Часть 24

Если бы Неджи попросили описать его жизнь, то он бы ответил по-простому — пот и кровь. По сути, каждый его день был наполнен яростной тренировкой или же необходимым отдыхом. Так было, когда его тренировали очень требовательные отец и дядя — оба видели в нем возможного наследника. Равно как и в Хинате, которая добровольно отреклась, и в подрастающей Ханаби. Конкуренция была вполне здоровой, без ненависти друг к другу, но даже так Неджи выкладывался до полного изнеможения. Изменилось ли что-нибудь после выпуска, когда сын Хизаши наконец стал полноценным членом войск Конохи? Да и нет. Он все так же тренировался, но теперь у него появился соперник, глядя на которого юный Хьюга, не одну дюжину раз за спиной прозванный гением, испытывал стыд. Стыд за то, что считал, будто вообще усерден. Рок Ли показал, что такое действительно упорный труд, равно как и его ненормальный сенсей. Не просто капитан команды, не просто временный учитель, а настоящий сенсей, чьим личным учеником Рок и был. Глядя на них двоих, Неджи хотелось избить себя за собственную гордость. И именно это изменилось: он вновь приступил к тренировкам, но теперь так, чтобы не просто не отставать от Ли, а всегда быть на шаг впереди. Всегда побеждать, коли тот осмелится бросить вызов. И Неджи побеждал, раз за разом. Физической подготовке и применению чакры в тайдзютсу его учил Гай, как и разным хитростям в поле. В клане же его учили мастерству, и лишь благодаря наследию крови Неджи мог удерживать свое лидерство, пусть он каждый раз и ощущал, что Ли действительно к нему близок. Так было до того момента, как однажды их команда набрела на опасного нукенина в ранге джоунина. Очень сильного. Пятнадцать миллионов по классификации книги бинго! Чтобы одолеть его, Гай показал особую технику, прозванную вратами. Чудовищная техника, делающая пользователя еще сильнее и быстрее. И именно тогда Ли и проговорился, что умеет так же, что учитель научил. Именно тогда Неджи впервые осознал простую мысль — Рок всегда был сильнее его. Всегда. Просто никогда не выкладывался в бою на полную, держал этот козырь. Именно тогда Неджи пришел домой и рассказал все отцу. Все мысли о своем превосходстве, о гордыне. Хизаши был прекрасным отцом и, выслушав, сказал, что ему повезло. Увидев непонимание на лице сына, брат главы клана слегка задумался, словно подбирая слова, и сообщил Неджи, что ему повезло иметь настолько сильного соперника своего возраста. Наследник всегда стремился к силе. Не так, как это делают будущие нукенины, даже не для защиты дорогих людей, Неджи просто хотел увидеть предел искусства его семьи и стать лучшим бойцом бьякугана за всю его историю. И это желание горячо поддерживалось всем кланом. Каждый будет рад и горд, если Неджи действительно бросит им всем вызов и одолеет. И разумеется, каждый из них будет к этому бою готовиться, совершенствуя себя и свое искусство. В клане Хьюга не может быть поблажек. Именно поэтому Неджи побежал в бой в первом ряду. Наследник Нара доходчиво объяснил, что враг смертельно опасен. Что если в этой битве выживет хоть кто-то из них — это удача. Мог ли один из вероятных наследников дрогнуть после таких слов? Едва ли. Поэтому Неджи даже не собирался давать противнику шанса контратаковать. Первым же ударом Хьюга перекрыл одно из тенкецу на правой руке противника, вынуждая его отступать. Да, противник был джоунином, но с некоторыми оговорками. Его специализация — не ближний бой, а вот Неджи как раз-таки наоборот. Именно на это и рассчитывал Шикамару, подбирая команду под врага. Только вот все не могло быть так просто. Уже следующую атаку противник снова принял на блок, но в этот раз Хьюга почувствовал, что она совсем не прошла. Жуки Шино, который поддерживал Неджи сзади, умерли на полпути, а Кибу с Акамару, напавших с двух сторон, враг изящно отбросил, впрочем, не особо им навредив. Неджи, не дожидаясь атаки, отступил на несколько метров сам. — Малыш Хьюга в растерянности. Низкорослый мужчина улыбался за маской. Это было очевидно и по движениям лицевых мышц, и по глазам. Неджи неплохо научился определять эмоции даже по незначительным признакам, не то что настолько явным. Пока клан учил его сражаться, отец передавал иные полезные знания, лелея надежду, что его сын станет следующим главой клана и окончательно сломает поганые традиции клана, которые пусть и были прекращены, но их вполне легко вернуть обратно, стоит только иному консерватору встать подле власти. — Малыш Хьюга, возможно, даже в ярости, ведь малыш Хьюга не понимает — как же оно так вышло? Неджи слегка нахмурился. Ни в какой ярости парень не пребывал, лишь в растерянности от новых методов противостояния его клану. Но разубеждать противника тот, разумеется, не собирался. — И ты, разумеется, расскажешь? — За