволяет предугадывать движения и, в случае таких гениев, как Хатаке, воровать техники. Вопреки страшилкам, такое могли единицы, и конкретно в этом вопросе Какаши превзошел многих, если не всех Учиха. Все-таки элитный джоунин с детства обладал созидательным даром. А вот Саске знал больше, но ему всегда в клане говорили, что третье томоэ — вершина. А теперь тот, кого некоторые в клане за спиной называют вором и падальщиком, ломает картину мира младшего наследника об колено. Чакра вокруг Какаши завихрилась, но спустя мгновение начали проявляться очертания скелета, а сам джоунин взмыл вверх, ведомый этой чакрой. Не прошло и пары секунд, как вокруг Какаши сформировался воин, сплошь состоящий из синего оттенка энергии, внешне напоминающий самурая из Страны Железа. Воин был полупрозрачным, так что в центре формации Хатаке было видно. Он был так высок, что возвышался над могучими деревьями и вызывал у тройки генинов какой-то подсознательный страх. Не говоря больше ни слова, капитан команды стартовал вперед, слегка пригнувшись. Заработали орудия, звучали громкие хлопки и взрывы. Команда номер семь мгновенно, не сговариваясь, отошла от места старта на десять метров и спряталась за довольно крупным деревом. Достаточно крупным, чтобы без проблем умещаться вдоль его ствола даже в три субтильных тушки. — Ксо! Вы это видели? Я знал, что Какаши-оджи демон, но не думал, что он настолько крут! Что это вообще было? Саске? — Не имею ни малейшего понятия. — Младший наследник все еще пребывал в прострации, взгляд парня почему-то приковали собственные ладони. — Но это точно сила клана Учиха. И… Не знаю, стоит ли говорить. Сакура. — Да, Саске-кун? Девочка пребывала не в меньшей прострации, оттого даже ответила без обычной приторной наигранности. Словно не совсем осознавала себя. Это было неудивительно, ведь ничего сильнее и круче техники огненного шара Саске в жизни ей увидеть не довелось, а применять — так и вовсе нечто в разы слабее. То, что она увидела сегодня, переворачивало все, что она знала о мире. И заставляло ощущать собственную ничтожность. — Поклянись, что дальше тебя разговор не уйдет. — Клянусь. Вдобавок к словам девочка со всей серьезностью кивнула. Если ей сейчас расскажут хоть немного о той могучей силе, то она была готова и душу продать шинигами, не то что клятву дать. — Наруто, ты, наверное, в курсе, но у Какаши-сенсея приобретенный искусственный геном — наше клановое додзютсу. Не знаю всей истории, но этот глаз был передан ему в наследство членом нашего клана, погибшим во время Третьей Мировой Войны шиноби. Отдан в подарок взамен потерянного в той же миссии левого глаза. Какаши-сенсей был тогда нашего возраста, но уже имел звание джоунина, а с шаринганом успешно прошел всю войну. Клан, разумеется, претензий к нему не имел, хотя такие, как мы, всей душой ненавидим, когда наше наследство получают чужаки. — Саске сделал легкую паузу, собираясь с мыслями. — Проблема в том, что речь тогда шла о всего одном глазе, который еще и имеет невероятный недостаток. — Недостаток? Сакура удивилась. Как глаз, сделавший Какаши одним из известнейших на весь мир шиноби, мог иметь изъян? — Я не зря акцентирую тот факт, что он чужак. Дело не в спеси, не в попытке унизить. Просто что наше додзютсу, что додзютсу клана Хьюга имеют одинаковый изъян для желающих украсть наше наследие — геном не приживается полностью. Он вечно активирован, поэтому Какаши-сенсей и носил протектор на глаз. Так мне говорили. А еще он тратит непозволительно много чакры, поэтому слабый шиноби с шаринганом станет только слабее. А если сделает глупость всадить себе оба глаза — попросту умрет от истощения или всю жизнь проведет с закрытыми глазами. — Но подожди! — Сакура даже всплеснула ладонями. — Тогда… Что это