кого ты меня принимаешь, сопля генинская? Неджи задумчиво смотрел на противника. По сути, его арсенал состоял всего из трех техник, которые тот даже не отточил на должном уровне. Одна оказалась бесполезна, вторую он вряд ли применил бы в этом бою, разве что выдался бы случай. Да и победить Кайтен никак не поможет. Оставалась только техника Небесных Касаний, которую он в лучшем случае освоил наполовину. Да вот только, учитывая, что противник умудрился обойти касания Хьюга, Неджи боялся, что и более точечная техника не поможет. — Тактика два. Киба и Шино лишь кивнули, не оспаривая лидерства Неджи. Инузука прильнул к земле в нелепой позе, а на него сверху запрыгнул нинкен, обращенный в Хенге своего хозяина. Дождавшись, пока вражеский джоунин отведет на мгновение взгляд, ожидая атаку от собачника, Шино начал атаку. Кунаи со взрывными печатями враг перехватывал на лету, гася собственной чакрой. Уворачиваться у него желания не было. А вот от полетевших следом кикайчу пришлось уже уходить, правда, перед этим… — Стиль огня: огненный шар! Насекомые были безжалостно уничтожены, и не только: сам Абураме с трудом ушел с линии атаки. Прямой бой никогда не был его сильной стороной. — Двойной пронзающий клык! Пара бешено вращающихся вихрей настигла джоунина, пока тот увлеченно выпускал пламя. Только вот настолько читаемая связка была с легкостью им разгадана, так что, достав танто из-за спины, мужчина неумело нанес два быстрых удара. Неумело, потому что было видно — с клинком он обращаться не умеет. Машет словно палкой. Но на одного генина хватило с лихвой, так что Инудзука и его нинкен с воплем отшатнулись. Акамару потерял контроль над техникой, приняв свой первозданный вид. — Достал, жукоеб! Очередную стайку кикайчу джоунин прошел просто напролом к не ожидавшему такой прыти Абураме. Шино едва успел вскинуть скрещенные руки, но это было бесполезно. Танто с легкостью пробило и их, и грудь парня. Поленившись вытаскивать, джоунин хотел уже обернуться, пока не почувствовал странный холодок, пронзивший его. На миг ему показалось, что все вокруг потемнело, но это было лишь игрой воображения. — Восемь триграмм. — Голос Хьюга был полон едва сдерживаемой злости. — Шестьдесят четыре касания небес! Незамедлительно Неджи нанес первые два удара из связки, которые, по сути, можно назвать похоронными. После первой атаки жертва уже редко сопротивляется. Вторая атака из еще двух ударов закрепляла успех первой, полностью парализуя врага. Так, шаг за шагом, Неджи остервенело наносил удар за ударом. Связку за связкой. Пока наконец не нанес последний удар, отбросивший тщедушное тело джоунина в сторону. После такого не встают. В исполнении старшего члена клана эта техника и дольше, и почти всегда заканчивается смертью оппонента, не выдерживающего насильственного разрыва тенкетсу и агрессивного вливания враждебной чакры. Зачастую рвутся и каналы. Сам Неджи в лучшем случае блокирует тенкетсу или слегка им вредит. На что-то большее попросту не хватает опыта и контроля. И все же… Неджи с удивлением отпрыгнул в сторону, пытаясь на ходу отбить летящий в него танто Кайтеном, но напитанный чакрой молнии снаряд с легкостью прошил хлипкий барьер из чакры, пусть и потеряв в скорости и направлении, но пробил насквозь плечо Хьюга. С трудом сдержав вопль, Неджи встал в боевую стойку с одной правой рукой. Левая после атаки была недееспособна. И с удивлением посмотрел на противника, спокойно встающего на ноги. И Неджи готов был поклясться, что у него была стабильная система циркуляции чакры, несмотря на успешное применение небесных касаний. — Кто ты, черт возьми, такой? — Малыш Хьюга в растерянности? Или уже на грани паники? А кто я? — Мужчина сменил фальшиво-неряшливый тон на серьезный. — Тебе знать не обязательно, да и вряд ли ты о нас слышал. Мы лишь осколки былого величия. Мужчина разминал плечи, совсем не беспокоясь о недобитых генинах. Инузука медленно отползал, оказывая помощь своему напарнику. Выходцы из этого клана не умеют терять своих нинкенов. Совсем. Дело не в каком-то контракте или пресловутой связи, тут все сугубо психологически. Если Акамару скончается от ран, то и Киба сознательно уйдет вслед за ним. Фатализм, воспитываемый поколениями. Шино попросту затих, не подавая признаков жизни, а сам по себе Неджи и вовсе не был опасен, по мнению джоунина. Джукен для членов клана Даякурагоджи не являлся проблемой. — Кто бы ты ни был, я тебя в любом случае убью. Хьюга храбрился. Никаких шансов на выживание Неджи не видел. И оппонент прекрасно это понимал. — Похвальное рвение, малыш Хьюга. А вот вера слаба. Ты сейчас даже себя обмануть не в состоянии. Неджи хмуро смотрел на врага, но в бой не торопился. Без напарников, без отвлекающих факторов ни одного удара по токубетсу джоунину он не нанесет. Тем более одной рукой. Но учитель Гай, как и отец с дядей, всегда учили, что безвыходных ситуаций не бывает. Что всегда можно придумать хоть что-нибудь. И это кое-что все же лелеялось где-то на грани сознания. Неджи настолько боялся спугнуть удачу, что даже думать об этом себе запрещал. Словно врагом был Яманака, а не явный боевик чуждого Огню клана. Противник сделал шаг к нему, медленный и осторожный. Как бы он себя ни вел, но даже на раненого генина враг собирался выложиться на полную. Неджи не шелохнулся, упрямо направляя правую ладонь на врага. Еще шаг. Еще. Когда между ними осталось всего ничего, Неджи наконец понял, что пора, и прошептал…

***

— Бессмыслица. Лежа на земле, Хьюга никак не мог поверить в свое поражение. Очередное поражение. Второе, если быть точнее. Гай редко позволял своим ученикам драться без ограничений, всего дважды, и оба раза Неджи проигрывал без каких-либо шансов. Ни Кайтен, ни небесные касания не помогали, если ты попросту не мог попасть по противнику. Ли был чудовищно быстр. Для человека, не умеющего выпускать чакру наружу, Рок имел практически филигранный ее контроль внутри. Именно поэтому усиление чакрой было для него так эффективно и ложилось на ежедневно, нещадно тренируемое тело. Техника Хачимон, восемь врат, восемь потаенных чакр внутри каждого шиноби, оказалась не под силу юному гению Хьюга. Оттого нелепее смотрелось, что сам Рок рухнул практически следом, переживая откат собственного дзютсу. По словам Гая, он был еще слишком молод для нее. Слишком нетренирован. И от последнего хотелось Неджи выругаться. — Нелепо. Как может быть, что человек, с легкостью уложивший его всего с четырех ударов, лежит едва ли не в худшем состоянии, чем он сам. — Что ты там бормочешь про себя, Неджи-кун? Излишне бодрый голос нависшего над Хьюга сенсея, перекрывшего собой солнце, вызывал лишь раздражение. — Почему над ним смеются? Он сильнейший в нашем поколении. Ответ на это Неджи знал. Смеялись ведь не только над ним, но даже над сенсеем нет-нет да слышались смешки. В основном это были гражданские или какие-то невзрачные вечные генины, которым даже по выслуге не доверить чуунинский жилет. Или попросту люди с явной печатью интеллекта. Все сколько-нибудь сильные шиноби относились к Маито с искренним уважением, пусть и могли позволить себе раздражение от его характера. Да даже в клане Хьюга его признавали выше любого кланового джоунина. — Тебя это задевает? Сегодня учитель был удивительно серьезным. Не сказать, что он поддерживал реноме крикливого клоуна круглые сутки, но явно слишком редко заставлял себя быть проще и сдержаннее. — Я проиграл ему, а меня каждый хвалит. Я видел, как он выбивал дурь и из Намикадзе, и из младшего наследника Учиха. Ему для этого даже третьи врата не потребовались. А над ним все равно смеются. Нас гениями называют! Нет ни одного места, где бы нас не хвалили. Он избил нас, а над ним все равно смеются! Почему вы это терпите, Гай-сенсей? — Ты прав лишь отчасти, мой ученик. Гай позволил себе присесть на землю рядом с Хьюгой. Он уже успел проверить Рока на предмет повреждений, но с ним все было в порядке. Ли не так долго поддерживал врата, чтобы получить повреждения, так что сейчас, просто устав, уснул. В этом Рок был удивительно простодушен. — Насмешки горькие. Когда-то давно я задавался похожими вопросами к своему отцу, Даю, который и обучил меня быть сильным. Над ним насмехались даже больше. — Гай редко пускался в воспоминания, предпочитая жить одним днем. — А потом перестали. Когда он ценой своей жизни остановил всех семерых мечников тумана, забрав с собой на тот свет нескольких из них. — Мечников?! Каждый же из них джоунин S-ранга! — Не каждый. Состав постоянно меняется, и клинки иногда достаются слабакам. Но ты прав. Большинство — сильные джоунины. Я это все к чему рассказал. — Гай растрепал волосы недовольного ученика. — Какая разница? Смеются? Да пускай, мне плевать. Просто я точно знаю, что, когда придет время, и я, и Ли отдадим свои жизни, но спасем товарищей. Защитим Лист. Вот что действительно важно, а не злые языки глупых людей. В этом была своя мудрость, что в целом ожидаемо от чудовищно сильного джоунина, что многие годы вел себя как… Как минимум странно, если не сказать грубее. Очевидно было, что он не просто игнорировал общество, а вполне себе действовал ему назло. — Гай-сенсей. — Да, мой ученик? — Научите и меня быть сильным. Не хочу больше проигрывать. На это Маито широко ухмыльнулся фирменной белозубой улыбкой. — Вот это я понимаю — Сила Юности! Готовься, Неджи-кун, с этого дня твои тренировки только начинаются! Неджи еле подавил вздох, понимая, что сам вырыл себе яму, но… Иначе было попросту нельзя. Иначе он себя попросту не простит.