вообще было? — Не знаю. Но вы сами видели два шарингана, видели, как он активировал оба глаза. Какаши-сенсей внешне похож на Учиху, пусть и с особыми чертами своего клана, но это не объясняет того, что мы видели. В особенности тот узор и те слова, что он мне сказал. Наруто, почесав затылок от вываленной информации, задал единственный занимающий его вопрос. Всего остального он попросту не понял. — А что с узором не так? — Все не так! Да… — Не справившись с собой, Саске начал усиленно тереть руками макушку. — Вам не понять, вы не Учиха. И не смотрите на меня так, я вас тут не оскорбляю! Просто… просто не понять. Этим жить надо. Наруто с Сакурой удивленно переглянулись. Наруто всех этих моментов наследия и особенностей клановых на себе не ощутил, отец был сиротой из приюта, а мать, хоть и последняя наследница великого и древнего ичизоку, но в жизни парня появилась лишь недавно, и они больше занимались повседневными радостями жизни. Об Узумаки речи никогда не заходило. Сакура так и вовсе бесклановая, даже не имеющая за душой хиден — всего второе поколение. Поэтому метания и переживания были для них менее понятны, чем дворцовые интриги в столице Страны Земли. То есть непонятны абсолютно. — Ну если я что и понял… — Наруто решил подвести конец всему обсуждению близкого друга семьи за спиной. — Так это то, что к Какаши-оджи-сенсею-сан у нас будет немало вопросов. — Наруто… Это было отвратительно. Сакура оригинальность товарища не оценила. Совсем. И даже Саске, не желающий соглашаться с розововласой бестией хоть в чем-то, не смог не согласиться в этот раз. Действительно отвратительно. Намикадзе был возмущен, и, если ответ Сакуры несильно его задел, то вот пассивное согласие Саске уже задело до глубины души, так что он не мог не ответить. — Сакура-чан, хочешь, я скажу тебе имя девушки, Саске? Мозг сокомандницы сработал быстрее самых современных компьютеров, так что ответ был дан в то же мгновение. — Отдам свой гонорар с этой миссии. — По рукам. Попавший под раздачу практически ни за что, Саске мог лишь вздохнуть.

***

На Тайном Заводе, а именно так называл свою очередную базу основатель, а также единственный член группы прогрессоров, тяготеющий к театральности. Отсюда и неброские плащи, и респиратор, который, по сути, является больше реквизитом, чем реально необходимой вещью — мужчина уже давно не нуждался в защите от яда, и тут ему приходилось благодарить то, что он ненавидел до глубины души. Чакру. А если точнее, то Улучшенный Геном, доставшийся от предков, позволяющий быстро адаптироваться к ядам. Не будь его, и мужчина бы умер — была пара грозных передряг. Но от этого любить больше наследие Хагоромо тот не стал, наоборот, лишь больше убеждался в своей ненависти. — Шестнадцатый помер. — Да я в него никогда и не верил! — Кретин выдал нашу базу. — Лучше б сдох сразу! Мужчина действительно был один. Но не страдал от приступов одиночества, ведь вокруг находились десятки его клонов. Не теневых, не стихийных — все это примитив, а мужчина верил лишь в силу науки. Технология всей его жизни — клонирование — позволила создать уже все остальное. Гениальный инженер, который всю жизнь боялся поднять голову. — Коллеги. — Оригинал, зовущий себя Первым, впервые заговорил после возникновения кризисной ситуации, пока его клоны беспорядочно готовились к обороне. — Наконец настал наш шанс проверить, чего мы действительно стоим! Мы разработали множество оружия и ловушек, усилили себя настолько, насколько это возможно. Без ложной скромности — мы готовы к войне со всей пятеркой Великих Стран! Мы шли к этому всю жизнь, я знаю это, ведь мы с вами одинаковы. Наш противник — Копирующий Ниндзя Какаши. Один из пяти сильнейших в Конохе. Сокрушим же его! Камерами была охвачена большая часть периметра базы, а некоторые даже дублировались, поэтому десятки клонов сейчас могли наблюдать за каждым движением врага, пока остальные руководили ручными ловушками дистанционно. Каким бы сильным ни был враг — одиночка не сможет противостоять толпе. Даже могущественный Тобирама, один из божественных братьев, был убит командой слабее. Именно на это и делал ставку Инженер. Даже, скорее, верил в эту истину. Только вот из любого правила всегда находились исключения. — Что это? Вместо элитного пса Конохи, который должен был шаг за шагом попадаться в их ловушки, тратя свою чакру, на экране виднелся огромный воин, словно состоящий из энергии. Лишь минуту спустя до Инженера дошло — в центре этой массивной фигуры находился человек. Словно в насмешку, фигура просто бежала на них на огромной скорости, по пути активируя всевозможные ловушки, снося вековые деревья и попросту игнорируя направленные взрывы и выстрелы. Казалось, ничто не могло его задеть. Зал погрузился в непривычную тишину, ведь обычно всегда находился тот, кому было что сказать. Теперь же, глядя на то, как легко сминают оборону, Инженер не мог вымолвить и слова. Как и работающие не покладая рук клоны. Не прошло и минуты с начала атаки джоунина, как тот добрался до стены базы и, не останавливаясь, пробил ту насквозь, обрушая стены и потолок. Клоны забегали, уклоняясь от атак, но спастись удалось не всем. Какаши, даже не начав сражение, уже пустил им кровь, полностью взяв инициативу. Первый не двигался. Его интеллекта хватало, чтобы понять — здесь ловить нечего. Битва проиграна, и ищейка Конохи, даже вздумай тот бежать, нагонит его и убьет. Или, того хуже, отдаст на стол мясников из Корня или Дознавателей. И если реальность первых не была подтверждена, то Дознаватели были известны на весь мир, а в особенности их глава Морино Ибики. Лазурный воин взмахнул клинком из чакры, разом убивая сразу нескольких клонов Инженера. Все тактики были зря. Каждый клон был снабжен личным уникальным оружием, этаким инженерным доспехом на стыке чакры и науки, который позволял посредственному чуунину взойти на ранг токубетсу-джоунина. И их были десятки. Они идеально работали в команде, разрабатывали тактики. Даже элитный джоунин любой деревни должен был быть уничтожен их объединенной атакой. Только вот что они могут против неуязвимого воина высотой с замок дайме? Первый просто сдался и смотрел, как Какаши убивает его клонов и хоронит дело всей его жизни. Не такого он ожидал, когда все это затевалось. Каждый взмах клинка отнимал жизнь и разрушал годы упорной работы. Вся оборона не продержалась и пяти минут, когда последним взмахом был убит пытавшийся спрятаться клон. После этого лазурный воин замер и начал медленно таять на глазах Первого, и в момент исчезновения на землю опустился сам джоунин в стандартной форме Конохи с высокомерно скучающим взглядом. В глазах горело два шарингана со странным узором. О легендарном додзютсу Первый слышал немало. В основном слухи, но сам узор был общепризнанным — от одного до трех томоэ. Узор исчез, вместо него появились те самые три томоэ, о которых Первый слышал, но исчезли и они, открыв Инженеру флегматичный взгляд черных глаз без зрачков. — Заставили вы меня попотеть. — Какаши деланно обернулся, глядя на дело своих рук. — Биологические клоны. И здесь тоже. — Здесь? Первый зацепился за странную фразу. Он никак не мог взять в толк, что пытался ему этим сказать враг. Технология клонов точно была уникальна. Он верил в это. — Знаешь, это забавно, Первый Инженер-сан, но вы все реагируете одинаково. Ты, к примеру, знал, что против вашей группы объединились все деревни из ведущей пятерки? Вас прям возненавидели. Настолько, что мы даже добились шаткого мира. — О чем ты вообще? Я не понимаю