***

Джоунин дернулся от сильного укуса. Несколько жуков незаметно все это время подбирались к нему, и тот их не заметил, слишком уверенный, что мальчишка-жуковод выбыл из боя. Только вот мужчина не учел несгибаемость характера членов клана Абураме, способных даже на смертном одре хладнокровно рассуждать. Вот и Шино попросту выбирал момент, не обращая внимания на кровоточащую рану в груди. И момент выбрал удачный: это были его сильнейшие кикайчу с самым смертоносным ядом, что смог вывести генин за годы исследований. И Неджи, неплохо знавший, как себя ведут Абураме, как раз чего-то такого и ожидал. — Первые врата: Врата начала, откройтесь! Гай объяснил Неджи все минусы этой техники, включая сложность освоения. За все время обучения у джоунина Неджи с трудом освоил только их. Дальше лезть было смертельно опасно. Да, эти врата не дают ничего сверх того, что мог бы человек, но при этом позволяют использовать тело на все сто процентов. Поэтому Неджи смог вновь воспользоваться и левой рукой, воспользовавшись тем, что противник отвлекся на нейропаралитический яд. Хьюга встал в непривычную для себя стойку, да и в целом непривычную для кого угодно из его клана. Но зато в подобной стойке стоял тот, кого парень хотел бы превзойти во что бы то ни стало. Это был стиль, который Неджи создавал сам, пусть лишь первые шаги, пусть лишь начало пути, но это было личной гордостью. И крайним козырем. Вместо ладоней — кулаки. Вместо точечного вливания чакры — попытка разорвать внутренности врага на части. Первый же удар в живот скрутил врага в неестественной позе. Неджи впервые использовал эту силу на живом человеке, так что теория о повреждении органов подтвердилась на практике. Дальше — больше. Каждый удар сопровождался болезненным вскриком, кровью изо рта противника и болью в левой руке, но остановиться значило погибнуть. Значило, что те жертвы, которые перенесли его товарищи, были зря. Возможно, ни Киба, ни Шино не переживут этот день, и Неджи не собирался дать их решимости пропасть зря. С последним ударом кончилась и чакра, и подошел предел техники Неджи. Все-таки он не прирожденный пользователь хачимона, Гай предупредил, что дальше первых врат он может и не пойти никогда. Но даже это Хьюгу не остановило в рвении. Пусть так. Пусть это бесполезно, но как он мог прекратить старания, глядя, как его соперник тренируется? Джоунин упал на землю, последние пару ударов тот переносил уже молча, с закатившимися глазами. Неджи сделал несколько шагов назад и упал. Сегодня он выложился так, как не выкладывался никогда. Плечо обильно кровоточило, глаза горели и ощущались так, словно в них насыпали песка, — перегрелся бьякуган. Было стойкое желание отрезать противнику голову, но Неджи сейчас попросту не хватало сил даже стоять. Последние крохи уходили на поддержание сознания. «Если он встанет, то мне конец.» Но встать после того, как Хьюга превратил внутренности в кашу? Неджи надеялся, что таких людей не существует. И все же джоунин дернулся. Сначала один палец, потом второй. Медленно, секунда за секундой, но Неджи собственными глазами видел, как синяки, последствия его ударов, исчезают на его глазах. Видел и теперь точно осознавал, что ему конец, а следом конец настанет и всем остальным. «Прости, отец. Следующим главой клана станет Ханаби.» На большее парня попросту не хватило, и сознание начало его покидать.