тебя, Хатаке Какаши. — Ты даже говоришь, как другой Первый Инженер. Вы все одинаковые. — Что ты пытаешься сказать? Какаши посмотрел на него со смесью презрения и жалости. — Ты вроде бы умный. Вроде бы, потому что никогда не понимаешь, но я отвечу. Ты — клон. Клон оригинала. Все остальные здесь — клоны уже тебя самого. Тени от тени. Ты знаешь ровно столько, сколько тебе позволили знать, чувствуешь лишь то, что позволили, и я легко тебе это докажу. Всего один вопрос — как тебя зовут? Первый задумался и понял, что действительно не знает. Не знает имени, не знает причин ненависти к шиноби и чакре. А ведь все было на поверхности, Первый попросту никогда не задумывался над этим. Словно нечто ограждало его от подобных мыслей. — Искусственная обработка личности на стыке науки и чакры. Мы не впервые берем в плен такого, как ты, считающего себя оригиналом. Но вот беда — вы даже не знаете ничего важного. Абсолютно бесполезные существа. Не желая больше слушать, Первый Инженер активировал систему самоуничтожения базы. Последний довод, последняя попытка хоть как-то уничтожить врага. И перед смертью Первый задумался. Появилась та самая последняя мысль перед небытием. «А ведь и это я сделал не сам. Я не хотел умирать.» Взрыв смел остатки базы, оставив на его месте лишь кратер. В центре этого кратера находился недовольный джоунин, вокруг которого таяло вновь появившееся сусанно. Техника была прожорливой, и хоть Какаши обладал немалыми запасами чакры, но сейчас был вымотан полностью. Не до чакроистощения, но все же. Когда техника исчезла полностью, а глаза вернулись в норму, Хатаке позволил себе сесть на землю. Из подсумка он достал флягу и безопасные пилюли. Они приводили организм в тонус, утоляли голод и ускоряли регенерацию чакры. Небыстро, не сильно эффективно, зато полностью без побочных эффектов. Самый ходовой продукт Акимичи на данный момент. Может себе позволить даже генин, но спросом пользуется даже у тех, кто редко покидает Коноху. А многие АНБУ и АНБУ НЕ в особенности и вовсе ввели его в рацион, радуясь очередной возможности не заморачиваться с пищей. Закинув сразу две и разжевав неприятный и сухой продукт, Какаши усердно запил его водой, но все равно оставалось не шибко приятное послевкусие. Вернув флягу на место и дав организму прийти в себя после такой нагрузки, джоунин все-таки встал. Надо было вернуться к ученикам, и стоило это делать максимально уверенно, словно эта битва была для него ничем. Глупость, но из такого поведения старших младшие и стремились к тому же. — Мм-а. И все-таки даже здесь ты оказался точно таким же, Первый Инженер-сан. Примечание автора: Мм-а. Насчет осведомленности Саске, которой в каноне не было и в помине. Мало ли вдруг у кого вопросики возникли, и вы захотите пересчитать автору ребра ножом и табуреткой. Саске в каноне расстался с кланом в 7 лет. В возрасте, когда он едва встал на путь личинки шиноби, и его в лучшем случае каким-то мудростям клана стали бы обучать ближе к выпуску. Чтобы перед первыми миссиями имел козырь или два на внешних миссиях. Также добавлю, что канонная атмосфера в клане была отвратительна. Не буду говорить о правых и виноватых, выделять отдельные ошибки Фугаку как отца и как главы, но до младшего наследника абсолютно всем, кроме разве что матери и тех двух старичков-пекарей, по сути и дела-то никакого не было. Даже отец вспомнил о нем лишь когда Итачи начал показывать свои беды с башкой, размазывая в рукопашку полицию собственного клана и читая им роскошные демагогические речи с лицом полного шизофреника, а после бухаясь на пол в догэдза. Так как в моем офигительном АУ графоманском мире клан пребывает в куда лучшем политическом состоянии и на короткой ноге с властью, то до Саске и его обучения дело все же было.